Это другое (СИ)
****Накануне, диалог родственников.
— Брат, ты вообще понимаешь, что предлагаешь? Взять и прийти посреди ночи домой к какому-то школьнику да, как ты говоришь, покрошить там всех из автоматов только потому, что какой-то сумасшедший сопляк потерял связь с реальностью, а мой братишка никак не повзрослеет, ибо воспринял бредни того всерьез! Ответь мне, ты не употребляешь? — строго спросил не находящего себе место Кокоса его несколько более старший аналог, но с явственным акцентом, ибо он-то уж точно горы видел не на картинках.
— Султан, брат, поверь мне: я чист, я не шучу, и я не выдумываю ничего. Всё очень серьезно! Пеле тому свидетель, — собравшись, попытался взять себя в руки и максимально ровно всё это произнести черноволосый юноша, ибо его собеседник, на удивление бывший совершенно не горячим и шумным, весьма ценил взвешенный и, главное, эффективный, а не эффектный, что свойственно многим его соотечественникам, подход к делу.
— Так почему тогда не он мне всё это говорит? — прищурившись, тем не менее так и не повысив за весь разговор голос, спокойно и даже немного с видом утомленного мудреца поинтересовался молодой мужчина в дорогом костюме, сейчас восседающий за столом в своем весьма скромного, но объективно дорогого убранства кабинете, куда, удовлетворяя неожиданное требование младшего и любимого брата, пригласил того поговорить перед началом семейного ужина, ибо уж очень он настаивал.
— Я не знаю, — растерянно задумался, похоже впервые, о том Кокос, но, пусть и будучи ещё молод, однако далеко не глуп, всё же пришел к определенным выводам, чем тут же без затей и поделился. — Наверняка эта крыса замер и выжидает! Он не спешит, желая примкнуть к победителю.
— Не смеши меня, брат. Какому победителю? Ты серьезно? Ладно(взглянув на часы). Сделаем так, сейчас мы идем ужинать. Я сказал! — присекая возмущение Кокоса, чуть надавил интонацией не шумный, но уважаемый мужчина. — Что касается Пеле, то завтра поручу кому надо, и за ним приглядят. Давно пора, а то уж больно скользок. Ты же, брат, возьми после школы людей Руслана, я скажу ему, и реши свой вопрос с поехавшим школьником, — на последних словах Султан с непонятным выражением лица покосился на «украшавший» шею родственника пластырь. — Понял меня, брат?
— Да, брат, — подчинился юноша, не смирившийся и, чего уж там, всё ещё изрядно напуганный непонятным терпилой, вдруг ставшим тем, кто способен, миновав не одного бойца Пеле, заглянуть на огонек для милой беседы.
И пугал тут парня вовсе не сам факт проникновения, что тоже не абы что, а то как именно оно было осуществлено. Если, конечно, верить быкам Пеле, и при условии, что они не были обдолбаны, и им ничего не привиделось. Но, увы, старший брат ничего слушать не желает, а потому младший, сразу после ужина, позаботится обо всём, не позволив белобрысому шайтану однажды так же забраться уже в этот дом, где женщины и дети! А потому Кокос сам найдет, с кем всё сделать по-красоте, не став пренебрегать даже услугами Фюрера, с которым конфликт лишь показной, а на самом деле давнишний вполне себе союз и взаимовыгодное взаимопонимание. Что бы там недалёкие низовые обеих стай не придумывали себе, и в какие бы противоречия их, мягко говоря диаметральной направленности, идеологии не вступали. Деньги, не сказать что совсем уж не пахнут, но обоняние ради них можно и прикрутить.
****Снова дома у Силина.
С кровати он вскочил сразу же, как только в голове зазвонил противный колокольчик, если, конечно, этот немелодичный ужас возможно так назвать, а затем, оставаясь всё также лишь в трусах, поспешил в комнату матери, про себя при этом ворча, мол, лучше б ему его жезл из прошлого мира дали, чем этим вот оперированием энергией наделили.
