Врата: Северный ветер. Том 4 (СИ)

Нет, даже — ОЧЕНЬ высокие связи.
Абы кого не избирают в Ареопаг Доминиона, как верно и обратное — нельзя не заиметь влияние, будучи избранным в Ареопаг. А насколько помнила Регина — князь-маг занимал место в Совете уже не менее сотни лет. И казалось бы — столь высокопоставленная личность и всего лишь обычный посланник… Но нет — это скорее говорило о том, насколько важным Империя и Доминион считают контакты с людьми в зелёном.
Регина не застала совещаний о выборе посланника к людям в зелёном — была занята на Северной границе, да и при её чине многого бы не узнала, так что довольствовалась обычными слухами сослуживцев. Впрочем, даже они рисовали поистине масштабную картину почти что натурального сражения — вся работа столичной Полевой службы была парализована почти на неделю, пока представители разных групп и родов искали компромисс, выбирая кандидатуру посланника.
Велисарий более-менее устроил всех — умелый, достаточно влиятельный, с опытом и немалыми заслугами за спиной, но выдержанный, совершенно неамбициозный и более радеющий о благополучии Империи и Доминиона, чем о чём бы то ни было ином.
Кстати, примерно по тем же причинам до сих пор не прибыл представитель от Маджарата — набольшие гномов до сих пор грызутся, кому и за какие былые заслуги доверить это ответственное место, и так уже почти полгода. В таких случаях — промедление просто-напросто безобразное.
— В первую очередь, сира, давайте завершим лишние формальности, — вежливо, но твёрдо произнёс Велисарий, доставая из складок формальной тоги небольшую бронзовую пластину, ничем не примечательную на вид и даже слегка позеленевшую.
Он положил её на стол перед Региной и отступил на шаг назад.
Та, не выражая никаких эмоций, вытащила недорогую простенькую камею из дешевых камней и поднесла к бронзе. Между ними вспыхнул свет, затем несколько раз сменил яркость и оттенок, пластина слегка завибрировала на столе, а камень нагрелся в ладони. Держи камею кто-то другой, даже под самой лучшей иллюзией, она бы уже прожгла руку до костей и скрутила лжеца приступом боли и судорог — изготовители этого артефакта не разменивались на мелочи. Убедившись, что всё в порядке, и перед ними действительно самая настоящая Регина Северус, Велисарий вновь спрятал артефакт проверки и добавил, правда, не особо извиняющимся тоном:
— Прошу простить, сира, но мы обязаны были убедиться. Безопасность прежде всего.
Фейри заметила, что офицеры, да и сам энсиак тоже, едва заметно расслабились.
Они что, и впрямь ожидали, что под её внешностью к ним мог бы пробраться кто-то другой и готовились при необходимости устроить бой прямо здесь? Больше всего Регину, кстати, настораживал профессор Нагле — он отреагировал спокойнее всех. Вряд ли ничего не понял, скорее — просто не счёл нужным напрягаться. Очень уверен в себе. А ещё — от него не исходит ни малейших колебаний эфира, а значит он умеет их очень хорошо скрывать. Какая же у него ступень? Неужто даже выше, чем у энсиака?..
— Теперь, когда все формальности улажены, могу ли я всё-таки узнать, зачем меня вызвали? — вслух Светлая сказала, разумеется, нечто совершенно иное. — Данные мне указания звучат уж слишком уж расплывчато — взять определённое снаряжение и к указанному сроку прибыть в данный лагерь для помощи союзникам Нового Рима.
— Сира Регина, нам вас рекомендовали, — начал говорить на куда более приличной латыни разведчик федералов, уважительно кивнув в сторону посланника Доминиона, — как одного из лучших в вашей службе специалистов по Тёмным фейри, или как вы их ещё называете — Падшим. Ваш опыт прямых столкновений с ними может оказаться для нас крайне ценным.
— Вряд ли можно приписывать меня к «лучшим», есть много тех, кто опытней меня, — скромно ответила фейри, опустив взгляд, — Но если старшие решили, что именно моя помощь окажется вам полезна, то я готова сделать всё от меня зависящее. Вероятно, ещё сыграло роль, что я находилась относительно недалеко от Восточного Предела… Итак. Что же именно от меня потребуется?
