Тайна двух лагерей
– Хочешь сказать, что он расплатился картой того самого Попова, тело которого сегодня выловили в котловане в Марьиной Роще?
– Есть последние четыре цифры номера карты. Карта Сбербанка. Можно проверить. Но у меня сомнений нет – Попов и преступник были знакомы.
– Немедленно направляйте ходатайство в суд, чтобы получить разрешение на проверку счетов Попова в банке, – напомнил Гойда. – Пока пятого не нашли. Крячко отчитался о вашем визите к художнице. И ее учебник я тоже полистал. Жуткое зрелище. Но если вспомнить, что преступник делает упор исключительно в сторону психологического насилия, а не физического, то, думаю, эта женщина не имеет никакого отношения ко всем случаям. Что же касается Попова, то нужно еще доказать, что он умер насильственной смертью. Рановато для окончательных выводов.
– Если не ошибаюсь, ты сам поставил его смерть в ряд эпизодов с похищениями. Под номером четыре. И призвал не расслабляться, чтобы не допустить появление пятой жертвы, – сказал Гуров, глядя Гойде в глаза. – Или я что-то не так понял?
– Ты понял все правильно, – согласился Гойда. – Условно Попов тоже может быть очередным звеном в цепочке потерпевших. Нельзя это исключать. Но и подтвердить мы пока что этого не можем. Нужно в кратчайшие сроки установить или опровергнуть тот факт, что Попов имел какое-то отношение к случаям с похищениями, установив, каким образом его банковская карта попала в руки преступника.
– Думаешь, наш Алексей случайно нашел ее на улице?
– Или завладел банковской картой обманом или силой, – уточнил Гойда. – Поэтому попрошу работать на полных оборотах.
Гурову не понравился его тон. За последние дни ему приходится второй раз сталкиваться со старшим следователем прокуратуры. Раньше как-то обходили острые углы.
– Говоришь, Игорь Федорович, что работать мы должны усерднее. Хм. А когда было по-другому? – Генерал-майор решил перевести внимание Гойды на себя. – Тормозят не люди, а формальности.
– В ваших людях я не сомневаюсь. Равно как и в своих. Уж не первый раз вместе работаем, – ответил ему Гойда.
Напряженная обстановка в кабинете даже не успела толком накалиться. Гуров понимал, что с Гойды снимут три шкуры, если в расследовании возникнет задержка. Прилетит и Стасу Крячко, и генерал-майору Орлову. Никому мало не покажется. К тому же Игорь Гойда не просто так старался ускорить процесс. Количество жертв достигло четырех, и почерк в каждом эпизоде был одним и тем же. Страшило и то, что первые три жертвы остались в живых, а четвертого нашли убитым. Очень нехорошая тенденция.
– О Попове известно пока что не очень много, – сказал Крячко и подсмотрел в блокнот с пометками. – Жил он в «хрущевке» на Анненской улице с 1970-го. Дом в программе реновации, расселение должно было начаться месяц назад, но произошла задержка. В итоге перенесли на будущий год. Район сейчас активно застраивается, и замороженная стройка – один из неприятных моментов для жителей. На ее месте планировалось возвести торгово-развлекательный центр, но что-то пошло не так. На недострой активно жаловались местные жители, но дело так и не сдвинулось с мертвой точки.
– Теперь-то, конечно, спохватятся, – не выдержал Гойда. – Если выяснится, что Попов скончался от утопления, то побегут исправлять свои ошибки так, что пятки засверкают.
– Попов был алкоголиком, причем хроническим. У него столько диагнозов, что с такими никто бы не прожил столько, сколько прожил он, активно принимая алкоголь. Был одинок, нигде не работал, состоял на учете в психоневрологическом диспансере и в наркологическом тоже. Это пока все, что удалось выяснить.
Стас закончил доклад и положил шариковую ручку поперек блокнота.
– То есть он вряд ли был знаком с Еленой Игнатьевой, Викторией Кочур и Георгием Куреповым? – предположил Гойда.
– Не представляю, что могло бы их связывать, – пожал плечами Стас. – Случайные свидетели опознали Попова на месте и рассказали, что он постоянно был пьян. То и дело видели его в районе то спешащим за новой бутылкой, то уже еле держащимся на ногах. Мог прибухнуть с бомжами, но других дел с ними не имел. Не дружил, не водил к себе домой. Гости у него редко бывали, но эту информацию я проверю еще раз – не всех соседей удалось опросить.
