Врата: Северный ветер. Том 4 (СИ)

Зачем? Если можно атаковать и без особых затей? Сначала артподготовка, потом налёт бронекатера и огонь из всех стволов на прямой наводке…
В логике Воробьёву было не отказать. Но Эйра объяснила, что их дредноут уже достаточно известен на Гирканском море и как только их обнаружат, то варвары начнут бежать. И что неприятно — побегут они в разные стороны, а их вовсе не для этого тут собирали.
К Дер-Годару вышли на рассвете под прикрытием пелены дождя.
Туманная дымка стелилась над водой, поросшим тростником мелководьем и островом, на котором виднелись руины крепости.
Разрушенные и обожжённые драконьим пламенем остатки башен и стен торчали будто пеньки гнилых зубов в пасти мёртвого великана.
У развалин каменных пирсов теснились десятки разномастных варварских судёнышек — без всякого порядка и системы.
Именно по ним и пришёлся первый удар.
Бронекатер выпустил первый залп неуправляемых ракет почти с предельной дистанции — с девяти километров. Семнадцать дымовых снарядов легли кучно — по ближнему краю скучившихся кораблей.
Казалось бы — какой толк стрелять не осколочно-фугасными, а дымовыми ракетами? Но это если не знать, что стандартной начинкой снаряда М-14Д был печально известный белый фосфор.
Деревянные посудины варваров вспыхнули моментально — не спасла даже морось и недавно прошедший дождь. Падающие с неба огненно-белые снежинки с лёгкостью прожигали корабли насквозь, не делая особой разницы между деревом и человеческой плотью.
Среди находившихся на кноррах варваров моментально воцарилась паника. Атака стала для них полной неожиданностью — караульная служба у них была поставлена откровенно погано. Никаких дозорных кораблей на открытой воде они не держали, да и воздушную разведку не вели. На что вообще рассчитывала Южная Орда при такой, с позволения сказать, организацией? Естественно, на внезапность и наглость.
Расчёт из приданных легионеров оперативно перезарядил пусковую установку, после чего бронекатер выпустил ещё семнадцать снарядов, которые усилили хаос и разрушения.
Впереди всё полыхало. К тому же варварские кнорры начали быстро уходить на дно — белый фосфор не только поджигал корабли, но и прожигал их от палубы до дна.
Бронекатер неуклонно пёр вперёд. Позади него шли две самоходки и три транспорта, сейчас под завязку гружёные имперской пехотой, а ещё через пару часов должны были подойти основные силы новоримлян.
Дистанция между «шмелём» и передовыми кораблями варваров сократилась почти до километра, и бронекатер успел дать ещё один залп почти на прямой наводке — на этот раз осколочно-фугасными.
Взрывы неуправляемые реактивных снарядов выбили настоящую просеку в рядах горящих варварских посудин. «Шмель» начал бить из главного калибра. Не самые мощные трёхдюймовые снаряды тем не менее разносили кнорры буквально с одного выстрела.
Бронекатер, будто ледокол, проломил путь среди хаоса горящих обломков кораблей. Время от времени била пушка, длинными очередями полосовал туман спаренный с нею пулемёт. Идущие следом ПТСы и «Ноны» тоже вели огонь из пулемётов — неприцельный, но тут особо целиться и не требовалось — врагов кругом было полным-полно.
Надо отдать должное варварам — к моменту, когда транспорты и самоходки достигли берега, их встречал какой-никакой, а ощетинившейся копьями строй. Наверняка были и лучники с пращниками и метателями дротиков, что представляли существенную угрозу для танкового десанта на «нонах» и в открытых кузовах ПТСов.
Впрочем, собравшись в строй до полутысячи варваров лишь обрекли себя на быструю смерть. За каждым отдельным врагом никто бы не стал охотиться, а вот врезать по толпе из пулемёта — это запросто.
Собственно, всё так и произошло.
Пулемётчики ударили в пять стволов с полукилометра — два ПКТ на башенках самоходок и три крупнокалиберных «корда», установленных на кабине плавающих транспортёров.
По рядам варваров будто бы прошла исполинская коса — в считанные секунды погибли десятки, а сотни оказались ранены.
