Одарена, особо опасна и в розыске

А пальцы тем временем ловко вытаскивали из рукава тонюсенькое лезвие. Оно пряталось внутри шва, на ощупь почти неразличимо.
Ребята меня недооценили, решили, что надежно связали и хватит.
Будет им сюрприз!
На то, чтобы поднять руку на уровень лица, я потратила почти час. Ну или вечность по внутренним ощущениям. Сверток со мной швырнули на какую-то тарахтящую поверхность вроде телеги с мотором. Ее нещадно трясло, а учитывая что лежала я лицом вниз, удовольствия вся ситуация доставляла мало.
  
Ладонь стала влажной от крови – я пропорола ее в трех местах, неудачно перехватив импровизированное оружие. Но наконец добралась до цели и принялась пилить ткань.
Прошкрябывание дырочки заняло еще вечность. К моменту, как ноздрей коснулся свежий, пропитанный травами и росой воздух, мы почти и приехали.
С телеги меня сняли, забросили кому-то на плечо – я охнула, снова порезалась, но стиснула зубы, чтобы не выдать себя. Ранки заживают быстро, да и натекшая кровь почти засохла, но что-то, видимо, просочилось сквозь ткань.
– Она там сдохла, что ли? Шеф нам башку оторвет, – проворчал приглушенным голосом тот, кто меня нес.
Слова отдались в животе вибрацией. Я покрепче сжала лезвие.
Тому, кто меня заказал, я все-таки нужна живой. Это радует. Далеко не всех моих врагов такой исход устроит, кому-то милее была бы отделенная от тела голова.
Интересно, кто такой умный?
Я почти не сомневалась, что все произошедшее со мной с утра – часть одного хитроумного плана. Кто-то умудрился настолько хорошо меня изучить, что вычислил мой наиболее вероятный путь отхода лучше ловцов.
И, похоже, что я с ним вскоре встречусь.
– Пошли быстрее, развернем и проверим, – поторопил шагавший рядом сообщник.
Меня затрясли усерднее.
В образовавшуюся щель вместо ветерка теперь поступало мерзкое амбре – смесь пота и давно нестиранной одежды. Дырочка неудачно пришлась прямо на живот похитителя.
Можно было бы воткнуть в него лезвие или полоснуть от души, но я сдерживалась.
Меня интересовала основная рыба.
Заказчик.
Хлопнули двери, еще одни. Бурные переговоры – шепотом, так что слов не разобрать. И меня снова бесцеремонно бросают на землю. Я едва успела убрать бритву от лица, чтобы не врезаться в нее с размаху. Ладонь снова закровила, большой палец пронзила резкая боль. Я скрипнула зубами, чтобы не заорать в голос.
Ну правда, достали швыряться дамами!
– Она там? – с трудом сдерживая нетерпение, уточнил знакомый голос.
Слишком знакомый.
Век бы его не слышать.
– Конечно, мистер Манкорн. – заискивающе затараторил один из похитителей. – Все, как договаривались…
– Разворачивайте! – приказал папенька, не дослушав.
И почему мне это сразу в голову не пришло?
Кто еще мог потратить бешеные суммы, найти подходящую по типажу талантливую воровку, готовую рискнуть жизнью и влезть в Центральный Имперский банк, лишь бы меня подставить?
Только старый, выживший из ума дракон, по недоразумению являющийся моим отцом.
Я про него и думать забыла…
Вру, конечно.
Периодически вспоминала, прикидывала, как бы блудного папашу разыскать, чтобы узнать подробнее, почему так вышло? Бросил мою мать и обрек меня на тяготы жизни в нищете и унижении, а ведь если верить официальным данным – Руф позволил мне одним глазком заглянуть в архив – уже более ста лет мистер Манкорн считается одним из богатейших и влиятельнейших существ Девяти миров.
Теневой их стороны, разумеется.
В общем, ему ничего бы не стоило превратить мою жизнь в сказку. При этом необязательно было бы перетягивать на сторону порока – дать денег на достойное существование и образование, и дело с концом.
Но поговорка про яблоню и ее яблочки как раз создана про нас. Я понятия не имела, кто мой отец, когда подрезала первый кошелек. Наследственность дурная подсказала, не иначе.
