Тайна двух лагерей

– Вы, Станислав Васильевич, правильно рассуждаете, – улыбнулся Будин, сидя с Крячко в машине и протирая мягкой фланелькой очки. – Там, где крутятся очень большие деньги, очень большие, там нам с вами делать нечего, и к этой кормушке нас даже близко не подпустят. Строительный бизнес во все времена был самым коррумпированным и криминализованным. Меня вот почему здесь держат? Я не лезу ни в чьи дела и не возмущаюсь. Нашел нарушение, доложил, а уж мне начальство говорит, фиксировать его, оформлять или сквозь пальцы посмотреть. Все дербанят как раз не самые большие контракты. В двести миллионов, триста миллионов.
  
– Какой из таких был самым заметным в последнее время, Герман Сергеевич?
– Мелких много было. Был один крупный, не нашего уровня абсолютно, и решалось все выше нас на три этажа. А из тех, которые вас могут интересовать, это контракт, который в области получила фирма «Bazilevs ltd». Она какая-то там российско-турецкая, директор наш, русский. Я думаю, что турецкая сторона там чисто формально присутствует. Так, какой-нибудь мелкий бизнесмен за большие деньги подписался в учредители и не лезет больше ни в какие дела. А генеральный директор там Зотов Александр Павлович. Я на его имя несколько уведомлений печатал. Он хороший контракт выиграл, на двести пятьдесят миллионов.
– Серьезная фирма? – поинтересовался Крячко. – Хорошие специалисты, своя база, техника?
– На бумаге есть, а по сути нет у них ничего. Они на субподряд набирают фирмы, которые все и делают. У Зотова тоже было несколько «субчиков».
– Герман Сергеевич, вы мне сможете достать данные на этих субподрядчиков?
– Могу, а чего тут сложного.
Будин не подвел. Он и правда имел доступ почти ко всей информации. И когда Крячко увидел среди этих пяти фирм фамилию генерального директора Беспалова Г. Е. и название фирмы «АкваСтройСервис», то понял, что придется ему проверять их все. Но, как он и ожидал, три фирмы работали на площадке реально. И техника заезжала и выезжала, и на спецовках у рабочих логотипы красовались, да и с прорабами сыщику удалось пообщаться. Так, между делом, не вызывая подозрений своими вопросами. Напрашивался вывод, что фирмами-однодневками были две другие организации, которые генеральный директор Зотов привлек к работе. Одна из них – фирма Беспалова, и ясно, чем закончил Беспалов, а вторая – фирма «Квадрат Плюс». Данные паспорта учредителя были в документах, и Крячко быстро по линии МВД установил все подробности.
Борис Николаевич Михеев – учредитель и генеральный директор ООО «Квадрат Плюс» – был прописан в Текстильщиках. Но квартира эта продана другому человеку через агентство, и он представления не имел, где живет прежний хозяин. Но общение с соседями дало свой результат. Опыт проведения поквартирного обхода и опыт общения с людьми, расположения их к себе дал быстрый результат. Михеева знали, помнили. Жил он с детства в этой старой девятиэтажке, и жену его Оксану многие помнили. Квартиру он продал меньше года назад, а сам обитал то ли на даче, то ли где-то в подмосковной деревне, у них с женой дом был. Удивительно, но данных о смене прописки нигде не было. Это навело на подозрение, что паспорт использовал другой человек, а не сам Михеев. И все же подсказка нашлась. Одна из бабушек вспомнила, что жена Михеева Оксана как-то говорила, что они собрались поехать в деревню к родственнице.
Крячко потратил половину дня в паспортно-визовой службе, и все же подсказка сработала. Живых родственников не нашлось ни у самого Михеева, ни у его жены. Ни у кого из прямых родственников прописки в сельской местности никогда не было, но нашлась сестра матери Михеева, которая жила в селе Петрушово недалеко от Бутова. Получив адрес, сыщик отправился за город, предварительно связавшись с Гуровым.
– Думаешь, есть смысл? – на всякий случай спросил Гуров. – Подожди, Стас, я остановлю машину.
Крячко слышал, как в трубке исчез посторонний шум, потом снова раздался голос напарника:
– Так что, ты говоришь, нашел, у кого из родственников был дом за городом? И что это даст?
