Малыши в подарок (СИ)

Захожу в просторный двор и окидываю его взглядом. Это один из любимых дизайнов, хоть у меня их пока не так много. Но с Надеждой я работала с наслаждением.
Хозяйка выбегает из дома и торопливо идет ко мне.
– Проходи, Юлечка. Чай? Сок?
– Нет, спасибо. Я ненадолго, пока Ева с Егором спят, вот прибежала.
– Поняла, пойдем тогда сразу тебе покажу, что мы тут успели натворить, – и снова её добрый смех, от которого настроение поднимается.
– Не думаю, что там совсем все плохо.
Обходим с Надеждой большой дом и оказываемся на заднем дворе. Кустарники, гамак, ручей, фонтан и… беседка.
Хлопаю глазами, чтобы сильно бурно не выразить свои эмоции. Потому что Надежда была права и беседка немного не вписалась в ландшафт, который я сделала.
– Ну вот, я же говорила, – вскидывает руки и смущенно сжимает губы, – хотела как лучше, и чтоб поуютнее, а получилось только все испортить.
– Ничего страшного, Надежда, все можно подправить и исправить.
– Ой, Юль, я уж надеюсь на тебя.
В блокноте делаю набросок, по ходу обсуждаем с Надеждой детали и все обговариваем.
– Ну вроде все? – ещё раз просматриваю заметки. – Ничего не забыли? Но, ещё раз уточняю, только после того, как с Егором в город скатаюсь, да?
– Да, да, я тебя дождусь, Юлечка. Сын ещё сегодня обещал заехать, что-то нет.
Надежда провожает меня до выхода. А я в этот момент почему-то думаю про Захара. Давно его не видела…
  
Глава 7
 
Пока болтали с Надеждой и обсуждали фронт работ, на улице начало смеркаться, и теперь приходится вглядываться под ноги, чтоб не споткнуться и не угодить в какую-нибудь яму.
Минус поселков – отсутствие хороших дорог. И вечерами это проблема. Поэтому я и стараюсь вечерами никуда не выходить, особенно не заходить далеко от дома. Максимум в магазин за молоком.
Набираю крестную, чтобы узнать, все ли у них нормально. А тетя словно ждет звонка.
– Доча, а ты где? Поздно уже, темно, я волнуюсь.
– Ма, все хорошо, немного задержалась, но пока все обсудили, сама понимаешь, каково с этими клиентами. Я уже иду, не волнуйся.
От тропинки, по которой я иду, меня отвлекает тоненький писк, раздающийся со стороны поселковой дороги.
– Давай, малышня тут разыгралась, и, чувствую, уложим мы их не скоро.
– Подожди, – прислушиваюсь и убеждаюсь, что отчетливо слышу мяуканье котенка. Но оно до того жалобное, что внутри сердце сжимает тисками, – ох…
– Что там, Юль?
– Ма, не теряй, в общем. Я уже на пути домой.
Притормаживаю. Пытаюсь рассмотреть в полутьме, что же происходит и откуда звук. Лезу в сумку и достаю телефон, чтобы подсветить фонариком. И вдруг тишину улицы пронзает рев мотора, а из-за поворота выныривает огромный внедорожник, который едет с приличной скоростью.
В свете фар я выцепляю силуэт крошечного котенка, и этот малыш сидит прямо на пути у машины. Сердце ухает, словно я со скалы сиганула в обрыв.
Мозг в этот момент отключается, и на полную мощность включается инстинкт спасти жизнь животному. Выскакиваю на дорогу, подхватываю малыша и прижимаю к груди.
Визг тормозов. В меня летят камни и пыль, пока я стою на дороге и жмурюсь от страха.
– Ты больная? – рев, похожий на звериный, пронзает улицу. – Ты какого хрена на дорогу выскакиваешь, идиотка?
Ко мне подлетают и встряхивают за плечи, а я боюсь глаза открыть и посмотреть в лицо мужчине.
Хотя я сразу узнаю его по голосу.
– Я тебя спрашиваю, ты идиотка? Жить надоело? – ревет Захар, продолжая меня трясти как тряпичную куклу. – Какого?
Захлебывается словами, а у меня самой ступор. Не могу найти силы для ответа. Открываю глаза и вижу лицо Волкова. Побледневшее. Злое. С заостренными чертами. И глаза горят, до нутра продирают.
– Шапка, твою мать, что ж ты творишь? А если б я не успел затормозить? Я же тебя бы раскатал! Дурная…
– Ко-котенок, – пищу я, сжимая в руках малыша.
– Какой на хрен котенок, Юля? Я чуть тебя в дорогу не закатал!
Он в бешенстве. Его колотит так, что я вместе с ним дрожу.
– Я котенка спасала, – на глаза наворачиваются слезы.
 
