На лезвии любви (СИ)

Нет, я бы все равно его подписала! Если бы точно знала, что отца вытащат из тюрьмы... Но тот факт, что меня о некоторых пунктах не уведомили заранее... сильно удручал. Матери было хорошо известно, что для меня значит свобода. Хотя бы ее видимость. Иначе я бы не пошла учиться на факультет боевой магии. Тогда думалось, что родители одобряют тот факт, что я хочу принимать решения самостоятельно. Теперь же. Сомнения, сплошные сомнения...
— Ты мне врешь. — Мама с сожалением покачала головой.
— Это у нас семейное. — Я широко улыбнулось, пытаясь создать видимость того, что пошутила.
После чего постаралась обойти маму по широкой дуге, но не вышло: она преградила мне путь у самой двери.
— Давай поговорим, — тихо попросила она.
— Мы уже все обсудили, — откликнулась я с вежливой улыбкой.
Мне было ее жаль, правда. То, с чем ей пришлось столкнуться, ни в какое сравнение не шло с тем, что довелось пережить мне. Я бы и врагу не пожелала всех тех испытаний, что выпали на долю моей матери. Но... Но просто закрыть глаза тоже не могла. Хватит и того, что я почти безропотно следую заключенному с бабушкой соглашению. Все эти выходы в свет, общение с женихом и его семьей — я безукоризненно выполняю ее требования в ожидании, когда отца, наконец, выпустят под залог.
Я знала, что бабушкины законники борются за ее свободу, но исключительно со слов самой графини. Чувствовалась в этом какая-то фальшь, я ведь хорошо понимала, что бабушка ненавидит отца. По мнению старухи, именно он стал тем человеком, который разрушил жизнь ее дочери.
— Эрна, пожалуйста… — выдавила мама, когда я все же коснулась дверной ручки.
Сердце болезненно защемило.
— Я пока не готова, — тихо выдохнула я и вышла в духоту общего зала.
Вернулась за свой столик, чувствуя, как спину почти прожигает обиженный взгляд. Правильно ли я поступаю? Вряд ли. Но и не может — даже не должен — человек всегда поступать правильно и во благо других.
— Разболелась голова, я бы хотела вернуться в академию, — сказала Ричарду, как только ему принесли горячее. — Если ты не против.
— Конечно. У тебя есть кристалл?
Кивнула и вновь растянула губы в улыбке. Кристаллом я пользоваться не хотела. Познав бедность, слишком хорошо понимала, чего они могут стоить тому, кто далек от создания артефактов, а потому решила сэкономить. Мало ли, как обернется моя жизнь в будущем.
— Благодарю. В таком случае пойду попрощаюсь с родными.
— О-о-о! Вот и наша Эрналия, — приторно протянула бабушка, когда я подошла к их столу. Будто не эту же фразу она говорила час назад, когда мы только встретились.
— Прошу меня простить. Я себя неважно чувствую, потому, с вашего позволения, отправлюсь в академию, — ни к кому особо не обращаясь, произнесла я.
— Конечно-конечно, дорогая, — ласково проворковала леди Уилкенс. — Обязательно хорошенько выспись. Послезавтра у вас начинается учебная неделя.
Высокая статная блондинка, слегка перешагнувшая за сорок. У нее были добрые глаза и искренняя улыбка, и этим она, безусловно, подкупала. Леди Уилкенс относилась к той породе женщин, которые умеют носить свой возраст с достоинством истинной аристократии. У меня бы язык не повернулся назвать ее глубоко взрослой, даже несмотря на то, что она в два раза старше меня. Всегда улыбчивая, знающая великое множество забавных историй, она производила впечатление человека, с которым мог бы подружиться каждый, независимо от статуса, возраста или характера.
Я с легкостью могла понять, что лорд Уилкенс в ней нашел. Но вот что нашла эта легкая в общении и обаятельная женщина в этом суровом мужчине, взгляд которого был напитан цинизмом? Это для меня оставалось загадкой.
— Я вам уже говорила, что лорд Неррс дал дозволение на перевод нашей Эрналии на факультет боевых магов? — внезапно произнесла бабушка, переводя взгляд на лорда Уилкенса. — Теперь она сможет продолжить обучение по той специальности, которую выбрала.
Чего?!
Я даже не знала, чему больше удивляться. Тому, что о своем переводе я узнаю вот так, или тому, с каким восторгом об этом говорит графиня Роунвесская. Она никогда не понимала этого выбора...
 