  
— Федерация уже некоторое время участвует в войне Империи и Тёмных, — издалека начал разведчик людей в зелёном. — В том или ином виде. И если воевать в поле с ними у нас получается неплохо, то вот при противостоянии их убийцам, магам и диверсантам возникают… сложности. Мы уже потеряли людей — Тёмные слишком неудобный противник, слишком отличающийся от всех, с кем мы сталкивались раньше. Конечно, мы улучшили и оружие, и тактику, но это не исправит всех проблем. Сейчас мы ускоренными темпами работаем над подготовкой собственных магов, которые смогли бы противостоять им на равных и тут нам нужно компетентное мнение.
— Сира Регина, вы считаетесь в Службе блестящим знатоком тактики, повадок и приёмов Падших отродий, — добавил Велисарий. — Вы сами сражались с этими нечестивцами много раз и что немаловажно — вы обладаете высокой ступенью и хорошо знаете тактику и возможности лучших боевиков Тёмных. Через несколько дней состоятся испытания нового магического вооружения, разработанного совместными усилиями имперских и федеральных магов. Если всё пройдёт удачно, то и Новому Риму такое оружие очень пригодится.
— И вы хотите, чтобы я опять изображала для вас Тёмную? — прервала его Регина со вздохом.
Она об этом догадывалась с того момента, как увидела в приказе требование взять с собой трофейные мечи. Но надеялась, что в этот раз всё обойдётся только консультациями…
— Говорят, вы в этом деле одна из лучших, — сказал Кравченко. — Ваши уроки очень ценятся.
— Да, я готовлю имперцев и наших фрументариев к сражениям, но… — слегка поморщилась Регина, отбрасывая вежливость. — Давайте честно, господа. Мне потребуется работать, чтобы получить честный результат? Или по сценарию, где роли заранее расписаны, и меня торжественно «убьют» в последнем акте в доказательство превосходства имперской тактики и магической школы?
Полковник в ответ только усмехнулся, и произнёс что-то, судя по укоризненному взгляду разведчика и Велисария — не слишком вежливое. Затем покачал головой и добавил, уже на унилингве:
— Спасибо, сира Регина, но пускать пыль в глаза мы и сами прекрасно умеем, этому нас учить не надо. Тут будут не показательные учения для комиссии, мы должны людей к войне подготовить. Поражение так поражение, победа так победа — мы обязаны знать, будут ли у них шансы, а не медаль себе повесить «за блестяще проведенные манёвры». Вам разрешено использовать все средства, никаких постановок не будет.
— В рамках учебной дуэли, разумеется, — быстро дополнил его посланник Доминиона. — У нас тут не подпольные гладиаторские бои, биться насмерть не нужно.
— Меня это устроит, господа. Обещаю сделать бой настолько безопасным, насколько смогу при общей достоверности… — Регина слегка поправила волосы. — И что? Кого требуется изобразить? Диверсанта, ликвидатора?
— Нет, с тактикой разведчиков Тёмных, скажем так, у нас есть возможность ознакомиться… — произнёс Кравченко и заработал сразу два укоризненных взгляда — и от Ядрова, и от Велисария. — А что? Знает двое — знает и свинья. Так что говорю сразу — нас интересует опыт столкновения с полноценным боевым магом Тёмных.
Интересная оговорка… Значит, у людей в зелёном есть возможность, скажем так, ознакомиться с тактикой разведчиков Тёмных? Очень-очень интересно… Перебежчик? Или пленный? Хотя, и то, и то — невероятная удача.
Если перебежчик, то почти всегда — подосланный специально для удара или диверсии изнутри. Своих предавать Тёмные не любят — в том числе и потому, что Падшие предателей не щадят. А жить в страхе год за годом, век за веком, зная, что рано или поздно тебя найдут и казнят, медленно и мучительно — такое себе…
Значит вернее — пленный? Да, звучит реалистичнее. Тем более, что по слухам люди в зелёном взяли немало пленных в том числе и среди Тёмных. Конечно, опытный боевик всегда сможет умертвить себя или выжечь себе разум до того, как из него что-то выудят… Но это если используют для допроса более-менее знакомую магию и зелья, а вот что там выдумали у себя инвириди — большой вопрос… Могло и сработать.