Первый год (ЛП)

Сползая вниз по двери, я несколько раз кашлянула, чувствуя боль в груди и горле. Дверь за моей спиной резко распахнулась, и я чуть не вывалилась наружу спиной вперед. С трудом поднявшись на ноги, я попятилась, стараясь держаться на некотором расстоянии.
На пороге стоял мужчина. Он был выше меня на несколько дюймов, и в нем было что-то смутно знакомое, хотя я была почти уверена, что никогда раньше его не видела.
  
— Вот ты где, — сказал он и улыбнулся. Я пристально посмотрела на эти губы, и мое чувство дежавю усилилось.
Он прошел дальше в комнату, закрыв за собой дверь, а я попятилась, насколько смогла.
— Как ты себя чувствуешь? Мы дали тебе кое-что, чтобы нейтрализовать действие клиффстона, но ты, вероятно, еще несколько часов будешь чувствовать сонливость.
— Кто? — Мой голос дрогнул, и я с трудом сглотнула. — Кто вы такой?
Его глаза были такими темными, что между зрачком и радужной оболочкой была едва заметная разница в цвете. Его лицо было угловатым, красивым, но в то же время пугающим, с темными чертами и высокими скулами. Даже если бы он не похитил меня, я бы опасалась его.
— Меня зовут Коннор. Я возглавляю это подразделение Артериан.
Все стало пугающе ясно: это не имело никакого отношения к Кейт или Челли и их ненависти ко мне. Это были Артерианы. Я пристальнее вгляделась в Коннора и заметила что-то знакомое в очертаниях его рта и белых зубах.
— Это ты пытался вытащить меня за пределы Академии?
Я была уверена на шестьдесят процентов.
Он кивнул.
— Да, мне нужно было, чтобы ты пошла со мной. Приняла себя такой, какая ты есть.
— А кто я такой? — спросила я, не в настроении валять дурака.
Он небрежно скрестил руки на груди.
— Мы верим, что ты — та, кто нам нужен, чтобы вернуть нашему миру былую славу.
Я насмешливо кашлянула.
— Серьезно?
Коннор утратил часть своей расслабленности.
— Почему ты борешься с неизбежным? С судьбой? Ты принадлежишь нам, как часть паствы.
Игнорируя вопрос о судьбе, потому что, какого хрена? Я сосредоточилась на второй части его безумия.
— Какой паствы?
— Мы — люди Сонариса. Ты — дочь королевы Хелены, последней живой правительницы Атлантиды. Дочь, которую она родила от самого Сонариса. Только кровь нашего бога могла вернуть наш мир, поскольку кровь бога украла его. Ты была спасена, чтобы привести к возрождению Атлантиды.
Я долго смотрела на него, а потом так долго смеялась, что у меня заболели бока и грудь. Коннор двигался со сверхскоростью, которую я видела у Ашера, и затем оказался прямо передо мной.
— Смейся сколько хочешь, но ты — дочь Сонариса, и ты — наша единственная надежда.
В тот момент я поняла, что он был серьезен. Он верил в это безумие.
Черт возьми.
— 31-
Он искренне верил, что мне каким-то образом исполнилось десять тысяч лет, и я дочь королевы и бога.
— Как получилось, что я жива? — спросила я, стараясь говорить ровным голосом, чтобы не раздражать сумасшедшего убийцу. — Я имею в виду, если эта королева Хелена была последней королевой Атлантиды, и та затонула… сколько, десять тысяч лет назад, тогда… Я имею в виду, я действительно дико старая…
Он выпрямился, будто его время наконец пришло. Это была история, над которой он явно работал годами.
— Ты была в магическом анабиозе, где не старела и не менялась. Мы ожидаем, что остальные Атланты находятся в таком же состоянии. Вместе мы сможем возродить нашу цивилизацию.
Громкие крики за пределами комнаты прервали дальнейший разговор. Коннор повернулся лицом к двери, раскинув руки по обе стороны от себя. Я почувствовала притяжение магии и наблюдала наполовину с восхищением, наполовину со страхом, как в каждой руке появились голубые шары света.
— Держись за мной, — тихо сказал он, — я тебя защищу.
Я фыркнула.
— А кто защитит меня от тебя, ты, сумасшедший мудак?
Он бросил на меня непонимающий взгляд.
— Я буду защищать тебя от всех.
