Целуй меня (ЛП)
При виде моего живота глаза Игоря расширяются.
— Я думал, «Элита» не может иметь детей.
— Да, но, как видишь, ты ошибался.
Он переводит взгляд с меня на Неро и смеется.
— Ого! Дело обещает быть интересным! — широко улыбаясь, Игорь откидывается на спинку стула и аплодирует. — Уна Иванова, я предлагаю тебе свою помощь. Но при одном условии: Николай умрет.
— И какая мне выгода от твоей преданности? «Слово» — маленькая, незначительная организация, больше похожая на шайку бандитов.
Игорь фыркает от смеха, берет свою уже потухшую сигару и, снова прикурив ее, делает глубокую затяжку.
— Нет, это «Братва» Николая считает, что «Слово» не представляет угрозы, а мы именно этого и хотим. По численности мы почти сравнялись, но у меня еще много людей, внедренных в мафию. Они ведут себя тихо, как мыши. Они слушают. Они наблюдают.
— Значит, договорились, — коротко говорит Неро. Для него разговор окончен.
— Неро…
— У них хорошие связи и веский мотив убрать Николая. В случае разгрома «Братвы» они могут прийти к власти.
Прищурив глаза, я смотрю на Неро. О чем, черт возьми, он говорит? Неро поворачивается к Игорю и встает.
— Я принимаю твое предложение. Я даю добро на транзит твоего оружия через город, но игра должна быть честной. Если мне придется вмешиваться, тебе это не понравится, — Неро протягивает руку. Игорь пожимает ее, а потом протягивает ладонь мне. Стиснув зубы, я пожимаю ее, загоняя поглубже своего внутреннего убийцу, рвущегося на свободу. Видимо, Игорь увидел в моих глазах нечто, заставившее его быстро отдернуть руку.
— Честь имею, — бормочет он и покидает бар.
Как только мы садимся в машину, я поворачиваюсь к Неро.
— «Братву» Николая никогда не победить. Это огромная, мощная сеть, связанная с правительством России. Ее невозможно уничтожить. Да, Николай — одна из ключевых фигур. Да, его смерть будет ударом. Но ему очень быстро найдут замену.
Понимающая улыбка появляется на губах Неро, и он поворачивает ключ в замке зажигания.
— Конечно, нет.
И больше ни слова. Черт, до чего же загадочен и скрытен этот мужчина!
— «Конечно» — это не объяснение. Потрудись растолковать мне, что придумал твой сумасшедший мозг.
— Ты хотела сказать, мой блестящий ум?
Я закатываю глаза.
— Неро …
— Ладно. Конечно, «Братву» никогда не уничтожить, но если мы убьем Николая, то вынудим их мстить. Нужно будет на кого-то свалить вину, а я не могу снова подставлять семью. Это станет потенциальным поводом для начала мафиозных войн.
— Ты хочешь согласиться на сотрудничество, чтобы иметь потом козла отпущения.
Черт возьми, у него все продумано. Я могу распланировать малейшие нюансы убийства, проанализировать все возможные варианты отхода, каждую из незапланированных ситуаций, но Неро продумывает все это в глобальном масштабе, включающем главных игроков, целые организации, группировки и семьи.
— Нет смысла убивать Николая только ради того, чтобы самим умереть через пару недель. Я хочу, чтобы мы вышли из этой заварушки живыми, Morte. И ты будешь править этим городом вместе со мной.
Я смеюсь.
— Не уверена, что твой отец это одобрит.
Неро останавливает машину на светофоре и, широко улыбаясь, смотрит на меня.
— У меня есть план.
Я вздыхаю.
— А разве когда-нибудь у тебя его не было?
— Ни разу.
Глава 16
Неро
План. Это единственное, чем я был занят в последние три дня. С Уной мы почти не виделись, потому что она обзванивала своих знакомых в России, а я связывался со всеми, кто мог быть полезен в нашем деле. Поскольку на нас охотится сам Николай Иванов, мы имеем только два варианта: или сдать ему Уну, или биться. Первый вариант не тот, ради которого нужно готовиться к войне с человеком, имеющим собственную армию, владеющим огромными деньгами и оружием и обладающим влиянием большим, чем у самого Господа Бога. Не говоря уже о том, что он — полный псих и просто одержим Уной. И надо же такому случиться, что из всех женщин в мире мне нужна только она.
Я провожу ладонью по лицу и смотрю на чертежи, которые разложил передо мной Джио.
