Боярская стража. Книга II (СИ)

Дмитрий… А, граф Зверев — я не сразу догадался, потому что профессор его имя с особенным придыханием произнесла. Похоже, там что-то личное. Селиверстова между тем сделала паузу, переводя дыхание. Глаза открылись, она поймала мой взгляд.
— Я хотела бы остаться начальником команды. Обещаю, что в будущем учту свои ошибки. Любви обещать не могу, да и при случае обязательно попробую вас размазать так, как вы сделали это со мной, но не стремясь нанести тяжких телесных повреждений.
Глаза снова закрылись, снова обессиленная профессор откинулась на подушку.
— У меня разве есть опция выбора начальника команды?
— Отказаться от моего назначения вы не можете, но в теории способны добиться моего снятия. Если начнете действовать в этом направлении, я выдержу паузу дабы не потерять лицо, после уйду сама по удобной веской причине. Но мне хотелось бы продолжить с вами работу и готова вам обещать, что раскрою все известные мне секреты мастерства.
— Мне лично или команде?
— Как скажете.
— Мне нужно подумать, к завтрашнему дню я приму решение.
— Хорошо, тогда до завтра, — глаза профессор больше не открывала.
— Поправляйтесь.
На выходе из кабинета меня ждала Маргарет. Внешне почти невозмутимая, но заметно, что волнуется. Пока шли разборки после производственной травмы профессора, наряд Марго сменила — мундирное платье теперь застегнуто до последней пуговицы. Когда встречала меня, помнится, картина была более привычная и радующая глаз.
— Марго, все в порядке. Пойдем проводишь меня до комнаты, я тебе…
— Вилли, тьебя ждьет господин Бирюков, — прервала Маргарет.
— Кто?
— Заместитель начальника Академии по учебно-воспитательной работе.
— Зачем?
— Не докладывал.
— Не-не-не, на сегодня прием окончен, — я даже рукой замахал.
— Нет, он не к тьебе идьет, а у сьебя в кабинете ждьет, — акцент Маргарет от волнения заметно усилился, а ее неидеальное знание русского не позволило понять мое иносказательное выражение.
— Вот и пусть ждьет, — невольно воспроизвел я ее манеру речи. — Найди Марию Цареву, сходи вместе с ней к господину Бирюкову вместо меня. Скажи, что я плохо себя чувствую после инцидента, пусть передаст тебе все, что желает сказать мне лично. Скажи, что я доверяю тьебе как сьебе, — вновь я воспроизвел акцент Маргарет, взяв ее за руку и подмигнув. — Если не будет готов передать все через тебя, скажи, что я смогу быть только завтра, пусть назначает время. Все, оревуар, спешу в объятия Морфея. Не-не-не, Марго, все, я ухожу. Я устал, реально. Сейчас пока душ принимаю, у тебя есть четверть часа. Если за это время не успеешь вернуться, тогда уже завтра мне расскажешь все, что от меня хотели.
Едва заметно нахмурившись, Маргарет кивнула. Я же направился к себе. Теперь на пути к кровати никто не смог бы меня остановить, кроме прорыва скверны. В выделенной комнате долго не осматривался, сразу направился в ванную. Под горячими струями воды стоял довольно долго — лениво было шевелиться и выходить. Но пришлось, когда услышал, что Марго вернулась. Условный стук, потом дверь открылась — ключи у нее были.
В душе меня еще более разморило, и я уже думал только об одном — как поскорее добраться до кровати. Поэтому вышел лишь обмотавшись полотенцем, но тут же столкнулся с двумя парами глаз.
— Эм. Мария, здравствуйте.
Слегка покрасневшая великая княжна отвернулась, давая мне время одеться. Я не хотел, но пришлось — видимо, раз вдвоем заявились, этот, как его… господин Бирюков, вот, определенно желал меня видеть для чего-то важного.
— Так что от меня хотел заместитель по учебно-воспитательной работе?
— На завтра на девять утра назначен открытый семинар по теме «Эффективное использование и управление армейскими подразделениями в зоне прорывов скверны». Будет присутствовать и великий князь Андрей Александрович, как шеф-командир Корпуса Боярской стражи. Перед началом семинара он будет награждать отличившихся при обороне Скобелева преподавателей и курсантов Академии, а также солдат и офицеров. После награждения от тебя, как от вармастера, ждут доклад по теме — ты заявлен как один из лекторов.