– И ждем результатов вскрытия, – решил генерал-майор. – Рядом с котлованом нашли сумку с вещами, это тоже непонятный вопрос. То ли шел продавать, то ли куда-то собрался, что маловероятно.
– У меня все. – Стас шлепнул блокнот на стол.
– Продолжай, Лев Иванович, – напомнил генерал-майор. – Что у тебя еще было?
– Думал, со мной все уже ясно, – усмехнулся Гуров и, не удержавшись, бросил быстрый насмешливый взгляд в сторону Гойды. – Хотел добавить про видеонаблюдение. В кафе «Калька» есть камеры, но записи с них хранятся три дня. Если Алексей и попал в их поле зрения, то мы этого уже не узнаем.
Игорь Гойда встал, вышел из-за стола и задвинул стул.
– Дело Попова беру на себя. Вам и остального хватает. Отрабатывайте связи потерпевших, узнайте о любых конфликтах на работе, с соседями, с родственниками. Курепова, Игнатьеву и Кочур связывает не только то, что они имеют отношение к искусству. Оно не прямое, а очень даже косвенное. Сын основателя благотворительного фонда, продавщица в художественном магазине и администратор, арендующая помещение для выставки картин, – так себе связанные одной цепью. Но между ними определенно должно быть что-то общее. Места посещения, увлечения. Может быть, один общий знакомый. Кто-то, кто знает их лично, всех троих.
Пожав всем руки, Гойда подошел к двери и вдруг вспомнил:
– По поводу Мурада Курепова, о котором вы уже, наверное, забыли, – по нулям. Затаился. Но держим руку на пульсе, не так ли?
– Ну что там твой сотрудник? Доложился? – спросил Гуров и потянулся, не вставая с кресла, и посмотрел на подоконник, где у распахнутого окна остывала дежурная кружка с горячим чаем.
– Вот-вот должен появиться. Прислал сообщение, что уже в пути.
– Пока он там еще приедет…
В дверь постучали.
– Можно! – крикнул Стас.
В кабинет зашел молодой высокий парень с рюкзаком на плече.
– О, Андрюха! – оживился Крячко, выходя из-за стола. – Заждались.
– Здравия желаю, – расплылся в широкой улыбке парень, пожимая руку Стасу. – Извините, если задержался. Пешком в такое время суток было бы быстрее.
– Наш посыльный – младший оперуполномоченный уголовного розыска лейтенант Гаранин, – представил Стас своего коллегу. – Недавно перевелся к нам из Гольяново.
– Постой, а генерал Гаранин не ваш родственник? – спросил Гуров. – Работал у нас, а потом ушел в Министерство внутренних дел.
– Это мой дядя, – смутился парень. – Но я здесь не по блату. Мои вообще были против того, чтобы я работал в полиции.
– Даже если и по блату. – Крячко хлопнул лейтенанта по плечу. – Будь ты пустым местом, ты бы дальше приемной комиссии в вузе не продвинулся. А я и не знал, что вы родственники.
– Да вот, так уж вышло…
– Ладно, Андрей, оставим это. Что удалось узнать?
– Да, я расскажу.
Андрей сел и сложил руки на коленях. «Ну чисто школьник, – умилился Гуров. – Неужели и правда без связей в уголовный розыск попал?»
– Кафе «Угар» располагается на Кастанаевской улице, – начал Андрей. – Если взглянуть на карту того района, то это, опять-таки, рядом с теми адресами, где нашли Елену Игнатьеву, Викторию Кочур и Георгия Курепова.
– Ты что, изучал материалы дела? – Гуров был удивлен подготовленности Андрея.
– У меня хорошая память на имена и даты, но Станислав Васильевич…
– Я его ознакомил, – пояснил Стас. – Кратенько так, только по сути. Чтобы он знал, на что обращать внимание.
– Кафе имеет хорошую проходимость, находится рядом со станцией метро «Багратионовская», – продолжил Андрей. – Специализируется на бизнес-ланчах, также предлагает помещение для проведения банкетов. Вечером в меню только холодные закуски и спиртное, и такой график работы кухни не меняется уже несколько лет, – продолжил Андрей. – Я думаю, что преступник не просто так привел Елену Игнатьеву именно в это кафе. Не поесть он ее пригласил, а выпить.