Матушки на тот момент уже несколько лет как не было на свете – скорее всего, потому что выросла я в приюте, понятия не имея о том, кто мои родители. Соответственно, запретить кривую дорожку и наставить на путь истинный меня было некому. Дальше пошло по накатанной, тем более у меня обнаружился настоящий талант.
А после и дар открылся. Вообще золотая жила и редкость для таких, как я.
Маги свою кровь берегут. Учитывая расценки на их услуги, они не бедствуют по определению.
Но раз попробовав легкие деньги, остановиться сложно. Зачем вкалывать и учиться, получать профессию, если можно иметь все и разом?
Если же вдруг захочется стать, скажем, певицей или невестой богача – никто не запрещает притвориться ею на сутки. Поиметь выгоду с магазинов и подделанных карт, отдохнуть за их счет в элитном спа, а после раствориться в тумане.
Не запрещает никто кроме закона, конечно же.
И моего ловца.
На самом деле Руф никогда не пробовал мне что-то запрещать. Быстро понял, еще при знакомстве, что дело это бесперспективное. Но мозги у меня свои имелись, и они мне подсказывали, что прямого обмана и манипуляций мой мужчина не простит. Если я хочу этих отношений – весьма странных, если смотреть со стороны, то придется поступиться некоторыми излишествами.
Потому я готова была расстаться с преступным прошлым, поставить крест на нелегальных заработках и полностью перейти на сторону добра.
Как видно, не судьба.
Брезент встряхнули, вывалив меня на мягкий ковер, как перезрелую гусеницу. Я приземлилась лицом вниз, снова, и едва удержала ставшее скользким от крови лезвие.
Пожалуй, зря я его вообще достала. Сейчас обыщут, найдут и пристрелят как несущую угрозу всемогущему королю преступности.
– Девочка моя… жива? – выдохнул отец над самым моим ухом и тут же без перехода рявкнул так, что я вздрогнула: – Почему здесь кровь?
– А мы ничего… она сама! Наверное, – проблеяли похитители.
Они жались к стене, пробираясь боком к выходу, и не чаяли уйти живыми. Легкая работенка – поймать и доставить девицу – обернулась нешуточной проблемой. Никому не нужная баба оказалась дочерью босса. Их что, не предупредили, за кем отправляют?
«Может, и нет», – сообразила я. Сказали бы заранее – могли бы кому перепродать из конкурентов. Это не светлая сторона, тут сожрут и не подавятся. Кого угодно.
Даже дракона.
Тонкие, чувствительные как у музыканта пальцы нащупали мою шею сквозь мешок в поисках пульса.
С трудом разлепив губы, я пробормотала:
– Жива я. Руку порезала. Сама.
– Зачем? А-а-а… – понимающе протянул папенька, перекатив меня на спину и оценив композицию. – Надеялась выбраться? Похвально. Потерпи минутку.
Плотная ткань распахнулась, являя незнакомое лицо. Встреть я его на улице, не признала бы. В нашу прошлую встречу это был темноволосый мужчина лет сорока, сейчас же он выглядел куда старше. Виски посеребрила седина, под глазами залегли складки. Будь я наивнее, решила бы, что повлияли почти два года разлуки. Но поскольку и сама неплохо умела маскироваться, отметила и нарочитую желтоватость сухой кожи, и пятнышки, создававшие иллюзию старческой пигментации. Мне приходилось перевоплощаться в старух. Дело хлопотное, но при наличии качественного материала вполне реализуемое.
Уж чем-чем, а качеством мистер Манкорн не пренебрегал. Что халат, что домашний костюм, поверх которого тот был небрежно накинут, сшиты на заказ у одного из лучших портных Кристагара.
Логическая цепочка построилась быстро. Как один из лучших ловцов, Руф в деньгах стеснен не был и частенько шил одежду по меркам. В частности, униформу.
Получается, старый дракон за нами следил. Не просто следил, а втерся в ближний круг, а мы ни сном ни духом.
Первое, что я спросила, когда ослабло действие артефакта пут и мне не нужно было больше бороться за каждый вздох:
– Зачем?
– Пообщаться хотел! – развел руками папенька, устраиваясь в удобном кресле у камина.
Посылку с дочерью доставили прямо в гостиную, на пушистый ковер ручной работы, ныне заляпанный моей кровью и иными малоприятными веществами с мешка, в который я была завернута. Не хочу и представлять, какими.