Мы сидим напротив друга друг в кабинете моего пентхауса. Уна расхаживает по комнате, дергая головой из стороны в сторону до хруста шейных позвонков. Судя по ее виду, она вот-вот сорвется. Джио бросает на меня взволнованный взгляд, и я усмехаюсь. Она убедила себя, что терпеть его не может, и теперь бедняга стал мишенью для ее плещущейся через край ярости.
— Получается, единственный путь туда лежит через гараж? — он показывает на распечатку. Оказывается, от Игоря действительно есть польза. Его люди сумели достать планы укрепленной базы Николая, хотя не думаю, что это нам сильно поможет. Единственный план, который мы имеем — это идти на него лоб в лоб.
Уна вздыхает, поворачивается к нам лицом и, опираясь ладонями о столешницу, склоняется над кофейным столиком.
— База хорошо охраняется. Это единственный способ проникнуть туда, — говорит она, тыча пальцем в схему. — Это место отлично просматривается, лесополоса только с одной стороны. Любая попытка приблизиться будет замечена за много миль, так как там расположена сторожевая вышка, оснащенная пулеметом пятидесятого калибра и гранатометом. Любое постороннее транспортное средство будет уничтожено, — договорив, Уна приподнимает брови.
Джио хмурится и смотрит на меня.
— Если получится пройти эти ворота, то вы попадете в неприступный бункер, способный выдержать взрыв ядерной бомбы. И, да, существует только один вход — через транспортный отсек, который тщательно охраняется бойцами «Элиты». Скажу без обиняков: справиться ни с одним из них у вас нет шансов, но вы при этом намереваетесь проникнуть на их чертову базу — место, где они живут, тренируются и вдобавок вооружены до зубов, — она разворачивается и снова начинает мерить шагами комнату, нервно приглаживая волосы.
— У тебя есть план получше? — спрашивает Джио.
Уна поворачивается и свирепо смотрит на него. В воздухе пахнет близкой кровавой расправой, и я почти слышу, как внутри Уны тикает бомба, готовая в любую минуту взорваться.
— Да! Черт возьми, мой план был лучшим в мире планом, пока вы, два идиота, не решили притащить меня обратно в Нью-Йорк! — подойдя к окну, она упирается ладонью в стекло и опускает голову, сжав при этом в кулак пальцы свободной руки.
— Джио, дай мне минуту.
Он кивает и выходит из комнаты. После щелчка закрывшейся двери в комнате воцаряется напряженная тишина. Я встаю и направляюсь к окну, изучая взглядом напряженную спину Уны.
— Не делай из меня врага, Morte.
Уна прижимается лбом к оконному стеклу, и оно запотевает от ее дыхания.
— Все зависит от восприятия, Morte. Если ты считаешь себя уткой, ожидающей пули охотника, то эта пуля обязательно тебя найдет. Мы разбираемся в стратегии, мы изобретательные и расчетливые, поэтому составим план, который действительно сработает. Нельзя идти в бой, веря в то, что война уже проиграна.
— Неро, — стонет Уна, упираясь кулаком в стекло, — твоя уверенность здесь не поможет, — она поворачивается ко мне и прислоняется спиной к окну. — Ты должен обратиться к своему отцу.
— Нет.
— Ты ведь правая рука босса. Нам нужна поддержка мафии.
— Ты говоришь о мафиозной войне. И ради чего я буду просить его об этом? Ради русской женщины, которая переубивала кучу наших?
— Мы вдоль и поперек изучили все возможные планы. Даже если мы сможем провернуть это с ограниченным количеством людей, позже нам все равно потребуется помощь мафии, — Уна потирает переносицу. — Если мы убьем Николая, а вину за его смерть свалим на «Слово», то спасти нас сможет только защита итальянцев. Русские тоже не захотят ввязываться в войну. В противном случае мы утки, ждущие пули.
Я вздыхаю.
— Ты не понимаешь…
— Ты попросишь его о помощи в устранении твоего самого главного конкурента. Николай контролирует торговлю оружием во всей Северной Америке. Там многомиллионные сделки. Пойми это, — она делает шаг вперед и обеими руками тянет лацканы моего пиджака. Наши взгляды встречаются, на ее лице читается отчаяние. Она напугана, и мне это совершенно не нравится. Я ненавижу Николая за то, что он заставляет мою маленькую безжалостную убийцу опасаться за свою жизнь и за жизнь нашего ребенка. Я собираюсь покончить с Николаем Ивановым, но сейчас, глядя на Уну, впервые в жизни задаюсь вопросом: я покончу с ним, но какой ценой?