На лезвии любви (СИ)

И протянул мне руку. Так, будто посчитал меня равным или даже более сильным противником.
— Я был неправ. С тобой надо биться в полной силу! — белозубо заявил он.
И... Это меня подкупило. Я протянула руку в ответ и позволила себе улыбку. Дуэль и правда была интересной, и Ричард оказался не таким простым, как показалось на первый взгляд.
Если бы я заранее знала, к чему это приведет, то не отвечала бы на рукопожатие. Во-первых, Ричард чуть потянул меня за руку, заключил в объятия и закружил, непонятно чему радуясь. А когда отпустил, произошло «во-вторых»: я заметила, что за всем этим наблюдал непонятно откуда взявшийся ректор.
Лицо Дарена изменилось лишь на одно мгновение — он позволил себе выказать крайнюю степень недовольства, прежде чем вновь надел холодную непроницаемую маску.
— И что тут происходит? — Неррс отвернулся от нас и обратился к Морэну. — Почему мне приходят вестники о том, что тут используются чары третьего уровня?
Да уж! Лучше бы к тебе так стремительно вестник пришел, когда Шварц напала на меня возле столовой несколько недель назад. Так нет же.
Или ловушки — артефакторы называли их именно так — установили лишь недавно?
Ответа на этот неозвученный вопрос я не получила.
— Тут происходит дуэль, господин ректор, — делано учтиво и вместе с тем насмешливо ответил Морэн. — А поскольку речь идет о втором курсе, я позволил им использовать чары до третьего уровня включительно. Разумеется, контролируя безопасность.
— А это что? — Дарен подбородком кивнул на заполненные и внезапно притихшие трибуны.
— Понятия не имею, — ничуть не смущаясь, ответил Морэн.
— Студенты не пострадали? — Дарен вновь повернулся ко мне. Оглядел с ног до макушки, заставляя чуть покрыться румянцем.
Хорошо я, наверное, сейчас выгляжу: вся измазанная в грязи, со всклокоченными волосами, растрепавшимися от прыжков. Так, как всегда выглядит боевой маг на занятиях, но никак не как симпатичная девушка, следящая за своей внешностью.
— Нет. Повторюсь, я уделил внимание безопасности, — все так же сдержанно произнес Морэн. — Никаких рисков во время боя.
Никаких? А что, если Морэн дал подсказку Ричарду лишь для того, чтобы тот не пострадал? И то же самое со мной — если бы я заледенела на сутки, вряд ли Дарен бы это оценил. Причем даже в качестве ректора.
— Хорошо. — Дарен Неррс кивнул и вновь использовал артефакт, пропадая из поля зрения.
— Вы можете быть свободны до следующей пары. — Морэн повернулся к нам. — Вряд ли сегодня произойдет еще что-то интересное.
— Это точно, — вторил ему Ричард.
До следующей пары. Хм. Это значит, что у меня есть время до самого обеда. Вести хорошие. Значит, я смогу выловить Фирса для серьезного разговора, а после связаться с матерью и узнать, выпустили ли отца. И если выпустили. Я точно не стану сидеть в ВАКе и тут же отправлюсь к нему. По папе я соскучилась, причем сильно.
  
Глава 6
 
Я вернулась в комнату, чтобы переодеться — практических занятий на сегодня больше не было — и смыть с себя грязь. А когда вышла из душа, Нира уже была в комнате. Она задумчиво рассматривала зеленую бутыль с какой-то жидкостью.
— Это... м-м-м... папа передал тебе в благодарность за твое участие в моем... м-м-м-м... помутнении рассудка, — задумчиво сообщила Нира.
— Ого, — удивилась я. — А что это?
— Папа называет это... кхм, женской настойкой.
— Чего? — у меня даже идей не было относительно того, как стоит понимать подобное название.
— Что-то среднее между легким десертным вином и крепкой настойкой, если вкратце, — буркнула Нира, поднимая на меня взгляд. — А еще, по его уверениям, эта настойка способствует зачатию, если сразу после принятия идти и... Ну, ты поняла.
— Боги, и зачем она мне?! — я даже шарахнулась в сторону от бутылки. Детей в обозримом будущем я точно не планировала. Впрочем, как и того, что может способствовать их появлению.
— Он рассеян во всех вопросах, не касающихся зелий. И не подумал о том, что хороший шоколад или даже зелье для укрепления магического резерва будет более уместно. Но, в общем-то, это тебе.
 
