Малыши в подарок (СИ)

– Ага, только давай без лекций.
Делает вид, что зашивает рот, и возвращаемся в дом.
– Ты же останешься?
Угукаю, уплетая пирог и запивая чаем такой температуры, что на глазах слезы выступают.
– Куда я уже попрусь в такое время.
– Ну и здорово, – гладит по плечу и поднимается на второй этаж, – я постелю тебе.
– Ты уж не злись на мать. Волнуется. Назар с семьей, Ксенька с семьей, а ты…
– Бать, ну ты куда?
Хмыкает.
– Молчу, заткнулся.
– Я сам знаю, когда, как и что мне делать.
Поднимаюсь в гостевую, где всегда остаюсь, и падаю на кровать, даже не утруждаясь, чтобы раздеться. Достаю телефон, открываю сообщения.
Юлька-пулька. Отрава в кровь… Дождаться б утра.
Набираю текст сообщения и отправляю. Надеюсь, она меня не прикончит за это…
  
Глава 9
 
Юля 
Я нормальная вообще? Смотрю на потухший телефон и прислоняю ладонь ко лбу, проверить, нет ли жара?
Но я не думала над ответами. Мне надо было просто отстреляться от него и вернуться к малышам. Егор весь вечер устраивает жару всем, а Еву вообще как подменили, стоило ей услышать голос Захара через телефон.
Я дочь не узнала, начала хныкать и тянуться к трубке.
Возвращаюсь в комнату и беру Еву на руки.
– Ну что ты, красотка? Что не так? Что случилось? Расскажи маме по секрету.
И она успокаивается, как по щелчку. Снова сама невозмутимость.
Переглядываемся с крестной, которую эти мелкие хулиганчики подняли с кровати. Она хмыкает и пожимает плечами.
– Все нормально, дочка? Кто звонил?
– Да, – прячу лицо за дочей, чтобы не выдать себя, – какие-то тарифы на связь предлагали.
– А-а-а-а, мне тоже звонили сегодня. И откуда у них номера берутся?
Укладываю Еву и обкладываю мягкими игрушками, с которыми она любит спать. Беру Егора, надеваю себе на палец массажер-прорезыватель и аккуратно начинаю массировать десны.
– Зубы? – наклоняюсь к сынишке и целую во влажную от слез щечку. – Надо как-то стойко вынести этот период, малыш. Зубы нужны, чтобы потом кушать и становиться сильным.
Хочу уже сказать «как папа», но вовремя затыкаюсь.
Боюсь лишний раз при крестной поднимать тему отца близнецов. Я сказала, что мы просто не сошлись с ним и я решила для себя, что не стоит его удерживать детьми.
Телефон снова подает признаки жизни, а я мысленно хлопаю себя по лбу. Хотела же выключить.
Захар. Закатываю глаза. Вот же неугомонный гад.
«Заеду завтра в девять».
С мстительным удовольствием отключаю мобильный и закидываю его на тумбочку.
– Юль, – шепчет теть Люба, – а что с котенком-то делать?
Ох ты ж… ещё же с котенком ничего не решено. Закусываю губу и строю умоляющую мордашку. Крестная тут же понимает, чего я хочу от неё, и сжимает губы.
– Ну он такой красивый, – хлопаю глазками, – не выкидывать же его.
Крестная качает головой, но я уже вижу, как уголок её рта дергается в улыбке. Ослабляет оборону.
Эх, встать бы и обнять, но пока не могу. Егор на руках только начинает засыпать, а если я дернусь, то все усилия улетят в трубу.
– Пойду накормлю счастливчика, – тетя уходит, оставляя меня с детьми.
Качаю Егора, напеваю колыбельную. Ева уже посапывает в кроватке, подперев щечку кулачком.
В носу начинает жечь. Я даже смотреть спокойно не могу на своих крошек, сердце сразу раздувается от переполняющей его любви.
– Люблю вас, бусинки мои.
Егор все же засыпает, и я аккуратно кладу его во вторую кроватку, рядом с Евиной.
* * *
– Ты чего так рано? – ойкает крестная, когда сталкиваемся с ней в коридоре.
Обхватываю её за руки, чтобы не снести с ног. Сама на бегу застегиваю ремень на сарафане.
– Да я совсем забыла про клиента, а он звонит, через двадцать минут будет уже в оранжерее. Ма, малышня пока на тебе, в обед заберу.
– Ой, доча, конечно на мне, что ты оправдываешься.
А мне стыдно. Прячу глаза, потому что вру. Нет клиента. Есть Захар и его сообщение, что он заедет. А время без десяти девять!!! А мне ещё перебежать к тому дому, возле которого он меня выгрузил вчера.
 