А дело всё в том, что, из-за отсутствия необходимых артефактов, единственной магией, доступной в этом мире наследнику сил и знаний Фройза, являются ручные чары, для создания которых требуется лишь беззвучное и достаточно непродолжительное оперирование ладонями обеих рук перед собой. Но вот беда, хоть жезловые чары и возможны лишь при наличии того самого отсутствующего магического жезла, а создаются при весьма продолжительном озвучивании труднопроизносимого и поразительно многословного заклинания, что впридачу сопровождается довольно активными манипуляциями упомянутой палкой-артефактом, да ещё и особым образом удерживаемой сразу двумя руками, однако, не смотря на все эти сложности, всё же ассортимент жезловых чар существенно больше нежели у сравнительно быстрых и простых ручных, а мощь их несоизмеримо выше. Короче говоря, пусть с «костылем» колдовать и дольше, но выбор богаче, а итог внушительнее.
Вот и получилось, что сейчас магическая сигнализация Силина, поставленная им перед сном, была организована вовсе не посредством идеальных для таких целей жезловых чар, результат коих позволил бы образовать весьма надежно перекрытый невидимыми энергетическими нитями периметр задаваемой конфигурации, а точнее весьма приличных размеров объем пространства вокруг, в случае нарушения границ которого извещение происходило бы гораздо интеллектуальнее, так сказать, а, ввиду отсутствия незаменимого магического жезла, была попросту вручную натянута единственная сигнальная нить, тупо перекрывавшая часть коридора в нескольких метрах перед входной дверью в квартиру. Благо, других дверей поблизости более не имелось, не хрущовка, как-никак. Ну а, чтоб исключить срабатывание на всяких там собак с кошками, натянута эта вот невидимая «паутинка» была где-то на метровой высоте, и оставшийся, почти тридцатиметровой длины, её «хвост» тянулся непосредственно к наколдовавшему всё это безобразие, не способному без повреждения «провода» удалиться дальше указанного. Иными словами, сигнальная нить может быть не более пятидесяти шагов длиной, а потому стоит не сильно разгоняться, перекрывая место предполагаемого проникновения, дабы оставить себе возможность удаляться от него, как не сложно понять, на число незадействованных в «растяжке» шагов.
Вот, в общем, и вышло, что Силин, в условиях отсутствия необходимого для реализации всех своих знаний оснащения, вследствие чего ограничен в возможностях, вынужден сейчас спешно предпринимать множество телодвижений, даже не будучи до конца уверенным, что пришли именно по его душу, а не дети, например, какие-нибудь балуются. Пусть даже и ночью, мало ли.
Что же касается упомянутого оперирования энергией, наличию чего маг-попаданец предпочел бы свой старый добрый жезл, а лучше и с верным всепронзающим мечом с проводящей жилой на клинке, ну и проверенный множеством схваток пояс с магозащитной пряжкой-артефактом не помешал бы, но чего нет, того нет, так вот, то как раз сейчас он и спешил применить эту свою новую способность на единственной, кроме него, кто сейчас присутствует в квартире, то есть на матери-одиночке Софье Самуиловне Силиной, спокойно спящей в своей кровати, чтоб так и продолжалось, ибо, оказывая «радушный прием» полуночным нарушителям спокойствия, наверняка придется нашуметь.
Между прочим, именно этой вот способностью, дарованной теми, кто вселил душу Кима в тело Славки, Силин ранее и укреплял свои явно неспортивные стати, ускорял известные разуму, но чуждые нетренированному телу движения, усиливал удары, в конце концов, массы тушки для которых объективно не хватало, ну и сейчас вот даже защитил ступни, не став тратить время на поиск своих комнатных тапок, так себе, к слову, обувки для предстоящей активности. Именно посредством данной способности он ранее уже усыплял Эльвиру Сомову, когда, откачав из неё чего-то там, будем надеяться, что не несколько лет её жизни, обеспечил себе возможность сбегать в подворотню, дабы магией сжечь там тела, а затем, вернувшись, привести всё ещё спящую девочку в порядок, проведя необходимые гигиенические процедуры, ну и, самое главное, подлечить ушибы с синяками, опять же, вернув чего-то там в её тело, аналогично, будем надеяться, что не отняв при этом у себя несколько лет своей жизни.