Первый год (ЛП)

Я высунула язык, чтобы облизать губы.
— Тогда не надо.
Ашер прижался своими губами к моим, и я застонала в его губы, наши языки двигались вместе. На вкус он был как … всё. Жизнь, воздух и вода.
Элементаль.
Первоначальный.
Он притянул меня к себе, приподнимая. Я хотела обхватить его ногами, но я была недостаточно высока, чтобы это было легко сделать — он просто удерживал мой вес в нескольких дюймах от земли.
  
— Выше, — простонала я.
Он крепче прижал меня к себе, и я чуть не вздохнула, когда мои ноги, наконец, обхватили его. Наши губы так и не разомкнулись. Мне хотелось целовать его вечно. В какой-то момент начался дождь, но я едва замечала, как холодные капли стекают по моей разгоряченной коже. Формально мы находились внутри волшебного места, но здесь все время шел дождь. Вода была чистой и почти не отличалась от обычного дождя.
Ашер держал одну руку у меня под задницей, а другой запутался в волосах у меня на затылке. Его объятия были крепкими, и я хотела его так сильно, что у меня кружилась голова. Когда дождь усилился, я запрокинула голову, чтобы вглядеться в темноту наверху, позволяя воде смочить мое лицо. Губы Ашера коснулись моей шеи, и я закрыла глаза, чувствуя, как он покрывает поцелуями линию моего подбородка, а его пятичасовая щетина скользит по чувствительной коже.
Я знала, что мы привлекаем внимание. Я чувствовала, что на нас смотрят.
Но мне было все равно.
Он снова притянул мои губы к своим, и я застонала, нуждаясь в большем.
— Пойдем, — тихо сказала я.
Один последний поцелуй, и я снова стояла на ногах. Ашер держал меня за руку, пока старалась устоять.
— Хочешь уйти? — охрипшим голосом пробормотал он. — Но это всего лишь наше второе свидание?..
Я сверкнула глазами, или попыталась сверкнуть, я была слишком возбуждена, чтобы сердиться.
— Если считать все наши вечера в кино и совместные трапезы, у нас было пятьдесят свиданий.
Его улыбка была свирепой, а глаза — хищными, когда он переплел наши пальцы и повел меня сквозь толпу. В основном все расступались перед ним, что, в конце концов, оказалось кстати, но кто-то встал у него на пути как раз перед тем, как мы покинули зал.
— Ашер, — сказал парень. Я была почти уверена, что он — вампир, но, возможно, еще и оборотень. Он был огромным. — Нам нужна твоя помощь кое в чем.
Ашер покачал головой.
— Найди кого-нибудь другого, — проворчал он. Если бы он заговорил со мной таким тоном, как «не морочь мне голову», я бы нашла кого-нибудь другого. Но вампир был либо храбрым, либо глупым, потому что он настаивал. — Да ладно тебе, чувак. Для этого нужно использовать магию воды. Ситуация непростая, и… в ней замешано животное.
Мне стало не по себе. Я выглянула из-за Ашера, который прикрывал меня своим телом.
— Иди и помоги, — сказала я. — Ты не можешь позволить животному страдать. Я никуда не уйду. — Вечер еще только начинался. Как и выходные, если все пойдет по плану.
Ашер выдержал мой взгляд, затем глубоко вздохнул.
— Я сейчас вернусь, — сказал он. Когда я начала кивать, он быстро придвинулся, прижался своими губами к моим, а затем еще раз поцеловал в уголок рта.
Мне потребовалось минут пять, чтобы осознать, что он ушел, потому что голова была забита похотливыми мыслями. Когда Ашер был рядом, я теряла представление обо всем и вся.
Как раз в тот момент, когда я собиралась свернуть с главной дорожки, чтобы не мешать всем, передо мной встали две знакомые сучки.
— Привет, Мэддисон, — сказала Кейт почти непринужденно. — Думаю, пришло время обсудить этот вопрос между нами.
Я скрестила руки на груди, посылая мысленные сигналы Ашеру.
— У меня нет к тебе претензий, Кейт. На самом деле, ты мне совершенно безразлична. Я просто хочу жить своей жизнью. Иди и живи своей тоже. У нас нет причин ненавидеть друг друга.
Она поморщилась, когда смущенно заморгала. Она, казалось, была более чем шокирована моим нынешним отношением «мне пофиг». Челли, которая с беспокойством наблюдала за своей подругой, отмахнулась от этого и обрушила свой гнев на меня.
