Бывший. Ты будешь моей (СИ)

А я вижу и не могу поверить. Хочется понять, «почему»?
- Дашуль, да, конечно, папа обязательно приедет к тебе в нашу квартиру, когда освободится.
- А когда он освободится? – тут же следует вопрос.
Вася гипнотизирует меня мрачным взглядом.
- Давай, мы позже ему напишем и узнаем? Договорились?
- Договорились! – кивает Дашуня. – Дядя Вася, а мне Дед Мороз прислала папу! Я загадала такое желание, и оно сразу же сбылось!
- Хорошо, синеглазка, - Вася выдавливает из себя слабую улыбку.
А на скулах ходят желваки.
- Дашуль, беги к бабушке, - прошу я. – Помоги собрать вещи. Хорошо?
- Хорошо! – тут же отвечает с улыбкой моя доченька и убегает.
Перевожу взгляд на Васю. Если честно, хочется сразу отвести – столько осуждения я вижу на его лице. Но я упрямо смотрю ему в глаза.
- Это, правда, что ты пять лет назад сказал Глебу, что мы с тобой вместе, и чтобы он оставил меня в покое?
Вася молча смотрит. Совсем невесело смотрит. Рассматривает меня задумчиво и грустно.
Если честно, без слов понимаю, что это правда. Вот только хочу это услышать от него. И хочу узнать, зачем он это сделал?
- Вася…
За спиной слышу шаги и довольный голос своей мамы:
- Всё, ребята, мы собрались! Можем ехать! Вася, допивай чай… - а потом с укором обращается ко мне. – Алиса, почему чаем Васю не угостила?
- Я не хочу чай, - отвечает Вася хмуро. – Покажите, какие сумки отнести в машину, и спускайтесь.
Встает и уходит вместе с мамой.
Остаюсь сама на кухне и грустно смотрю в окно. Он это сделал. И так ясно. Внутри всё переворачивается. Зачем? Мы отлично дружили, ладили. Я ему доверяла, как себе!
Иду в комнату, забираю вещи. Одеваю Дашу, потом одеваюсь сама.
В дороге в основном молчим. Мама только развлекает непринужденной болтовней. Но потом и она затихает, начинает дремать.
Вася хмурый и сосредоточенный. Вообще, он всегда на позитиве, болтает, веселит, много шутит. Но не сегодня. Кажется, что я его таким вообще впервые вижу. Хотя, нет. Видела в ту ночь, когда он приехал в лесной домик за мной и Дашей. Надеялся, что я уеду с ним…
Когда подъезжаем к многоэтажке, в которой я снимаю квартиру, я прошу Васю:
- Пожалуйста, не уезжай. Я сейчас спущусь. Мне надо с тобой поговорить.
Он коротко кивает. Тоже выходит, забирает сумки, помогает донести их до квартиры.
Выходим вместе, потом молча спускаемся обратно. Когда садимся в машину, я сразу спрашиваю то, что меня волнует:
- Так это правда, что ты тогда сказал Наварскому?
Вася опять стискивает челюсти. Выглядит недовольным.
- Ну было, да, - наконец отвечает.
- Но зачем? – смотрю на него во все глаза.
Он поворачивается и смотрит на меня.
- Вась, ну скажи! – прошу я. – Зачем ты это сделал? Я ведь тебе верила… Доверяла! Понимаешь? Даже не думала, что ты может такое сделать!
- Он поигрался бы с тобой и бросил, - наконец отвечает Вася.
- С чего ты это взял? – ошарашено шепчу.
- А что, вышло по другому? – рявкает всегда спокойный Вася.
- По другому! – выкрикиваю ему в ответ.
Даже руки дрожат от возмущения. Не ему было принимать решения! Только мне и Глебу! Но никак не ему!
- Так почему ты сама пять лет воспитывала дочь? – рявкает Вася. – Если бы было по другому, то не я бы был постоянно рядом с вами, а он! Но его, нахер, не было! Потому что ему было плевать на вас! А теперь объявился! И ты сразу поверила ему, - он недовольно качает головой. – Да всё повторится. Как ты это не понимаешь? Он мудак. Поиграет в приличного отца, а потом опять свалит в закат! Только, Алиса, больно он сделает не одной тебе, а еще и Даше. Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы твоя дочь страдала и каждый день по сто раз спрашивала, где ее папа и когда он к ней приедет?
Замираю от его слов. От ужасных, отвратительных, бьющих в самое сердце слов…
  
