Боярская стража. Книга II (СИ)

— Подожди-подожди, ты говоришь: троица чужаков. Организация «Тринити» поэтому так названа?
— Да.
Взглядом и жестом я попросил небольшой перерыв. Мне нужно было осмыслить сказанное.То, что Варвара говорила звучало логично, но пока не укладывалось в голове — словно я пришел на деловую встречу, где мне сходу начали рассказывать о похищениях людей инопланетянами. Даже несмотря на то, что я сам здесь гость, все равно информация не усваивалась сразу, пришлось некоторое время переосмысливать представление о мире. Мирах, вернее.
— Продолжай.
— В нашем мире оказались люди не Земной, но родственной нам Александрийской цивилизации. Трое: Александр Саргон и две его жены — Кайсара и Юлия. Вместе с хаосом скверны в наш мир пришла упорядоченная сила, и они трое стали первыми ее носителями. Саргон — огонь, Кайсара — вода, а Юлия оказалась нимфой, впоследствии таких как она начали называть ведьмами. Прибыли они сюда, скорее бежали с Альбиона после конфликта с внеземным разумом.
— То есть это не они — внеземной разум?
— Нет. Все они, пусть и в разной степени, земляне, изначально дети нашего мира. Александрийская цивилизация была создана потомками Марка Антония и Клеопатры, перемещенных на Альбион волей совершенно иного, чуждого человечеству разума.
— Марк Антоний? Клеопатра? Те самые?
— Да, те самые. Альбион — это планета, оккупированная внеземным разумом и накрытая куполом, под которым не работает большинство известных нам сложных технологий. На Альбионе существовали связанные друг с другом туманные аномалии, куда волей чужого разума перемещались люди с Земли из разных времен и эпох. Из самых разных — в течении десятков тысячелетий в тумане появлялись как наши далекие предки гоминиды, по развитию своему недалеко ушедшие от обычных обезьян, так и обитатели двадцать первого века. Первыми разумными, сумевшими выжить и закрепиться на Альбионе, стали Марк Антоний и Клеопатра вместе с остатками своих легионов, разбитых Октавианом Августом. Он — в стержневой парадигме развития нашей реальности, построил на Земле Римскую Империю, Антоний же с Клеопатрой продолжили строить Республику, только уже в другой галактике. Время на Альбионе идет иначе, чем на Земле — пока у нас прошло две тысячи лет, там минуло восемь. За это время построившие Александрийскую цивилизацию римляне смогли преодолеть границу купола и подняться сначала в небо, закрепившись воздушных городах, а после подняться дальше в космос. Они колонизировали и заселили все планеты доставшейся им звездной системы, повоевали между собой, создали Ассамблею из Республики, Империи и Торгового союза, а также освоили владение силой, хотя и в ограниченном варианте.
— Как именно ограниченном?
— На Альбионе не было ни скверны, ни силы в привычном нам понимании. Из владеющих — только менталисты и нимфы, умениями отдаленно схожие с моими возможностями, и возможностями, например, Арины. Но с появлением в одном из монолитов пришельцев из двадцать первого века, вместе с привнесенными ими технологиями контроля антиматерии, стихийную силу смогли аккумулировать в особых артефактах. Все связанные с ней технологии у Александрийской цивилизации такие же, как на этом дирижабле, способном летать вне сумеречной зоны. Но не это главное. Как я уже сказала, там — пока у нас прошло две тысячи лет, минуло восемь. Оказавшиеся в одной звездной системе люди и внеземной разум — из-за принципиальных различий, были сильно ограничены в возможностях воздействия друг на друга…
— Так что это за внеземной разум?
— Сложно в двух словах. По сути — огромный, планетарного размера паразит, использующий людей как инструмент. Считай, эволюционировавший за миллиарды лет разум по типу улья. Хотя говорить «улей» в этом контексте будет неправильным, это как…
— Как гриб-паразит?
— Д-да, — кивнула Варвара. — У тебя проблески воспоминаний?
Ага, проблески. Сериал смотрел где грибы-паразиты, захватывающих ранее только муравьев, превращая их в зомби, эволюционировали и захватили всю нашу планету. Хватило, правда, только на пару серий, но для понимания сути идеи даже вступления хватило.