— Ты зашла слишком далеко. — При встрече лицом к лицу я была обеспокоена состоянием ее зрачков. Я узнавала наркотики, когда видела их, а эта цыпочка принимала что-то тяжелое. Она протянула руку и толкнула меня… или попыталась это сделать. Я предвидела это и отступила в сторону, а она разочарованно вскрикнула. Следующий ее крик был громким и неконтролируемым: — Я покажу тебе, что происходит с цыпочками, которые трогают то, что им не принадлежит!
Кейт, оправившись от шока, шагнула ко мне.
— Ашер мой, — прошипела она. — Он всегда был моим, и когда он, наконец, будет готов остепениться, то выберет меня. А не безмагическую человеческую сучку.
Кейт позволила своим чувствам к Ашеру превратиться во что-то темное и навязчивое. Я имею в виду, у меня появилась навязчивая идея, когда дело дошло до Атланта, но она явно больше не могла отличить реальность от фантазии.
Без предупреждения она замахнулась на меня, и снова только мои рефлексы и относительная трезвость позволили мне увернуться от ее ладони. Но оказалось, что она не собиралась бить меня. Ее рука скользнула по моему лицу, разбрызгивая капли. Дождь прекратился, и я поняла, что это, должно быть, из-за Кейт, но затем почувствовала сильный горький привкус на губах.
Я покачала головой, потому что сразу же все затуманилось.
— Клиффстон, — прошептала Кейт.
Я споткнулась и снова покачала головой. Она только что сказала Клиффстон? Трава, которая усыпляет супов?
Я попыталась отодвинуться от нее и позвать на помощь, но ничего в моем теле не работало. Когда я упала вперед, чьи-то сильные руки подхватили меня, а затем подняли, и мы быстро двинулись. Я оставалась в сознании, пока они убегали, мои нервы были на пределе из-за того, что я была заключена в объятия моих похитителей. Я была зажата, не могла пошевелиться, и это снова спровоцировало мое старое посттравматическое расстройство.
Я ненавидела это неконтролируемое чувство; если бы могла пошевелиться, мои конечности тряслись бы как сумасшедшие. Лучше бы эти суки планировали убить меня, потому что, если они этого не сделают, и я выберусь отсюда живой, то буду пытать. А потом убью.
В последние мгновения сознания я пыталась высвободить свою силу. Сейчас она была нужна мне как никогда, но между блоком Луи и травой я была бесполезна.
Мои похитители действовали быстро, и тогда я… я… оказалась в машине.
После этого я потеряла счет времени; все было как-то не так, даже когда меня снова подняли и опустили на твердую поверхность. Я понятия не имела, как долго я пролежала на каменистой земле, но в конце концов скалистый подъем прекратился. Приподнявшись, я застонала и крепко зажмурила глаза, чтобы унять головную боль от напряжения. Когда я обрела равновесие и поднялась на ноги, огляделась, пытаясь понять, где нахожусь.
Комната была маленькой, с мощеным полом и единственной скамейкой вдоль стены. Это было похоже на внутренний дворик, который кто-то решил закрыть после постройки дома. Я сбросила туфли на каблуках, желая иметь возможность с легкостью бегать — если представится такая возможность. Мое красивое платье было порвано и испачкано, а на бедрах и голенях уже виднелись синяки. Учитывая, что у супов не так легко появляются синяки, это говорило о том, что они были грубыми.
Моя походка была неровной, но я добралась до двери из цельного дерева. Дернув за ручку — она была заперта — я попыталась выбить ее плечом. Все, что я получила, это дополнительные синяки и проблемы со злостью. Повернувшись, я прислонилась к двери спиной. В комнате больше не было ничего, чтобы помочь мне сбежать. Окон нет. Камина нет. Никаких вентиляционных отверстий.
  
Я начала кричать так громко, как только могла, надеясь, что это разозлит их, и они меня отпустят.
— Выпустите меня! Откройте эту чертову дверь!
Снова и снова, пока не охрипла и не привалилась к двери. Либо здесь никого не было, и я только зря потратила драгоценную энергию, либо они были очень искусны в игнорировании своих жертв.