Целуй меня (ЛП)

Я выхожу из машины, Неро бросает ему ключи, и мы поднимаемся по ступеням к дверям.
На мне платье и туфли на каблуках, потому что, где бы ни проходила встреча, совершенно очевидно, что это официальный визит. Не раз бывало, что мне приходилось соблазнять определенных людей и одеваться как женщина, с которой они готовы будут уединиться. Но я чувствую себя фальшивкой, словно кинжал, замаскированный в букет цветов. Иногда притвориться этаким цветочком — неплохая маскировка, но в большинстве случаев хочется, чтобы в тебе видели угрозу, опасность для жизни.
Пальто длиной до колена кое-как скрывает выпирающий живот. Знаю, что теперь это уже бессмысленно, но мне кажется, что иначе я просто продемонстрирую врагу свое уязвимое место, словно призывая ударить именно в него.
Неро обнимает меня за талию и притягивает к себе, пока мы преодолеваем лестницу.
— Ты прекрасно выглядишь, — произносит он с веселыми нотками в голосе и накручивает прядь моих волос себе на палец.
— У меня есть пистолет и два ножа. Я тебя покалечу.
С усмешкой Неро распахивает дверь и, придержав ее, пропускает меня вперед. Проходя мимо, я бросаю на него свирепый взгляд, но он просто таращится на мою задницу.
— Не вздумай никого пырнуть ножом. Нежелательно, чтобы твое платье оказалось испачканным кровью.
Еще минута, и я запачкаю кровью самого Неро.
Мы проходим мимо конструкции, похожей на стойку администратора. Парень, стоящий за ней, пристально смотрит на меня, и я чувствую на себе его взгляд, даже когда мы сворачиваем за угол. Очередные двойные двери — и мы оказываемся в баре. Здесь царит атмосфера Старого света: деревянные полы и кожаная мебель. Людей в зале немного, но все они смотрят на меня так, словно я двухголовое чудище. Хотя, возможно, они так смотрят на Неро.
— Почему они так пялятся на нас? — бормочу я себе под нос.
Неро ухмыляется.
— Им нечасто доводится видеть здесь женщин.
Я еще раз окидываю взглядом зал. Здесь нет ни одной женщины, а все посетители… определенного сорта.
— Просто потрясающе! Это мужской клуб. Даже не подозревала, что тебя до сих пор тянет на это сексистское дерьмо! — А потом до меня доходит: — Постой, меня, что, выгонят? Разве они не должны фехтовать или заниматься чем-то подобным? Пожалуйста, разреши мне вызвать кого-нибудь на поединок.
— А ты сегодня кровожадная.
Господи, если бы он сам находился в моем состоянии, то уже целые города полыхали бы огнем.
— Morte, — тихо произносит Неро. — Тому, кто направит в твою сторону оружие, я буду вынужден отрубить обе руки.
— Ты говоришь такие милые вещи.
— Хм, — быстро поцеловав в щеку, он обнимает меня за талию и ведет к стоящему в углу столику. За ним сидит невысокий мужчина с сальными прилизанными волосами, из-за чего его дорогой костюм в тонкую полоску кажется банальным и совершенно неуместным. Похоже, ему лет сорок пять, но выглядит он старше — очевидно, что жестокая жизнь его изрядно потрепала. Но этот человек из «Слова», а они по природе своей падальщики, приспособленцы и никогда по доброй воле не идут на риск.
Мужчина подносит к губам сигару и, прищурившись, сквозь клубы дыма смотрит на Неро.
— Неро Верди собственной персоной, — говорит он протяжно с сильным русским акцентом.
— Игорь, — отвечает Неро.
Мужчина переводит взгляд на меня. И на мгновение в его глазах проскальзывает узнавание, но он быстро берет себя в руки.
— А это еще кто?
— Ты знаешь, кто я, собака, — резко отвечаю я по-русски.
Он смеется.
— Вот теперь знаю. Тебя ни с кем не спутаешь. Уна Иванова.
Неро выдвигает для меня стул. Я занимаю свое место, и он садится рядом.
— Зато ты во всех отношениях незапоминающийся, — бросаю я.
— Довольно перебранок, — прерывает нас Неро скучающим тоном.
Я ухмыляюсь.
— Просто сделала комплимент его прекрасному костюму.
Рука Неро опускается под стол, и кончики его пальцев поглаживают нож, пристегнутый с внутренней стороны моего бедра.
— Видишь ли, Игорь хочет ввозить оружие в наш город. Не так ли, Игорь?
Слово «наш» не могло не привлечь моего внимания, как и внимания Игоря. Он переводит взгляд с меня на Неро и прищуривает глаза.
 