  
— Вот мудак, — беззлобно выругался я едва слышно.
— Что, простите? — переспросила Мария.
— Нет-нет, вырвалось случайно, простите. Подумал просто о вратаре сборной Дании*, а вовсе не о его превосходительстве Остермане — Иван Лукич безо всяких сомнений неглупый, чуткий, профессиональный и компетентный начальник.
Мария с Маргарет смотрели недоуменно, обе ничего не поняли из моих слов. А у меня даже раздражение прошло. Остерман молодец, подсек меня как умелый рыбак карася. Похоже, ему доложили, что сон мне нужен сейчас больше, чем все иные человеческие потребности вместе взятые и он решил по больному ударить. Ну да ладно, я знал, на что шел, оставаясь в этой Академии — никто и не говорил, что будет легко.
— Мм, Владимир, я вас не понимаю, — после небольшой паузы произнесла Мария.
— Неважно, не обращайте внимания. Это я с недосыпа ерунду несу. Давайте к делу — отрадно, что его превосходительство Иван Лукич не забывает о военной составляющей обучения в Академии. Правда, его недавние слова несколько расходятся с делом, так что необходимо внести некоторую ясность. Маргарет, у меня к тебе просьба: сходи снова к господину Бирюкову, сообщи ему о словах его превосходительства Остермана о том, что моя деятельность как вармастера начнется только после полугода обучения, во втором семестре. Ты наверняка слышала и помнишь эти слова, потому как присутствовала на общем собрании преподавательского состава вместе со мной. На второй день в Академии, помнишь же?
— Да.
— Отлично. Напомни еще господину Бирюкову, что у меня до сих пор нет ни учебных планов, ни методических пособий, и я не видел ни одного письменного приказа регламентирующего мою…
Прервавшись на полуслове, я сладко зевнул. Потом еще раз зевнул, прикрывая рот. После того как накопленное раздражение вдруг ушло, желание спать теперь совершенно глушило жжение в шраме и общался я комфортно, без боли.
— Господин Бирюков наверняка возьмет паузу, чтобы уточнить вопрос у его превосходительства. Уверен, что мою лекцию отменят. Но есть все же небольшая вероятность того, что мое выступление подтвердят. Тогда через канцелярию сообщите его превосходительству служебной запиской от моего имени, что я так и не получил полагающиеся методические пособия и иные учебные материалы, а также учебный план занятий за его подписью. Записка должна быть в двух экземплярах, на втором поставьте штамп входящей копии. После этого, будьте любезны, оповестите курсантов Третьего потока, чтобы завтра каждый не забыл взять с собой планшет и письменные принадлежности для конспектирования моей мудрой речи.
Я прервался и снова зевнул, сладко-сладко — чувствуя, что я уже все, в нескольких секундах от цели всех последних часов. Вот она кровать, вот она подушка — только пару шагов сделать.
— Владимир, вы же сказали, что вашу лекцию отменят, — не поняла Мария.
— Да, наверняка. Но уверен, что господин Бирюков хоть и подтвердит, что из официального списка лекторов я вычеркнут, говорить меня все равно заставят. Мне за патрульный рейд награду обещали, и когда буду получать, на трибуне во всеуслышание будет заявлено что-то вроде: «По случаю награждения просим сказать пару слов по теме семинара». Так что все равно выступать придется, соскочить не получится. Маргарет, вопросы есть?
— Нет.
— Повтори, пожалуйста, что тебе нужно сделать? — произнес я, одновременно зевая.
Марго бойко и толково повторила порядок действий — молодец, прямо расцеловал бы в щеки, если бы не великая княжна рядом.
— Отлично. Все, я спать, будить меня только в экстренных случаях.
— Каких?
— Начало вторжения темной скверны, например. Да, Марго, дай еще указание, чтобы меня разбудили в пять утра, заранее благодарю. Леди Мария, леди Маргарет, не смею вас больше задерживать, — я уже игнорировал все правила приличий, говоря сквозь зевоту и закрывая рот руками.