Посылаю воздушный поцелуй, завязываю ленты на босоножках.
– Люблю вас, малышей от меня чмокни, а то они ещё спят, крошки мои.
Крестная только машет на меня и скрывается в комнате.
Несусь по проулку, постоянно проверяя время и пытаясь не подвернуть ноги. И чуть носом не упираюсь в капот машины Захара. Поднимаю глаза, встречаюсь с взглядом хищника.
И почему-то хочется прикрыться, хотя я же ни фига не голая. В одежде перед ним стою. Но ох уж этот взгляд!
Сглатываю, сжимая в руке телефон, и делаю неуверенный шаг назад.
Захар вздергивает бровь и кивает на пассажирское сидение.
Ха! Не угадал, милый!
Подхожу с его стороны, пока на его лице меняется выражение. С наглого на слегка прибалдевшее.
Открываю дверь.
– Хочешь поехать на моих коленках? – и опять эта наглая усмешка, от которой хочется закатить глаза.
– Нет, – прищуриваюсь, – я тебе так дорогу расскажу, найдешь сам, если не страдаешь топографическим кретинизмом.
– Страдаю, – выдает Захар не моргнув глазом.
Складываю руки на груди.
– Врешь.
Мотает головой.
– Клянусь. Право-лево не отличаю с детства.
И лицо такое честное, что я почти верю. Но ох уж это «почти»!
– Ты вчера меня довозил и ни разу не запутался, – прищуриваюсь.
Захар фыркает.
– Так там один поворот был. С таким я справляюсь, а что посложнее, – разводит руками, – все. Кружить буду тут по поселку, бенз кончится, застряну. Буду тебе на нервы действовать.
Ехидная улыбка, при виде которой хочется треснуть ему по голове.
– Навигатор настроишь. Я спешу, – и опять вранье.
Черт, я стала слишком часто врать.
Захар выходит из машины, оказываясь вплотную ко мне. Сглатываю. Становится волнительно от такой его близости.
Он выше почти на голову, и больше. Я рядом с ним как маленькая девчонка. И это слегка расслабляет меня.
А в следующую секунду я жалею об этом.
– Эй, – взвизгиваю, когда меня закидывают на плечо, – поставь обратно!
Стучу по спине. Одновременно пытаюсь одернуть сарафан. Не хватало ещё перед поселком опозориться.
– Юль, все нормально? – бли-и-и-и-и-и-и-и-ин, зажмуриваюсь. – Эй, мужик, ты че-то перегибаешь! Отпусти-ка её!
Захар поворачивается, продолжая держать меня на себе.
Леша. Тот самый сосед, который уже видел нас…
Захар прищуривается, переводит взгляд на калитку, из которой не так давно вышла я сама, потом переводит взгляд на меня, и я вижу, как в серых омутах взрывается бешенство.
Снова смотрит на Лешу и на меня. И так несколько раз.
– Юль.
– Леш, все в норме, – показываю ему большой палец, – меня сейчас отпустят, – зачем-то пищу в оправдание.
Вот же влипла! И да, я не хочу, чтобы Захар сейчас подумал, что я вышла от Леши. Не хочу!
Но меня уже опускают на ноги и отступают.
– Ты с ним, что ли? – Захар смотрит за мою спину, пока я пытаюсь нарыть в голове хоть какое-то нормальное объяснение. – Не слышу ответа.
И я врубаю привычную стерву рядом с ним.
– Тебя не касается, с кем я, – задираю высокомерно нос, и тут же жалею.
Меня запихивают в тачку, я и пикнуть не успеваю. Захар плюхается рядом, блокирует двери и поворачивается ко мне.
– Отвечай, бл… быстро! – сжимает руль до скрипа.
– А чего ты так завелся-то? – ох, с огнем же играю, дурная, но мне хочется видеть его эмоции. – Я тебе вроде верность не обещала хранить.
Пожимаю плечами, пока Захар в открытую бесится.
– Вот с этим деревенщиной ты связалась вместо меня? У тебя реально что-то с соображалкой, Шапка? – рявкает так, что я подпрыгиваю.
– Слушай…
Меня дергают за руку, и я оказываюсь в нескольких миллиметрах от глаз Захара.
– Нет, это ты слушай. Какого хрена ты сначала мне в рот язык пихаешь, а потом к другому в койку тащишься?