Врата: Северный ветер. Том 4 (СИ)

— Напомню, что я всё ещё предлагаю передать их нам, — вставил Велисарий.
— Давайте всё-таки не делить шкуру неубитого медведя, к тому же мы так и не выяснили, есть ли у вас способы изменить внешность Тёмных. Потому что смуглые и красноглазые личности в Эльвенгарде наверняка… вызовут нездоровый ажиотаж.
— Что за клан? — поинтересовался Наири. — Катагарра? Но Асирэ всё же не его глава, за весь клан говорить не может…
— Может быть, мы вернёмся к тому, что можете дать вы, господин? — напомнил Арвина. — Наши условия вы услышали. Скажу прямо — Империю такой исход вполне устроит. Уничтожить самых отъявленных душегубов и сделать так, что те, кого ещё можно простить — исчезли навсегда… Тем или иным способом. Либо уйдя в другой мир, либо растворившись среди союзников. Навсегда исчезнув — ещё раз подчеркну.
— Если начистоту, то лично меня ваше предложение тоже более чем устраивает, — сказал Ариадан. — Возможно — я захочу увидеть другой мир, возможно — останусь здесь, занимаясь привычным ремеслом наёмника, но уже без опаски, что однажды за мной придут те же Псы Ареса. Но, сами понимаете — я представитель, однако за всех говорить не могу. У нас всё-таки не Империя — что во фракции лоялистов, что во фракции радикалов нет верховного владыки.
— А кто сказал, что нам нужен ответ всех? — деланно удивился Вершинин. — Наше предложение — для тех, кто готов рискнуть, а не кто будешь выжидать до последнего, оценивая к кому стоить примкнуть. Клан Катагарра, благодаря вашим племянникам, получил неплохую фору. Остальным теперь придётся постараться…
— Разумно, — усмехнулся Тёмный. — Что ж… Тогда, думаю, у меня есть кое-что не меньшей ценности, чем агохэ северных кланов.
— И что же это? — спросил магистр-посол.
— Совет-без-Солнца.
— Он был совсем недавно, — покачал головой Велисарий.
— И что? Это же не выборы в Сенат, чтобы иметь чёткую дату. Пожирающая Мать снова собирает своих детей, и на её зов отзовутся многие. Не все, конечно, к Стене не так просто добраться из той же Хиспаны или Африки…
— Если вы думаете, что нам неизвестно, что Пожирающая мать обитает в Иделан-Сонаморе, что расположен где-то в глубине Стены…
— Да, полагаю, Катагарра уже рассказали о главном входе в Город теней… — Ариадан усмехнулся. — Но есть ещё и старый — о котором уже мало кто помнит… Например, клан Наири всё ещё помнит. В конце концов именно мы когда-то и нашли его.
Союзники быстро переглянулись.
Улыбка Тёмного стала чуть шире — это была явно ценная информация.
Игра имперцев была для него более чем понятна — они не только наконец-то нашли по-настоящему хорошее решение, которое было способно устроить если уж не всех, то очень многих… Но при этом ещё и пытались выжать максимум пользы.
Разумно. На их месте Ариадан действовал бы точно так же.
— Да, и уж простите, но поступление на службу к людям в зелёном — это довольно расплывчатая формулировка, — произнёс Наири.
— И что же вы желаете прояснить? — спросил генерал.
— Хм… Примерно всё? Что всё-таки за союзный клан, кому мы будем подчиняться, на каких условиях…
— Всё просто, — усмехнулся Вершинин. — Клан основан лесной фейри, поступившей к нам на службу. Её слава и подвиги привлекли к ней немало сильванов, ищущих воинской славы…
— Шари, — понимающе кивнул Тёмный. — Как же, как же, наслышаны и немало… Урождённая Сангара, ныне — Вя-зем-ска-я. Богоубийца, названная дочь Апостола Смерти, Зелёная фурия, Стальная дева, юная аватара Торната и прочее, прочее, прочее. Одна из самых известных лесных за последние столетия и, пожалуй, даже не только среди лесных.
— А вы хорошо информированы.
— Как там говорят имперцы?.. Положение обязывает, верно?
— А нам, например, известно, о падший брат, что кроме племянников у вас больше никого нет, — произнёс Велисарий. — И громкие слова о клане Наири — всего лишь слова. Вашего клана фактически не существует.
