Врата: Северный ветер. Том 4 (СИ)

— Что ж, — кивнула Регина. — Я приложу все усилия, чтобы наше сотрудничество было как можно более плодотворным.
  
Глава 21
 
Определённо, многие проблемы, которые чужаки принесли Новориму и отдельно его разведке, можно было простить уже только за их зеркала.
Лет пятнадцать-двадцать назад такое зеркало в полный рост было немыслимой роскошью, стоившей невероятные деньги. Лет пять назад, когда гномы разработали какой-то новый метод их производства — цена снизилась до просто огромной. Сейчас же, когда понемногу налаживается торговля с Далёким Отечеством и его продукция доходит до центральных провинций — цена снизилась просто до существенной, но всё-таки подъемной. И раз уж такой случай выпал, не купить ли себе домой такое зеркало? Правда с постоянными разъездами по всей Империи, Регина уже и не помнила, когда последний раз была у себя дома — год назад? Или уже два?
Хотя зеркало всё-таки хочется… У федералов они находятся буквально всюду — в уборной, в гардеробе, в спальне, бывало и просто в коридоре, словно зеркала ничего им не стоят. И к этому можно было быстро привыкнуть — даже чересчур быстро. Даже здесь, в штабе, из которого командиры и офицеры Федерации и Империи вместе с магами Круга будут следить за маневрами на полигоне, даже тут имелись большие зеркала, хотя вот казалось бы — ну зачем? Военные инвириди совершенно не производили впечатление самовлюблённых нарциссов.
Фейри смотрела на своё отражение в превосходной зеркальной стене шестифутовой высоты, изучая, хорошо ли сидят доспехи, и не требуется ли что-то поправить. Надетая на ней лёгкая броня была чёрной, разукрашенной черепами, клыками и прочей людоедской символикой Тёмных, между которой аккуратно были вставлено несколько защитных амулетов, правда и узоров, и талисманов было в меру — лишь там, где это не помешает держать удар или двигаться.
То есть, никаких огромных наплечников с зазубренными шипами вовнутрь или прибитых гвоздями к нагруднику засушенных голов — как порой рисуют Тёмных особо увлеченные художники-имперцы. Даже самые древние Падшие, начинающие ото всех своих кровавых ритуалов постепенно сходить с ума, были слишком разумны, чтобы ставить позёрство выше эффективности экипировки. Потому и вооружена Регина сейчас была двумя слегка изогнутыми полуторными мечами, а не какой-нибудь зазубренной косой в два своих роста, обвешанной черепами на цепях (опять же, как представляют себе вооружение Тёмных отдельные художники).
— Ну вот, почти готово… — тихо произнесла она сама себе. Затем вздохнула, и почти беззвучно прошептала знакомое, но такое нелюбимое заклинание.
Теперь в зеркале отражалась не голубоглазая Светлая фейри с солнечного цвета косой, а Тёмная мерзость с выцветшими белыми волосами, злобными красноватыми глазами и более тёмной кожей. В том числе тот факт, что всё остальное осталось прежним — пропорции тела и форма лица — только делал картину ещё более отвратительной. Но работа есть работа.
— Всё вами отнятое вновь будет принадлежать нам! — патетически произнесла она на эмесале чужим, более низким голосом.
Регина обернулась к подошедшей делегации командиров всё в том же составе — три федерала и посланник Доминиона.
— А все Тёмные любят такие театральные жесты? — поинтересовался Кравченко. — Да и наряд довольно броский…
— Пафосные позы и обещания — не все, хотя отдельные экземпляры и встречаются. А вот наряд — это точная копия брони их боевиков, сделанная с доспехов убитых Тёмных, а мечи и вовсе трофей, снятый с одного из гвардейцев, — фейри продемонстрировала парные клинки. — Тёмные правили другими народами страхом и жестокостью, и старые привычки не оставили даже через восемнадцать веков. Всё ещё хотят, чтобы их начали бояться вновь, да только уже не выходит.
Регина крутанула мечи в руках и произнесла ещё одно заклинание, которое заставило клинки светиться бледным зелёным светом. Затем демонстративно приложила лезвием одного из них собственной щеки безо всякого ущерба. Пояснила для федералов:
  