— Похвально, — сухо произнес лорд Уилкенс. — От знания искусства семье никакого толку.
Шпильку я проглотила. Что уж греха таить, отца Ричарда я побаивалась. Его сухая строгость и жесткий взгляд не оставляли мне и шанса ответить в привычной мне манере, потому я предпочла вежливую улыбку.
— В АВМе Эрналия подавала большие надежды, — уверила лорда бабушка. — Входила в число лучших учеников.
— Надеюсь, с ВАКом ваша дражайшая внучка справится с той же легкостью, — тем же ледяным тоном произнес мужчина.
— Если вы не против, я все же пойду, — улыбаясь уже сквозь зубы, пробормотала я.
Меня не могли не отпустить, но строго поджатые губы бабушки я заметила — припомнит, обязательно припомнит. И отчитает, в очередной раз пригрозив тем, что наймет мне преподавателей по этикету. Напугала василиска теплым камнем, как же.
  
Глава 2
 
Холодный моросящий дождь почти мгновенно леденел на ровной брусчатке — погода, идеально отражающая мое настроение. Даже порывы ветра будто договорились с моими эмоциональными всплесками и то и дело подкатывающей паникой. Я осторожно, стараясь не поскользнуться, шла по улице.
Воспользовавшись уединением, погрузилась в мысли.
Первое. Меня перевели на факультет боевых магов. В целом, это именно то, чего я хотела, но... Но память все еще барахлила. Я не могла вспомнить львиную долю тех формул, которые раньше могла выдать с закрытыми глазами. Успеваемость, скорее всего, полетит по наклонной, ну да ладно.
Второе. Поважнее. Следует узнать у бабушки, когда выпустят отца и как протекает сам процесс снятия с него обвинений. И в этот раз не поддаваться на ее провокации, а довести беседу до логического завершения. Ведь каждый раз, как я поднимала эту тему, она переходила к тому, когда, как и что я неправильно сделала, и меня подводила сдержанность.
Третье. Стоит найти Морэна. Узнать, смог ли он до конца расшифровать мой код? И высказать ему, наконец, все, что о нем думаю.
И четвертое. Я скучала по Дарену. Сильно скучала. Вот только поделать с этим ничего не могла. За эту пару недель я видела его от силы дважды, и оба раза мужчина был со мной довольно холоден. Может, Ричард прав? Теперь Неррс не видит никакого толка в наших отношениях?
Тихое посвистывание из темной подворотни по левую руку отвлекло от мыслей и заставило сбиться с шага. Я обернулась, но лишь для того, чтобы после продолжить путь чуть быстрее, чем раньше. Нет, мне не было страшно, но я опасалась заигрываний на безлюдной улице.
— Девушка! Девушка! — послышалось позади, и я почти перешла на бег. Судорожно пыталась вспомнить хоть одну магическую формулу, рассчитанную на подобный случай. Как назло, в голову ничего не приходило.
Я слышала шаги. Все ближе и ближе. Это заставляло паниковать и совершать ошибки, самой серьезной из которых стало то, что я поскользнулась и рухнула бы на землю, если бы меня не поймали.
— Слабенько, Эрналия, слабенько! — выдал ухмыляющийся Морэн Неррс, в чьих руках я оказалась.
Магическая формула пришла на ум в тот же миг, и я не стала себе отказывать в удовольствии ее использовать. Морэна шарахнуло магией и откинуло к стене с мощным хлопком.
— Беру свои слова назад, — с усмешкой прокряхтел он, потирая ушибленную поясницу. Если бы мужчина не успел выставить щит, его бы приложило сильнее. — Неплохо.
— И зачем это было нужно? — язвительно выплюнула я, поправляя перчатки на руках. Те немного обуглились на пальцах от выброса магии, но руки морозить не хотелось.
 
Морэн перевел на меня озадаченный взгляд, нахмурился и уточнил:
— У нас с тобой такая богатая история, что я в замешательстве. Что именно было нужно? Просить согласиться на предложение твоей бабушки или инсценировать нападение? Или держать от тебя Дарена подальше.