— Осведомлённость… делает вам честь, мой светлый брат, — криво усмехнулся Ариадан. — Да, всё так. Именно гибель всех моих прямых родичей и заставила меня когда-то примкнуть к фракции радикалов. Именно поэтому я не боялся ехать сюда к вам. Потому что мне нечего терять.
  
— Кроме жизни, — напомнил магистр-посол.
— Да что в этой жизни… — отмахнулся фейри. — Я уже давно не верю в идеалы Тёмного дела, не верю в то, что Игра закончится нашей победой… Да и воевать, откровенно говоря, уже порядком устал. Просто ничего другого я не умею. Господа, я прожил уже не один век. Если для вас основание Третьей Империи — уже достояние истории, то для меня — всего лишь позавчерашний день. Я и так подзадержался в этом мире, так что смерти я уж точно не боюсь. Но знаете ли… Осталась во мне толика тщеславности. Хочется как-то войти в историю. И не по примеру каких-нибудь Тхарна Черепокрушителя или Эдсе Убийцы Людей. Таких было полно, а одним из многих мне быть не хочется. И вот что же ждёт меня на возможной службе инвириди? Просто любопытно, знаете ли…
— Сможете увидеть другой мир, — сказал Вершинин. — Совсем непохожие на этот мир земли. Без привычной вам магии, но полный самых разных чудес. Сможете получить оружие, которое по меркам этого мира может считаться едва ли не божественным.
— Светлому верь наполовину, Тёмному — никогда, — усмехнулся Наири. — Что помешает кому-нибудь из наших предать и ударить в спину?
— Есть у нас… артефакты верности, — усмехнулся генерал. — Очень действенные.
— Подавление воли? Выйдет дороговато. Смерть в случае неподчинения? Не особо надёжно, опытный маг сможет рано или поздно взломать.
— Всё будет, можно сказать, добровольно и с песней.
— С песней? — не понял Тёмный.
— Это нюансы, ничего важного, — отмахнулся Вершинин и внимательно посмотрел на фейри. — Я могу сказать только одно: те, кто согласится на наше предложение (а мы его сделаем не каждому вообще-то) — начнут жизнь с чистого листа. Как в хорошем смысле, так и в плохом. Их грехи будут забыты со всем старанием, они получат новое имя, новое прошлое… и настоящее. И им придётся забыть свой клан — это обязательное условие. Входит Тёмный фейри, остаётся Стальной фейри.
— И дети, что возможно у них будут вырастут теми, кем вы захотите, — во взгляде Наири мелькнуло уважение. — Это… даже жестоко. Но эффективно. К тому же со взятием агохэ несколько сильных кланов фактически лишаются своего будущего. Мне нравится. А заодно вы пытаетесь превратить войну Империи против Тёмных в войну Империи и лояльных ей Тёмных против других Тёмных. Не просто в рамках текущих интриг и грызни, а на радикально ином уровне. Скрепить союз кровью — как своей, так и врагов… Хех, в идеале вообще неплохо было бы устроить политический брак…
— Империя не считает подобное решение надёжным, — покачал головой Арвина.
— И совершенно напрасно, — усмехнулся Тёмный. — Неплохой вариант, между прочим. Даже у нас брачные союзы — это относительно надёжный аналог если уж не союзничества, то хотя бы пакта о ненападении. Политика заложников, если вам угодно.
— Есть у нас и такой вариант, — усмехнулся Вершинин и поднял руку, подавай сигнал одной из служанок, которая быстро покинула помещение для переговоров. Вернулась она уже не одна.
В зал вошла фейри, одетая в камуфляж и в кепи, украшенном парой перьев. Уверенно прошагала до стола переговоров, лихо козырнула.
— Младший лейтенант Шари Вяземская, — коротко отрекомендовалась девушка.
— Ха, — сказал Ариадан и внимательным взглядом окинул сильвану с ног до головы. — Так вот ты какая, значит… Что ж. Рад знакомству, Стальная дева. Я так понимаю, что у тебя есть что предложить.
— Нам известно, что Асирэ фактически является главой Катагарра и это самый сильный клан среди радикалов, — сказала Шари. — По крайней мере на севере Пацифиды. Особенно после потерь, что понесли Тёмные за последние месяцы.
— Ха, — усмехнулся Падшие. — Значит, всё выболтал… племянничек…
— Я тоже считаю политический брак хорошим вариантом укрепить союз, — продолжила сильвана. — Катагарра вольются в мой клан, а остальные… Их выбор будет невелик — они либо поддержат нас, либо умрут.