  
— Да, что-то вроде. Проблески воспоминаний.
— В общем, на Альбионе столкнулись две разумные, чуждые друг другу цивилизации, исключающие возможность мирного сосуществования в высшей точке своего развития. Методы воздействия друг на друга при этом у людей и паразита были ограничены, но на исходе восьмого тысячелетия ситуация все же подошла к эндшпилю: над человечеством нависла опасность изменения, перехода на другой уровень существования.
— Подобно тем бледным упырям, которых я видел в Ферганском ожоге? — вдруг догадался я.
— Да. Единый разум, иная ступень развития и восприятия, стирающая все грани человечности — именно это было целью паразита, для которого люди были ресурсом, инструментом. Над всей Александрийской цивилизацией нависла опасность изменения и порабощения, или же… возвышения и эволюции — разные люди называли перспективы по-разному. Были и те, кто стремился стать частью общего разума. Их противники, по крайней мере на Альбионе, успели первыми: уничтожив поддерживающий существование чужого разума планетарный купол, Саргон вместе с Кайсарой и Юлией уходили со своей планеты в совершенно другой мир вместе с группой своих людей. Они уходили по прямому и изведанному пути, вот только втроем попали сюда. Все трое изменились при этом, получив возможность напрямую использовать силу. И похоже, здесь и сейчас начинается новый раунд противостояния, потому что внеземной разум пришел сюда вместе с ними. Тоже изменившись — раньше он был только мглой, а сейчас стал тьмой.
Сказанное Варварой вполне укладывалось в формирующуюся у меня в представлении картину, что атакует меня сама тьма, причем — в человеческом понимании, не вполне разумно. Чего только стоит тупой и бесхитростный прорыв темной скверны в Скобелеве. На языке у меня вертелся вопрос, почему именно я стал приоритетной целью и Варвара это почувствовала, но жестом попросила подождать, продолжая объяснения.
— Троица пришельцев своими знаниями и умениями помогли остановить распространение скверны. Во владении силы они были новичками, но по мере того, как их умения росли, рос и уровень потенциала силы — в какой-то момент выводя всех троих на невероятный уровень. Было две попытки уничтожить троицу — вместе и по отдельности. Закончилось это очень печально для тех, кто решился это сделать, некоторые старые династии даже перестали существовать.
Похоже, я — как представитель молодой правящей фамилии, даже знаю, какие именно династии перестали существовать: в исчезновении северных королевств, с объединением их в Скандинавскую унию, в учебниках истории было заметное количество недосказанности. Теперь я понимаю, почему.
— Да, — кивнула Варвара. — Некоторые страны оказались полностью в сумрачной зоне, где часто рождались дети с потенциалом силы, что привело к быстрому развитию и увеличения числа владеющих. И это способствовало тому, что пока большие державы были заняты переездом столиц в Тихоокеанский регион, очень многие поверили в себя, поверили в возможность забрать себе мировое господство. Но, несмотря на некоторые недоразумения, троица пришельцев всегда была настроена на сотрудничество в рамках человеческой цивилизации, зная кто выступает противником. Именно поэтому их сила стала основой Организации Тринити, став достоянием всех королевских и многих аристократических семей. То, что дворянские рода лучше учат своих отпрысков — лишь часть правды, которая состоит в том, что в королевских фамилиях и родах аристо просто есть сила старшей крови, подаренная троицей.
— А понятие «первая жена» произошло оттого, что…
— Да. По мере ползучего распространения скверны планета стояла на пороге глобальной катастрофы, в результате чего в общепринятый институт семьи были введены исключения, касающиеся только дворянских родов. Когда от количества владеющих силой зависела судьба нашей цивилизации… В общем, ты понимаешь, что если один мужчина и одна женщина за девять месяцев могут дать миру только одного владеющего, а вот девять женщин и один мужчина — уже девять, подобную возможность невозможно было игнорировать. Эта практика в полной мере коснулась поколения моих родителей, а вот в наше время, для нашего поколения она уже почти сошла на нет.