ПТСы и «ноны» достигли берега и высадили десант морпехов, но дальше не пошли, опасаясь завязнуть в болотистой почве. Полторы сотни имперцев при поддержке двух десятков российских бойцов двинусь к руинам крепости.
  
Самоходки задрали стволы и начали бить минами по навесной траектории, поражая тех противников, что прятались внутри остатков стен Дер-Годара. «Шмель» тем временем бросил якоря и вёл методичный обстрел: из пушки — по крепости, из спарки КПВТ — по всё ещё полыхающим варварским кораблям.
Соединённый отряд дошёл почти до самих стен, которые даже спустя тысячу лет возвышались на добрый десяток футов над землёй. Имперцев и федералов встретили стрелами и дротиками, так что атакующие вынуждены были встать в оборону. У новоримских морпехов не было больших пехотных скутумов, они обходились небольшими круглыми щитами, удобными в абордажных схватках, но даже они давали какую-никакую, а защиту.
Воодушевившись, варвары попытались устроить контратаку, но натолкнулись на сплошной швал огня. Морпехи для пущего эффекта ещё и стреляли трассирующими пулями, что заставило ордынцев решить, что по ним бьёт боевой магией, причём не один десяток магов.
Что, в общем-то, было не так уж и далеко от истины.
Идею с трассерами предложила Эйра, заметив, что огнестрельное оружие землян работает великолепно, но психологический эффект для незнакомых с принципом его действия — не всегда очевиден. А так, благодаря, так сказать, разноцветной иллюминации, враг сразу понял, что по нему лупят мощными заклятьями.
Когда спустя два часа на кораблях подошли ещё тысяча легионеров, всё было уже фактически кончено. Ошарашенные напором и мощью атаки варвары были частью перебиты, частью сбежали с острова Дер-Годара… Точнее, попытались это сделать, но далеко ли убежишь по заболоченной местности? Особенно, когда бежишь, почти не разбирая дороги.
Так что немало варваров погибло не от пуль и осколков, а просто утонуло в зыбких топях вокруг Болотной крепости…
Так что прибывшее подкрепление имперцев узрело поистине апокалиптический пейзаж.
Восходящее солнце пробивалось сквозь тающую дымку тумана, где-то ещё догорали остатки варварских кнорров, а поверхность воды была усеяна обломками кораблей и множеством мёртвых тел.
И запах.
Всюду висел тяжёлый запах гари и крови, смешивающийся с традиционным вязким запахом гниющих растений и застоялой воды.
Впрочем, обходящий свежезавоёванную территорию центурион Пассер имел просто превосходное настроение, которое ничто не могло омрачить. Какой-то там запах — в особенности.
Разгром варваров — сокрушительный, тела ещё считают, но ещё утром в Дер-Годаре было никак не меньше пяти тысяч варваров. Убитых — много, раненых на удивление — куда меньше. Уж очень уж оружие инвириди оказалось… эффективным. И даже имелось около сотни пленных — самых нерасторопных или трусливых, или же наоборот — самых разумных, среди варваров. Но их допросом можно заняться и чуть позже, да…
Трофеи собираются и подсчитываются, союзники пополняют запасы своей колдовской снасти и занимают оборону, собственные потери в сражении… Да нет их, считай. Два десятка легкораненных — это, считай, ерунда, а не потери… Особенно при таком-то соотношении сил?
Пассер не был особо суеверным и удачу спугнуть не боялся, так что имел все основания полагать, что день начинается очень даже хорошо. Но вряд ли, конечно, будет ещё лучше…
— Эй, центурион! — неожиданно окрикнули его.
Легионер повернулся на голос и увидел Эйру, стоящую около обломка валуна выше её самой. За спиной жрицы висел магострел, чей клинок был наспех протёрт от крови врагов — несмотря на свой статус советницы и неформального лидера экспедиции, Эйра лично поучаствовала в бою.
— Госпожа?.. — чуть склонил голову Пассер.
— В Империи ещё не отменили правило, что легион, потерявший свою аквиллу, расфомировывается?
— Нет, почтенная, — с лёгким недоумением ответил центурион. — Это правило было, есть и будет действовать, пока существуют легионы. В этом мире или ином.