Врата: Северный ветер. Том 4 (СИ)

— Демонстрацию провели? — спросила Шари.
— Ну, разумеется! А как же иначе? Нам показали и как этот чудесный артефакт способен перебить взрывом балку из армированного бетона, и как на него бесполезно воздействовать чарами. Занятная вещица.
Про взрывчатые ошейники для Тёмных-перебежчиков сильвана знала. Свёрнутая в кольцо и натуральным образом заваренная металлическая трубка, а внутри — взрывчатка и хитрое колдовство людей в зелёном. Экспериментальная разработка — на творимую вокруг магию оно не реагировало, но стоило попытаться отключить или снять ошейник, то… Бум! А шея, что человека, что фейри куда хрупче балки из армированного бетона.
При этом надевать или нет эту штуку было дело добровольным. Однако, как с усмешкой сказал отец «колхоз — дело добровольное, хочешь — вступай, не хочешь — расстреляем».
О чём конкретно было это иносказание Шари сказать затруднялась, но общий смысл поняла — отказаться от этой… мерой осторожности означала вызвать подозрение. Так что Тёмным волей-неволей приходилось соглашаться надевать ошейники со взрывчаткой на себя.
Про то, что в её взвод направят одного из перебежчиков, девушка знала. Сама же одобрила идею раскидать потенциально неблагонадёжных союзников по разным взводам и, соответственно, согласилась, что и в её подразделении будет такой.
Разве что Шари не знала, кто именно это окажется…
— Итак, — сильвана переплела пальцы и опёрлась руками на стол. — Значит, решил сражаться на нашей стороне? Хорошо. Но помни — я буду за тобой приглядывать.
— О, я на это очень рассчитываю, — улыбнулся Асирэ. — Внимание — это я люблю.
— Не самая хорошая черта для разведчика, — усмехнулась Шари. — Кстати, как там твоя сестра?
— На удивление — очень неплохо. Мне разрешили навестить её в лазарете. Для той, кого не так давно проткнули мечом насквозь, она выглядит возмутительно здоровой и обладает просто зверским аппетитом… Очень ждёт, когда сможет поправиться и тоже вступить в армию людей в зелёном.
— Как много энтузиазма, — скептическим тоном произнесла сильвана.
— А что поделать? — развёл руками Асирэ. — Если упорствовать, то нас даже не убьют. Твои… Ну, то есть, наши командиры всё доходчиво объяснили. Кто будет сотрудничать — сможет заслужить прощение и полные права союзника. Кто не будет — станет на долгие-долгие годы заключенным. Вот и сотрудничаю…
— Ты выдал расположение агохэ. Но знай — пойдёшь с нами. Если что не так — твоя голова с плеч.
— Договорились, — усмехнулся Тёмный. — Но я рассчитываю, что всё пройдёт без… как там говорят у инвириди? Без сучка, без задоринки?
— А ты неплохо выучил язык, я смотрю.
— Стараюсь.
— И откуда такая уверенности, скажи мне?
— В охране агохэ есть бойцы из моего клана.
— И? С чего ты решил, что они тебе подчинятся?
— Ну, как бы это сказать… Пусть я и не являюсь главой Катагарра, что называется, де-юре, де-факто кланом уже давно управляю я, — объяснил Асирэ. — Мой отец несколько лет как прикован к постели — неудачный исход одной из миссий.
— Даже так, — Шари откинулась в кресле и слегка задумалась. — И каков же твой авторитет в клане?
— Абсолютный. Скажу сложить оружие — сложат, скажу умереть — умрут. Скажу восхвалять Императора Людей трижды в день — будут делать это со всей искренностью.
— Довольно самоуверенное заявление.
— Всего лишь трезвый взгляд на вещи. Катагарра — один из немногих кланов с сильной властью главы. Внутренние интриги у нас не в чести. Вероятно именно поэтому мы считаемся одним из самых сильных кланов на северо-востоке Пацифиды. Сейчас, возможно, даже самым сильным, учитывая, какие потери понесли Тёмные за последние месяцы.
— Если я чего и знаю о Тёмных, так это то, что они не любят выскочек.
— Это так, — подтвердил Асирэ. — Поэтому наше влияние в Конклаве невелико. Но зато к нашему мнению прислушиваются члены радикально настроенных кланов.
— Напомню, что ваш клан прекратит существование, — сказала Шари.
— Это не столь важно, — отмахнулся Тёмный. — Жизни моих сородичей важнее. Если таким образом их шансы на выживание будут велики, то пускай. Если разделяешь ценности сильного, то присоединиться к нему — не зазорно.
  