До меня начинает доходить, что могло случиться и из-за чего Захар сейчас в таком бешенстве.
Он опускает растерянный взгляд и смотрит в район груди, где я прижимаю котенка.
– Ты ради котенка решила с жизнью расстаться?
– Я, – облизываю пересохшие губы, – я думала, я успею.
Голос дрожит. Захар шумно выдыхает и вытирает с моих щек слезы.
– Дурная, блин. Какая ж ты дурная, Шапка, – подталкивает меня к машине, – иди, садись.
– Куда? – ноги не слушаются, и я пару раз спотыкаюсь, но меня подхватывает крепкая рука Захара.
– В машину, блин! Хрен я тебя одну сейчас оставлю.
Доходим с ним до автомобиля, и Волков открывает пассажирскую дверь, подхватывает меня под бедра и усаживает в салон. Сам застывает в двери, нависает надо мной.
Смотрит на котенка, которого я все ещё сжимаю, и качает головой.
– Котенок, блин… котенок.
– Прости, – выдавливаю, хоть мне до сих пор сложно говорить.
Захар выгибает бровь и смотрит удивленно мне в глаза.
– За что?
– За то, что не подумала…
Захар усмехается.
– А, ну да, я заметил, что ты и «подумать» иногда несочетаемое.
Эта фраза быстро перебивает все мое чувство вины, и я скриплю зубами. И только все ещё опухшая губа Захара тормозит меня от очередной пощечины.
– Ну вот, хоть рыдать перестала. Куда тебя?
Хлопаю глазами. Поражает его способность переключаться с одного на другое.
– Везти куда?
– Никуда, я сама дойду.
Захар закатывает глаза.
– Чтоб опять под колеса бросилась?
Запихивает мои ноги в салон и захлопывает дверь. Блокирует замки, видимо, чтобы не сбежала.
Усаживается за руль.
– Дорогу покажешь? – поворачивается ко мне.
А я начинаю соображать. Ну не могу же я его сама привезти к своему дому, там малыши. А я не хочу, чтобы он заподозрил, что у меня есть дети.
Мало ли что ему взбредет в голову. Не просто же так мы постоянно с ним сталкиваемся, когда я этого не жду.
– В оранжерею меня довези, пожалуйста, – попытка не пытка, вдруг сработает.
Захар фыркает.
– Не дури, а. Дом твой где?
– Мне надо ещё дела поделать.
Захар рычит:
– Юля, мать твою, я дико устал и хочу поскорее рухнуть на кровать и вырубиться. Так что говори быстрее, куда тебя везти.
И его тон заставляет вжать голову в плечи. Он весьма убедителен, и даже спорить не хватает смелости.
– Через две улицы направо, второй дом.
Говорю адрес соседки, но оттуда без труда перебегу к себе. Надеюсь, Захар не будет караулить, пока я войду в дом.
– Погнали.
Трогаемся с места. Котенок затих и мирно посапывает у меня на груди, пока я задумчиво глажу его по шерстке.
И кто посмел выбросить этого малыша? Видно, что породистый. Красивый такой, мягкий. Цвета «шоколад».
Мы почти уже подъезжаем к дому, который я ему обозначила.
– Вот скажи мне, Юлька-пулька, – начинает разговор Волков, – какого черта ты бросаешься под колеса машин? Это какая-то схема?
– Какая ещё схема?
Пожимает плечами, обтянутыми светлой футболкой.
– Ну мало ли, может, женихов так ищешь состоятельных? – и ржет, скотина.
Пока я захлебываюсь от возмущения.
– Ты идиот? – выкрикиваю в его наглое лицо. – Это ты какого черта опять тут забыл? Нет чтобы со своей силиконовой долиной по клубешникам модным тусоваться, шляешься по всяким деревням…
Между нами снова искры. Все по щелчку пальцев вспыхивает. Серые глаза впиваются в мое лицо.
– Я тебе говорил про Карину?
– Что ты мне говорил? Ты настолько до фига говоришь, что я уже забыла половину. Просто катись к своей Ка…
Я не успеваю договорить её имя. Не успеваю. Меня просто сгребают в охапку и затыкают рот… поцелуем.
Жарким. Как в первый раз. Головокружительным. Которому я не могу сопротивляться.