Нира поставила настойку на мой рабочий стол и чему-то нервно хихикнула.
— Передай ему мои благодарности, — ответила я, взирая на бутылку с недоверием.
Примерно с таким же выражением морды смотрел на нее и Басик. Даже запрыгнул на стол и попробовал на зуб крышку из пробкового дерева. Тщетно. Что удивительно, Басик умудрялся разгрызть даже нотрар — камень, о который ему приходилось стачивать постоянно растущие зубы.
— Папа теперь на все, что мне передает, накладывает специальную пропитку, из-за которой предметы становятся крепче. Его свежее открытие, — пояснила Нира. — Смотри!
Она взяла в руки бутылку и кинула ее на пол. Я уже подготовилась к дребезгу стекла и к тому, что придется бежать за тряпкой, чтобы все оттереть, но нет. Та мягко отскочила, и Нира поймала ее в воздухе. После чего поставила обратно на стол.
— Полезная пропитка, — заинтересовалась я.
Пока не знала, как и где именно она может пригодиться, но уже почувствовала золотую жилу. О таких настойках я не слышала. И вряд ли тут меня снова подводит память.
А значит...
— Только не говори, что она не запатентована, — тихо и пораженно прошептала я, поднимая взгляд на подругу.
— Нет, — удивилась она. — А зачем? Это же только из-за Басика.
Что она, что ее отец — долбаные гении, которые совершенно не умеют этим пользоваться! Да объяви мистер Эшли об этом открытии во всеуслышание, да еще и с патентом, купался бы в золоте! А так, судя по рассказам подруги, живут они практически в бедности!
— Ты меня убиваешь. — Я закатила глаза. — Это ваша таинственная пропитка — шикарнейшая штука. Ты только представь, если ее продавать для нанесения на мебель, всякие артефакты. Да на что угодно!
Я схватила в руки бутылку и хорошенько ее осмотрела. Ни трещинки!
— ...а если заключить крупный договор с производителями повозок и телег. У них же денег... куролиски не жуют столько! Да они скупят все зелья и сразу закажут крупную партию добавки. И только у твоего отца, если он попросту сделает патент. А если кто-то повторит формулу, они все будут платить вам кругленькую сумму.
Нира поморщилась.
— Эрна, ты же знаешь, что я в этом мало что понимаю. Да и отец не станет заниматься такими вещами. Он из тех зельеваров, которые просто что-то делают, не особо заботясь о выгоде.
— Давай мы вместе с ним поговорим. — Я загорелась идеей.
— Если хочешь, поговорим. — Нира пожала плечами. — Но только если ты поставишь свою подпись на моем патенте. Я сразу сказала, что без тебя этого всего не было бы, а потому ты просто обязана получить с этого выгоду и прибыль. Я уже договорилась с несколькими галереями, они хотят размещать у себя мои работы, но я не стану им отдавать картины, пока ты не поставишь подпись.
— Ладно-ладно, хорошо, — я примирительно подняла руки. Подруга говорила на редкость серьезно, и с такой Нирой было крайне сложно спорить.
— Эрна, прямо сейчас, — настойчиво повторила она, протягивая мне перо с заряженными чернилами.
Я тяжело выдохнула и взяла его в руки, искренне считая, что не заслуживаю этих денег. Максимум — процент от первой реализации, но после... Моих достижений в этой истории вообще не было. Не моя идея, не моя задумка — я лишь подсказала, как оно может быть. И потому было ощущение, будто я обманываю подругу.
Оставила свою размашистую подпись на бумагах и отдала сверкающей от счастья Нире перо.
— Ура! — воскликнула она. — Я отправлю вестника в галерею!
 
— Что за галерея хоть? — лениво поинтересовалась я, все еще не до конца уверенная, что стоило ставить свою подпись возле Нириной.
— Галерея Высоких искусств Кантора, — совершенно равнодушно сообщила соседка по комнате. — Они предложили самую высокую цену. Для остальных мне еще нужно написать полотна, а ты должна их зачаровать.