Я приподняла бровь, но прежде чем успела указать на полное отсутствие логики в этом заявлении, дверь распахнулась. Буквально. Она разлетелась на множество осколков по всей комнате. Я пригнула голову, но все равно получила несколько царапин от осколков.
В дверях стоял разъяренный Ашер. Его широкие плечи вздымались, когда он оглядывал комнату. Когда его взгляд упал на меня, я подавила рыдание и поборола отчаянное желание подбежать к нему. Я не хотела отвлекать его от очень опасного человека, который все еще стоял между нами.
— Тебе нужно отойти от нее, Кон, — медленно произнес Ашер низко и хрипло. — Сейчас все не так, как в детстве. Я прикончу тебя.
Кон? Будто… они были старыми друзьями или что-то в этом роде.
Коннор покачал головой, скривив губы.
— Мне жаль, Ашер. Мне правда жаль. Но ты знаешь, почему мне нужно, чтобы это произошло. Ты знаешь, почему мне нужно, чтобы Атлантида возродилась. Я потратил годы, выискивая все возможные зацепки, и она — это они. Она единственная.
Он выпустил оба шара, и я закричала, но Ашер с легкостью увернулся от них, выпустив свое собственное мощное заклинание почти в то же мгновение. Они оба произносили волшебные слова, атакующие слова, которые были далеко за пределами всего, что я знала, посылая энергию и свет вперед-назад по комнате.
Казалось, они были почти равны, пока Ашер не прервал магическую схватку, сделав два шага вперед и ударив Коннора кулаком в лицо.
Коннор отлетел назад через всю комнату.
Я бросилась к Ашеру, но невидимая сила отбросила меня назад. Я ударилась спиной о стену позади нас и застонала. Ашер пристально посмотрел на меня, и в этом взгляде было что-то смертоносное. Я с трудом узнала в нем того самого супа, который сексуально флиртовал со мной на вечеринке. Этот Ашер был пугающим.
— Я держу тебя, Мэдди, — пророкотал он. — Я не позволю ему снова прикоснуться к тебе.
Запах Ашера — солнца, света и свежего воздуха — усилился, когда его сила начала заполнять комнату во дворе. Это было одновременно и ощутимо, и зримо. Ветер развевал мои волосы голубыми и белыми прядями. Коннор снова был на ногах и стоял передо мной, его сила все еще прижимала меня к стене. Неподвижность не пугала меня, как должна была бы, потому что я была сосредоточена на Ашере.
— Хватит!
Голос был женским и незнакомым. Пытаясь разглядеть, кто это, я едва могла сдвинуться с места, и мой страх наконец-то взял верх. В ответ жар в центре моего тела усилился, и на этот раз я надавила сильнее, мне нужно было напрячь все свои силы.
— Как такое возможно? — спросил Ашер, и в его голосе не было никаких эмоций. Это заставило меня присмотреться к женщине повнимательнее. Обычно Ашер не испытывал никаких эмоций, когда происходило что-то, что будоражило его сильнее всего.
Она вышла из тени. Первое, что я заметила, были ее черные волосы с серебристым отливом, а потом, когда она перевела взгляд своих зеленых глаз на меня, я ахнула.
Женщина была очень похожа на Ашера. У него была сестра?
— Рада снова видеть тебя, сынок, — сказала она так же бесстрастно, как и он.
Сынок? Что за…? Какого хрена?
— Ты многого не понимаешь, — сказала она. — Я обещаю скоро тебе все рассказать. Но сначала нам нужно отвезти Мэддисон на греческие острова. Нам нужна ее помощь, чтобы вернуть нашу Атлантиду.
Сила Ашера возросла, и женщина с болезненным видом попыталась прорваться вперед.
— Сынок, ты же знаешь, что это правильно, — закричала она. — У нас нет другого выбора.
— Ты мне не мать, — прорычал Ашер, и его голос, словно молния, ударил по каждому из нас, находившихся в комнате. — Она умерла давным-давно. Я не знаю, как тебе удается имитировать ее лицо, но меня тебе не одурачить. — В груди у него заурчало. — Если не хочешь, чтобы я разрушил это здание и всех, кто в нем находится, Мэддисон будет возвращена в Академию целой и невредимой, а ты никогда больше не будешь вовлекать ее ни в свои, ни в Артерианские планы.