— Эти чары снижают остроту, специально для тренировочных боёв. В настоящей битве, сами понимаете, эффект был бы прямо противоположный.
Затем она грациозно исполнила «восьмой ритуальный поклон с мечами», каким у бойцов Тёмных принято приветствовать своих повелителей, не выпуская оружия из рук. Выпрямившись, фейри добавила:
— Теперь я готова. А где же ваш участник?
— Он прибудет прямо на полигон, туда же сейчас доставят и вас, — пояснил Ядров. — Мы хотим изучить «элемент неожиданности». Вы не знаете, как выглядит он и его снаряжение. Но и он не знает, как выглядите вы и чем вооружены. Вас одновременно доставят в противоположные концы испытательной площадки — и вам, и ему разрешено использовать любые безопасные для испытаний заклинания скрытности и методы маскировки. Тот, кто найдет другого первым, получит преимущество первого удара, ведь тактика Тёмных во многом строится на засадах, уловках и внезапности, верно?
Регина кивнула, признавая справедливость этих доводов.
Имперцы и впрямь слишком часто на своих маневрах выводили условных «Темных» в поле, на честный бой против строя пехоты, либо в гладиаторские поединки один на один на арене. А потом удивлялись, почему в реальных схватках их солдаты не показывают так же блестящих результатов, когда нечестивцы прячутся в тенях, бьют в спину или прикрываются иллюзией честных граждан, прежде чем воткнуть отравленный кинжал в шею.
— Звучит разумно, я не имею возражений.
— Тогда — вас проводят к машине.
* * *
Полигон людей в зелёном Регине весьма понравился.
Большой огороженный заборами прямоугольник, захватывающий кусок поросшего лесом холма с одной стороны и степи — с другой. Вдобавок имелся небольшой ручей в середине и несколько разбросанных тут и там полуразрушенных каменных и деревянных построек.
В пути Светлой выдали довольно подробную, пусть и непривычную карту и несколько явно созданных магией изображений с высоты птичьего полёта, а уж основные ориентиры выхватывать с первого взгляда её научили больше ста лет назад.
Всё выглядело совершенно естественно, таких мест можно найти в том же Восточном Пределе, даже особо не утруждая память, с дюжину или две.
В упрёк имперцам — уж слишком они любили строить такие объекты по чёткому плану, где точно выверен каждый куст, каждая тропинка, а в результате терялась натуральность. Такие полигоны больше походили на декорации или сцену в театре, где будут разыгрывать постановки.
Хотя, судя по реакции командира федералов, и такие у них тоже имелись… Что ж — армия есть армия, пусть и в другом мире.
Погода была нормальной для конца осени на Востоке — тепло, сухо, но сумрачно из-за низко висящих облаков. Потому и взлетавший из-за края лагеря зелёный огонёк показался особенно ярким, а затем над полигоном разнёсся приказ, сначала на русском языке, а потом и на унилингве:
— Начали!
Времени на испытание отвели немало — где-то половину стражи.
На взгляд Регины — даже с учётом размеров полигона — всё равно слишком много.
Не собирается ведь этот маг в зелёном от неё прятаться? Особенно если учесть, что в соответствии с ролью это как раз Светлой сейчас полагалось найти удобное место и устроить там засаду на приближающегося человека, чтобы потом закончить всё одним внезапным ударом.
Искусство подобных нападений Падшие за века довели до полного совершенства, порой заставая врасплох самых опытных и подготовленных противников. Сама фейри не считала себя новичком в их деле, но за полтора века службы доводилось ей и буквально по частям собирать полуоторванную левую руку, и много месяцев жить вовсе без магии, пока алхимики пытались найти противоядие против особо хитрой отравы, и много чего ещё. И каждый раз огромные проблемы доставлял даже один точный и безжалостный удар их вечного врага.
Бесшумно двигаясь к центру полигона, Регина внимательно смотрела по сторонам, ловила окружающие звуки и запахи, течения эфира — всё, что могло выдать приближение противника. Но пока из естественной картины степи и леса выделялись лишь маленькие артефакты дальновидения, которые федералы повесили едва ли не на каждое дерево, да с полдюжины их небольших машин, с тихим жужжанием кружащихся над полигоном и тоже, вероятно, передающих картину происходящего в штаб.