Первый год (ЛП)

Она с трудом сглотнула, но не стала спорить с отцом.
— Она твоего возраста, — продолжил он, будто ее здесь и не было. — Это ее второй год обучения, так что вы не будете учиться в одних классах, но она все равно будет тебе очень помогать.
— Вы уверены, что это действительно базовые знания? — спросила я, нервничая. — Я знаю, Илия сказала мне, что сначала посещаешь начальную школу, но… я имею в виду, вы все выросли, зная, что вы супы, и в сообществах и тому подобном, я, конечно, буду сильно отставать. Даже в первый год.
  
Я не могла понять, как я могу посещать занятия со взрослыми супами, которые знали об этом мире всю свою жизнь.
Глава покачал головой.
— Мы проводим детство, изучая те же понятия, что и люди. Чтение, письмо, естественные науки. Нам приходится существовать в мире людей, поэтому важно, чтобы наши дети могли интегрироваться в него, если это необходимо. В нашей средней школе мы больше внимания уделяем сверхъестественной стороне нашего мира.
В общем-то, именно это сказала Илия, и это заставило меня почувствовать себя немного лучше. Я беспокоилась, что она выдумала свою историю, чтобы заставить меня остаться.
— У тебя все будет хорошо, — мягко сказала Ларисса. — Ты быстро наверстаешь упущенное.
Я в этом сомневалась.
— Не хочу выделяться слишком очевидным образом, — призналась я.
Ларисса мило хихикнула, и я моргнула, глядя на нее. Я была не единственной. Даже ее отец наблюдал за ней широко раскрытыми глазами. В конце концов, наши взгляды остановились на ней, и смех стих.
— Ты никогда не смешаешься с толпой, — тихо сказала она. — Я уже могу сказать, что ты уникальна. Твоя сила и раса неясны, но запах твоей крови сильный и чужой. — Она указала на мои волосы. — А еще у тебя веснушки и самые красивые розовые волосы. Мы здесь не часто меняем цвет волос, так что твой пастельно-розовый будет выделяться.
Илия кивнула.
— О да, ты еще и чертовски привлекательная. Из-за веснушек… Я завидую. У тебя ни хрена не получится слиться с толпой. Даже если ты будешь стараться изо всех сил.
Я фыркнула.
— Народ, насколько я могу судить, все супы чертовски сексуальны, так что не думаю, что мой образ будет выделяться. — Мне также хотелось посмеяться над любовью к веснушкам. Раньше они были проклятием моего существования, но теперь я научилась их принимать. Даже когда пользовалась косметикой, я больше не прикрывала их.
Я ждала, что все согласятся и засмеются вместе со мной, но никто этого не сделал.
— В тебе есть что-то привлекательное, — сказал Мосси, стоявший неподалеку. — Обычно я не испытываю влечения к другим полу-фейри, но в тебе, девочка… в тебе что-то есть.
Отлично, привлекательная. Это не навлечет на меня неприятности.
— Почему я не заметила других полу-фейри? — спросила я. — Все выглядели… точь-в-точь как я.
А Мосси определенно не был похож на меня.
— У нас есть своя школа, — коротко ответил он. — На другом берегу реки. Напротив того места, где мы вошли. Полу-фейри предпочитают… сами заниматься преподаванием.
Я кивнула, потому что не была уверена, что сказать.
В воздухе раздался громкий музыкальный перезвон, и Глава Джонс начал двигаться.
— У меня встреча, но увидимся завтра, Мэддисон. Присмотри за ней, — обратился он к дочери и Илие.
Затем он исчез за дверью, оставив нас четверых смотреть друг на друга.
— Мне тоже пора возвращаться в Академию полу-фейри, — сказал Мосси. Он остановился рядом со мной и толкнул меня локтем. — Приятно познакомиться, Мэдди.
— Э-э, взаимно, — сказала я, удивленная тем, что говорю искренне. Многое изменилось для меня за то короткое время, что прошло с тех пор, как я впервые увидела его зеленые, чужие черты и закричала. Я почти не могла поверить, что прошел всего час или около того.
Нормально ли было так быстро все уладить? Было о чем побеспокоиться позже.
После того, как он ушел, мы втроем стояли несколько неловко. Ларисса снова уставилась в пол, и, поскольку я была от природы прямолинейна, то вторглась в ее личное пространство. Она вскинула голову.
