Тайна двух лагерей

Вообще-то это была очень простая проверка. Люди, которым Козорян был бы по-настоящему дорог, которые уважали бы его, ценили, считали бы своим настоящим другом, в такой ситуации никогда бы не оставили его наедине с грубым хамоватым незнакомым человеком. Эти же решили ретироваться. Пусть сам разбирается. Они ведь свое съели и выпили, хорошо и весело посидели. То, что лица безропотно исчезли, Козоряна, кажется, даже и не удивило. Он прекрасно понимал, кто он для этих людей и для многих десятков и сотен партнеров. Нужный для одних и назойливый тип для других, потому что его приходится терпеть, ведь он один раз здорово помог, выручил, а теперь ты ему благодарен и не знаешь, как закончить этот процесс. И заканчивать ли его. Ведь Артур Козорян снова может понадобиться в один прекрасный момент со своими связями, знакомствами.
  
– Что вам нужно? – не очень любезно потребовал ответа Козорян.
– Поговорить нужно, совет нужен, – усмехнулся Крячко и развел руками, мол, все просто и все как обычно.
– За советом так не приходят! – начал было недовольно ворчать Козорян.
– За советом приходят так, как считают нужным люди, которые тебя оставляют пока на свободе, потому что ты охотно даешь советы и отвечаешь на вопросы. Как тебе это выражение? Думаешь, я его сам придумал? Нет, один мой хороший друг, который работает на улице Житной в большом доме и зовут его Петром Николаевичем. Кстати, тебе от него привет.
– Понятно, – угрюмо ответил Козорян и опустил глаза. – Можно было и сразу сказать.
– А мы привыкли все делать по-своему, – развел руками Крячко. – Иначе же просто нельзя. Или наглеть начнут, или на шею сядут, или вообще почувствуют себя свободными людьми. А мошенник, Артурчик, он в какой мере свободный человек? В той, что он еще пока не сидит. Ключевое слово здесь, как ты понимаешь, «сидит». Но давай не отвлекаться. Мне нужно знать, какие самые «вкусные» тендеры прошли в последнее время в области ремонтно-строительных работ и проектов в столичном регионе.
И Козорян принялся обстоятельно и аргументированно рассказывать, какие объекты этой весной выставлялись на тендер. Он называл фирмы, выигравшие конкурс, называл тех, кто проиграл и почему. Больше всего досталось администрации и законодательству, откуда и пошло несовершенство процесса, по его, Козоряна, разумению. Официант принес уже бутылку хорошего вина, которую заказал Крячко, наполнил бокалы. Артур, казалось, не заметил даже этого и машинально взял свой фужер и приложился к нему.
– Скажи-ка, а какой тендер считается привлекательным для серьезного бизнесмена? – поинтересовался Крячко. – Я понимаю, что есть фирмы, которые рады любым заказам. На зарплату и налоги хватило заработанного, ну и слава богу. Но есть ведь и серьезные люди, для которых несколько миллионов – это овчинка, не стоящая выделки.
– Вы все судите цифрами и количеством нулей! – возмутился было Козорян, но потом опомнился и стал пояснять чуть ли не на пальцах: – Вы экономику никогда не изучали? Ну, хотя бы в вузе или в школе факультативно? Вы не помните таких понятий, как интенсивный путь развития и экстенсивный? Зарабатывать можно на изредка подворачивающихся дорогих, как космический полет, объектах. А можно на череде мелких, главное, чтобы они не кончались и всегда были под рукой. И тогда подняться в этом бизнесе получается даже легче. Легче и потому, что тебя все знают, ты всем удобен, спасаешь каждый объект, на котором «накосячил» твой предшественник, выручаешь. Ты надежен, и тебя ждут. В итоге прибыль может оказаться на порядок выше.
– И все же? – вскинув бровь, холодно осведомился Крячко.
– И вы туда же, – махнул рукой уже порядком захмелевший Козорян. – Только не мечтайте, что очень просто получить такой контракт, хоть вы ангел с крылышками. Туда попадают только свои и проверенные. Лишний риск никому не нужен. А о контрактах на миллиарды вообще забудьте. Их получают аффилированные фирмы. Вся драка идет за сотни миллионов. Самый лакомый кусочек, где на обналичке можно хорошо подняться.
Они проговорили еще почти час, а потом Крячко ушел, заплатив за вино. Он сразу свернул за угол, где стоял фургон с затемненными стеклами. На фургоне не было никаких опознавательных знаков, хотя его хозяин занимался доставкой оборудования на детские праздники. Крячко быстро открыл дверь и вскочил в фургон. Машина сразу же тронулась и, выехав за угол, остановилась напротив ресторана. Направленный микрофон уже был подготовлен к работе.