— И что же у вас за ценности?
— Мы — воины, — пожал плечами Асирэ. — Не мясники. Убивать или пытать безоружных — скучно. Охотники охотятся на опасную дичь, а не на домашних коров. Всё-таки мы ведём свой род от лесных фейри, некогда примкнувших к Ночной империи, а не от старой аристократии древних городов-государств.
— Складно рассказываешь, — усмехнулась сильвана. — Вы прям такие честные, даже благородные… Удивительно, как вы умудрились выжить с такими убеждениями среди своих собратьев.
— Именно поэтому и выжили, что не считали резню врага самоцелью, как… некоторые. Война подразумевает рациональный и эффективный подход. Если нужно кого-то убить — убей. Но убийства ради самих убийств — это глупость. Тактика устрашения против Империи не работает — она не запугивает, а лишь озлобляет. Убьёшь полководца или вырежешь гарнизон — за тобой будут охотиться, вырежешь несколько деревень — за тобой будут охотиться в десять раз сильнее. Смею заметить — именно на таком погорело немало даже опытных боевиков. Тем более, бездумная резня — это фирменный почерк Тёмных. Отсутствие резни могут списать на происки других врагов, против которых не станут бросать все силы, чтобы отомстить.
— И насколько велика эта ваша фракция радикалов? — спросила Шари.
— Немаленькая. Учти, моя дорогая госпожа, многие просто не решаются высказывать такое мнение вслух, дабы не навлечь гнев Конклава. Не хватает только повода или, если хочешь — символа, чтобы раскол стал сильнее.
— И ты считаешь, что инвириди — это повод? Или если хочешь — символ?
— Нет, — улыбнулся Асирэ. — Символ — это ты. Сильная и храбрая фейри, которая против Тёмных и не со Светлыми. За такой будут готовы пойти… Хотя, о чём это я? Уже идут. И это меня, честно говоря, даже восхищает.
— Против Тёмных и не со Светлыми. Зато на службе людей в зелёном.
— Все кому-то служат, — пожал плечами Падший. — Кто-то — Ареопагу Эльвенгарда, кто-то — Конлаву Ночной Империи. Отчего же не выбрать сторону, которая даже посильнее Нового Рима будет? Это просто-напросто разумно. Тем более, что насколько я понял — в Федерации нет других фейри. Когда-то Тёмные упустили свой шанс, а теперь вот появилась возможность сделать свой Эльвенгард при другой Империи.
— Но от Тёмных это требует изменить своим принципам.
— Принципы… — поморщился Асирэ. — Всё меняется. И Тёмные тоже не всегда были кровожадными извергами, тысячами режущие рабов на вершинах пирамид. Не хочу никого оправдывать, но когда-то старые кланы Тёмных были обычными варварами. Не более жестокими, чем обычные варвары. Но одна древняя человеческая цивилизация решила, что если резать фейри, то можно открыть секрет их долголетия. К чему это привело? Насилие породило только насилие. Будущие Тёмные сокрушили государство людей… и заодно переняли их кровавые ритуалы. Так что может наоборот пришло время, так сказать, вернуться к корням? Стать, быть может, и воинственным племенем, но без насилия ради насилия?
— Вовремя предать — значит предвидеть, — усмехнулась Шари. — А ты, похоже, видишь себя не меньше чем Цериалисом Великим, что заключил союз с имперцами и гномами.
— Ну, перспектива неплохая, мне нравится. Правда, у меня нет дочери, которую можно было бы выдать за римского императора… Видимо, придётся выдать сестру за… Кто там главный в Федерации? Консул? Хотя, Ксира меня за такую идею убьёт… Если ей такое сразу предложить. Придётся уговаривать.
— А причём тут брак? — нахмурилась сильвана.
— Ну, — развёл руками Асирэ. — Столько веков прошло, а политический брак как был эффективной штукой, так и остался. Уж на что у Тёмных постоянные внутренние интриги и заговоры, но против родичей стараются не выступать.
— Хм, — задумалась Шари.
  
Глава 19
 
Небольшой загородный особняк, расположенный к северо-востоку от Илиона некоторое время пустовал, когда его владелец — Юлий Фортос — без особой славы погиб во время набега на Владимирск. Ну, а какая вообще может быть слава, когда его опознали только по старому шраму на руке? Осколки — жестокая штука, уродуют посильнее любых мечей и топоров…