— Твой отец бьет тебя? — спросила я, чертовски надеясь, что ошибаюсь. В основном потому, что мне было бы неприятно думать, что Глава Джонс может притворяться таким любящим отцом, а также потому, что я никогда бы не пошла в школу, где директором был жестокий человек.
Я ждала, что она начнет отрицать это — почти все жертвы жестокого обращения отрицали это. Они знали, что их ждет еще большее насилие, если их обидчики когда-нибудь узнают, что они проболтались.
Все дело было в наблюдении за незначительной реакцией. Они «рассказывают». Хотя, конечно, я еще не знала какая Ларисса, но часто признаки были довольно очевидны.
Она покачала головой и моргнула, глядя на меня. В ее взгляде не было паники; она выглядела потрясенной, словно была совершенно ошеломлена тем, что я задала ей этот вопрос.
— О, боги мои! Нет! Никогда! Он убьет любого, кто причинит мне боль.
Я испытала огромное облегчение. Если только она не была очень-очень хороша в актерской игре, она говорила правду.
Она провела рукой по лицу, прежде чем вздохнуть.
— Отец защищает меня. Я — вампир, но слабый. Моя мать умерла, когда я была маленькой, ее сонную артерию перегрыз соперник моего отца. Повсюду была кровь. Когда пришло время кормиться из вены, я не смогла этого сделать. Все, что я могу вспомнить, — это запах ее крови, который был повсюду. — Она закашлялась, качая головой. Мое сердце забилось быстрее, когда я почувствовала ее ощутимую боль. — Так что теперь я питаюсь только бутилированной кровью, — закончила она.
— Значит, большинство вампиров…? — тихо спросила я.
Ларисса кивнула.
— Да. Прокусывают вену и пьют кровь.
Верно. Я должна была догадаться. Я читала одну или две истории о вампирах раньше.
— Мне так жаль твою мать, — сказала я ей. — Я тоже нашла тело своей матери. Я знаю, как это тяжело для тебя.
Ларисса грустно улыбнулась мне, и тут меня что-то поразило. Точно так же, как Илия предсказывала, что мы станем друзьями, я почему-то знала, что Ларисса тоже станет моей подругой.
— С этого момента ты будешь сидеть со мной, — заявила я. Меня бесило, что она была здесь изолирована, вдали от всех остальных.
— И мной, — добавила Илия.
Я улыбнулась ей.
— Ты остаешься здесь?
Она кивнула.
— Ага. Глава Джонс пообещал, если я найду тебя, то смогу побыть рядом некоторое время и убедиться, что ты вписываешься в этот мир. — Она пожала плечами. — Это важно для меня. Я была освобождена от всех других обязанностей.
Незнакомое чувство сжало мою грудь, и на мгновение я испугалась, но потом поняла, что это было счастье. И волнение. Я не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала что-то, кроме покорности судьбе.
Должна сказать, это была приятная перемена.
— Я бы с удовольствием посидела с вами обеими, — сказала Ларисса, и в ее голосе зазвучало больше жизни. — Помочь найти твою комнату?
— Зовите меня Мэдди, — сказала я ей, — и я была бы рада помощи.
Илия сняла с плеча мою сумку, и я потянулась за ней, испытывая облегчение от того, что наконец-то вернула ее себе.
— Следуйте за мной, — сказала она, ведя нас обратно тем же путем, каким мы пришли.
Я не могла не посмотреть в сторону двух столиков, которые привлекли мое внимание раньше. Сейчас они оба были пусты, но я почти физически ощущала энергию, оставленную теми, кто там сидел.
— Так ты назвала их Клеверами, — сказала я. — Откуда взялось это название?
Они обе тоже посмотрели на пустой столик; выражение лица Лариссы было нервным, у Илии — брезгливым.
  
— Это трава, — прорычал Илия. — Мощная и крепкая. Сводит с ума любого, кто ее употребляет. Эти сучки были известны тем, что довольно широко употребляли ее в юности, когда пробивали себе дорогу к вершине в младших классах школы и в свой первый год здесь.
Ларисса вздрогнула.
— Да, всем приходилось быть очень осторожными во всем, что они ели и пили. Мой отец в конце концов положил этому конец. Он уничтожил или запер все растения клевера.