– Надо же как-то найти этого Михеева! По всем признакам его фирма – такая же «однодневка», как и фирма Беспалова. Только у меня появилось ощущение, пока я искал Михеева, что он вообще никакой не бизнесмен. Я, конечно, удивлюсь, если сейчас приеду и найду там в сельской местности шикарное загородное поместье, но черт его знает. В наше время и не такие чудеса случаются. Просто мы знаем судьбу Беспалова, и останавливаться нельзя. Теперь все выяснять придется досконально.
– Хорошо, езжай, раз ты так считаешь. Тебе виднее. Я хотел тебя спросить, Стас, ты знал, что этот твой Артур Козорян имеет строительное образование?
– Нет, не знал, – Крячко сразу ухватился за эту мысль. – Ты хочешь сказать, что он мог иметь отношение к подбору фирм для тендеров по сговору? А может быть и такое. Знаешь, после нашего с ним разговора к Артуру подошел какой-то тип в приличном деловом костюме и допытывался, кто я такой, с кем он тут разговаривал. Артур меня не сдал, соврал весьма профессионально. А у тебя что, есть информация на Козоряна?
– На него трудно не иметь информацию, его же все знают. Но дело не в нем. В уголовной среде слушок есть такой, что один человечек курирует строительство. Вроде бывший мент или фээсбэшник, а методы у него далеки от цивилизованных. Круто действует даже по меркам блатных.
Крячко нашел нужный адрес и, остановив машину на краю грунтовой дороги возле старого покосившегося забора, открыл дверь. В кабину сразу пахнуло весной, свежей зеленью и откровенным навозом. Коров было не видно, значит, кто-то завез удобрение на свой участок. Да, это уже не Москва! И дом, к которому он подъехал, не может принадлежать крутому бизнесмену, учредителю фирмы, подряжающейся на крупных объектах. Закрыв машину, Крячко пошел к калитке. За деревьями он видел крышу одноэтажного дома из профильного железа. Дом был построен из силикатного кирпича или просто обложен кирпичом.
Калитка была закрыта, а возле нее неопределенного возраста мужичок в зеленом костюме «горка» поправлял цепь у старого велосипеда.
– Простите, – Крячко обратился к мужчине, – я ищу Бориса Николаевича Михеева. Вы не знаете такого?
Мужчина выпрямился, вытер пот с виска тыльной стороной руки и одним быстрым взглядом охватил и костюм собеседника, и стоявшую поодаль машину.
– Поздновато приехали, – странным голосом произнес мужчина. – А вы откуда же будете? Чего ищете его?
Темнить смысла не было, врать тоже. Человек явно знал Михеева, мог о нем рассказать что-то полезное. Так что лучше, как говорится, с открытым забралом. И Крячко спокойно пояснил:
– Я из полиции. Кое-какие вопросы есть к Михееву. Хотелось бы побеседовать и уточнить. А вы его знаете?
– Знал, – кивнул головой мужчина. – Поздновато приехали. Помер Михеев. Уж месяца два, как похоронили. Тут он жил. С Оксаной тут они жили.
– То есть как жили? – насторожился сыщик. – А с Оксаной-то что?
– А? – Мужчина удивленно посмотрел на незнакомого мужчину и пожал плечами. – Да это я так просто. Выразился неудачно. Здесь она. Куда ей теперь одной.
Поняв правильно кивок мужчины в сторону дома, Крячко подошел к калитке. Женщина была дома, и сыщик не сразу даже понял, какого она возраста. Михееву было чуть больше пятидесяти, и жена была его ровесницей. Но сейчас он увидел пожилую женщину с седыми непослушными волосами, которые никак не хотели держаться под заколками. Походка у Оксаны Михеевой была шаркающая, старческая, и говорила она не очень внятно, судя по всему, не хватало пары зубов спереди. Да и в глазах женщины не было яркости, ясности и особой жизни. Жила как жилось. Просто доживала.
Травмировать женщину, которая еще не оправилась от горя потери близкого человека, да еще смертельно уставшую от забот о больном муже, Крячко не стал. Многое было и так понятно. Квартиру продали, чтобы была возможность лечить мужа. Дом достался по наследству от сестры матери, у которой других наследников не было. Сам Борис Николаевич уже несколько лет не вставал с инвалидной коляски. Уже в то время он был недееспособен, когда по паспорту Михеева оформили учредителем фирмы. Кто это сделал и когда, Оксана не знала. Паспорт был дома. И когда Борис умер, его паспорт забрали соответствующие органы. В то время фирма была уже закрыта.