Неро небрежным жестом вынимает из кармана пачку сигарет, достает одну, зажимает ее между губами и прикуривает. Щелчок закрывшейся крышки Zippo — единственный звук, нарушивший тишину, в которой мы ожидаем ответа Игоря.
Рука Неро снова опускается на мое бедро, и я бросаю на него быстрый взгляд. Он приподнимает брови и, сделав глубокую затяжку, дергает головой в сторону Игоря. Может, это некий тест, а, может, он просто знает, что мне скучно.
— Это серьезный запрос, — я наклоняюсь вперед, не сводя глаз с коротышки. — Но, видишь ли, Игорь, ягненок не может просить льва об одолжении, если взамен предлагает всего лишь отгрызть себе ногу.
Игорь открывает рот, чтобы ответить, но я опережаю его.
— А поскольку мне не нужна твоя нога, скажи, что ты можешь предложить?
Он откладывает сигару и, потирая подбородок, откидывается на спинку стула.
Через несколько секунд раздается покашливание Неро.
— Я не самый терпеливый человек.
Игорь кивает и кладет ладони на стол. Дым от лежащей в пепельнице сигары лениво струится между нами.
— Я собираюсь предложить тебе новый наркотик. Очень хороший. Свежая партия. Последний писк моды в Москве. Или… — он приподнимает бровь, и легкая улыбка играет на его губах, — я могу стать союзником.
На мгновение воцаряется тишина, а потом я разражаюсь смехом. Неро сохраняет молчание.
— А какая нам от тебя польза?
На этот раз не сдерживает смеха он.
— Ты теперь с ним, — говорит он по-русски. — Почему? Ходят слухи, Поцелуй Смерти, что тебя разыскивают. Слышал, что ты убила Арнальдо Ботичелли. Потом узнал, что Николай объявил на тебя охоту. А теперь вижу тебя здесь… и с тем, с кем меньше всего можно было ожидать — с Неро Верди. Он, кажется, очень… привязан к тебе, — Игорь разглаживает лацкан своего пиджака. — Поэтому хочу тебя спросить, кому принадлежит твоя преданность: волку или так называемому льву?
Волк. Только враги «Русской братвы» называют Николая волком, и я уже очень давно не слышала этого слова.
— Я здесь, не так ли? — цежу я сквозь зубы, переходя на английский.
Не сводя с меня пристального взгляда, он делает глубокий вдох.
— Да, но я не могу понять, почему ты верна ему, — он указывает подбородком на Неро, которому, кажется, уже наскучил этот разговор. — Ты ведь любимица Николая.
Я решаю направить разговор в нужное русло.
— Ты вроде не входишь в число поклонников «Братвы». Это не секрет.
В прошлом «Слово» принесло немало проблем «Братве», и моим первым сольным убийством был их прежний лидер.
— Мне плевать на них, — Игорь хмурится.
Я поворачиваюсь лицом к Неро, но он, прежде чем встретиться со мной взглядом, какое-то время продолжает смотреть на Игоря.
— Я ему не верю, — говорю я на этот раз по-итальянски. — Повторяю, это падальщик. Собака. Стоит кому-то предложить объедки пожирнее, и он, поджав хвост, сбежит от тебя.
Уголки губ Неро приподнимаются. Он излучает абсолютно естественную уверенность. Этот мужчина обладает способностью вызывать во мне ощущение того, что все возможно просто потому, что он — Неро Верди, и по его желанию даже планета должна перестать вращаться.
— У него в этом деле личный мотив. Николай убил его отца.
Я тяжело сглатываю, потому что Николай не убивает сам. Он поручает это своим элитным бойцам. И только сейчас до меня доходит, почему имя Игоря мне знакомо. Игорь Драков — внебрачный сын Абрама Петрова, бывшего главаря «Слова». Мое первое самостоятельное задание.
 
— Чего ты хочешь? — спрашиваю я Игоря по-английски.
— Хочу, чтобы у моих ног лежал холодный труп Николая Иванова, — с улыбкой говорит он.
Крепко зажмурившись, я выжидаю минуту.
— Ладно, — встав со стула, я расстегиваю пуговицы и распахиваю полы пальто. — Вот причина моей преданности Неро Верди.