– Так нормально я встал, Стас? – спросил водитель фургона.
– Отлично, глуши мотор, – отозвался Крячко, надевая наушники.
Кнопка звукозаписи была под рукой, но сыщик ждал, наблюдая за Козоряном. Прошло не больше минуты, когда к столику с подвыпившим дельцом подошел какой-то мужчина в хорошем костюме и с салонной качественной стрижкой. Крячко не видел его лица и все мысленно просил незнакомца повернуться. Но тот, как назло, все время держался спиной к окну.
– Сережа! – позвал Крячко водителя. – Слушай, будь другом, выйди, попытайся на телефон сфотографировать вон того человека в костюме, который разговаривает с армянином.
– Ну, ты из меня совсем шпиона сделать хочешь, – недовольно проворчал мужчина. – У вас что, людей не хватает?
– Всё у нас есть, всего хватает, да только времени порой нет, чтобы привлечь своих. А ты мне друг, вот я тебя и прошу помочь.
– Пользуйся, пользуйся! – усмехнулся водитель и вышел из машины.
Мужчина стоял у столика до тех пор, пока глаза Козоряна не сфокусировались на нем. Кажется, армянин выпил еще, пока Крячко отсутствовал, и его стало понемногу развозить. Он медленно поднял голову, взглянул на мужчину и сделал приглашающий жест на свободный стул. Отсюда Крячко сделал вывод, что эти двое знакомы. Вопрос: как хорошо знакомы, на какой почве знакомы и хорошо ли разглядел этот человек самого Крячко, когда тот разговаривал с Артуром?
– Ты чего это сидишь и нарезываешься один? – спросил мужчина хорошо поставленным глубоким голосом. – С кем пил, кто этот человечек, который тут сидел?
– Деловая встреча, – с брезгливой важностью ответил Артур. – Всем нужен Козорян, все моего совета ищут, все ко мне с просьбами идут.
– Чего он хотел? Хватит из себя королеву строить. Кто он, чего хотел?
Крячко напрягся. Расскажет или нет армянин этому человеку о своем собеседнике? Неизвестно, кто этот человек, но все может осложниться, если Артур проболтается. Только яснее ясного, что ему самому невыгодно болтать. Может потерять клиентуру, если пойдет слух, что он общается не просто с полицией, а еще и с уголовным розыском.
– А чего все хотят? – отозвался Козорян с пьяной ухмылкой и поднял перед собой указательный палец. – Денег! Все хотят денег и ко мне идут по этой причине. Все знают, что я могу посоветовать, я могу свести с кем надо, я помогу заработать.
– Хватит трепаться попусту, – разозлился мужчина. – Откуда он? Чего хотел? Строительная контора?
– Почему строительная? Думаешь, все норовят строить? А вот не строительная. Дочку хотел свою в столице пристроить, чтобы она пела. Певицей хочет ее сделать! Они ведь думают, что всё могут и без меня. Две вышки заимел, и он теперь нефтяник, хозяин жизни? Все купить может? Вот пусть идет и покупает… Знаю я этих нефтяников.
– Так он из Тюмени, что ли? – тихо засмеялся мужчина. – Землячок твой? Ты же из Тюменской диаспоры сюда перебрался? Ладно, пей! Не буду мешать.
Крячко опустил микрофон и облегченно вздохнул. Значит, есть еще в Козоряне инстинкт самосохранения, раз не проболтался. Хотя и без того ясно, что есть, раз он еще на плаву и свои делишки проворачивает. Водитель вернулся через пять минут,
– Ну, получилось?
– Неа, – проворчал он в ответ на вопрос Крячко. – Пока я обходил здание, он исчез. Я даже не понял, каким образом он вышел из ресторана. Слушай, Стас, а может, это хозяин ресторана был? И ушел через служебный вход или кухню?
Следующий разговор у сыщика произошел в администрации с человеком, который в том числе ведал вопросами контроля за проведением ремонтно-строительных работ. Скромная должность и обычный надзор, чтобы машины грязь колесами не выносили на проезжую часть, на городские улицы, чтобы пыль не летела, чтобы пользовались мусорными рукавами, чтобы ни одного лишнего дерева не повредили, кроме специально определенных к опиловке. Звали его Германом Сергеевичем Будиным, и был он во всех отношениях человеком незаметным. Стол его стоял в общем кабинете в самом углу, одевался он невзрачно, на улице на него обратить внимание сложно. Но именно к нему и предложил обратиться Орлов, потому что Герман Сергеевич имел доступ к информации, и никто даже не думал, что через него может что-то просочиться. Просто не предполагали, что эта информация кому-то может быть интересна. Ведь на официальные запросы отвечают другие люди.