43
 
Алиса 
Даже слезы наворачиваются от жестоких слов Васи.
- Иди к черту! – выкрикиваю ему, хватаюсь за ручку двери и хочу уже выскочить из машины.
Но он хватает меня за руку и останавливает.
  
- Алиса! Не пори горячку! – недовольно говорит Вася. – Давай договорим. Знаю, что больно слышать правду. Но она такая. Понимаешь?
- Отпусти мою руку!
- Не отпущу, пока ты меня не услышишь.
- Что тебе вообще от меня надо? Хочешь сделать больно? Хочешь, чтобы я страдала? Так это всё было! И ты в этом помог! Я ведь тебе верила. Мы тогда с тобой поехали на подработку, постоянно общались. А ты… за моей спиной!
Слеза скатывается по щеке, и я ее смахиваю. Не хочу плакать. Не при нем.
Хотя он видел немало моих слез из-за переживаний за Дашу, из-за долгов Саши… Поддерживал, шутил, бодрил… Но не сейчас. Сейчас он добивает, вонзает нож в сердце, полосует своими словами по душе.
- Кто ты? – выкрикиваю ему. – Ты всегда был моим лучшим другом! А сейчас я тебя не узнаю!
Вася невесело усмехается.
- Да я тебя люблю с шестого класса! Не понимаю, как ты этого не замечала! – припечатывает он.
Замираю и судорожно сглатываю. Смотрю на него во все глаза.
- В смысле, любишь? – шепчу. – Как подругу? Ну да, ты ведь говорил…
Опять эта невеселая усмешка, а в глазах грусть.
- Я тебя все эти годы люблю, как девушку, а не как подругу. Согласен был быть рядом хотя бы на таких условиях…
- Нет, я не верю… - шепчу ошарашено.
- Да ты мне всю голову снесла! На других не могу смотреть! Ты думаешь, я не пробовал тебя выкинуть из головы? Пробовал!
Он откидывается на спинку сиденья и невесело смотрит перед собой.
- Пытался тебя выкинуть из головы, но это нереально, Алиса. Когда ты осталась беременной и в депрессии, я понимал, что тебе мои чувства будут ни к чему. Дружба? Хорошо, согласен. Лишь бы быть рядом. Потом ты вообще закрылась, никого не подпускала к себе. Ладно. Хорошо. Меня подпускала, как друга, тоже был согласен хотя бы на это. Понимал, что рано или поздно ты оттаешь, придешь в себя. Я бы тебе помог. Поверь. А тут этот придурок объявился. Сразу все взял в свои руки. Еще и в лесном домике с тобой остался. Да где справедливость?
Смотрит на меня так, что всё в душе переворачивается в очередной раз за этот разговор. Молчу. Просто ошарашена открытиями.
- И ты на него смотришь, как раньше. У вас идиллия. Дашка уже знает, что он – ее отец.
Вася кривится недовольно.
- Ты поэтому такое наговорил про давление моей мамы? – тихо спрашиваю, хмурясь.
- А что я наговорил? Сказал правду. У твоей мамы давление. Вызывали скорую. Может стать хуже.
- Ты видел, как я испугалась, но… - замолкаю.
Какой смысл мусолить эту тему? Всё и так стало на свои места. Он ревновал, злился, поэтому не стал меня успокаивать. Особенно на фоне того, что я бегала и пыталась успокоить Наварского, лишь бы он не врезал Васе. А он мог. Скорее всего, этим бы и закончилось, если бы я его не отвлекала, как могла.
- А Саша? – тихо спрашиваю. – Что он сделал тогда, пять лет назад? Ты знаешь?
Вася хмурится.
- А что он сделал?
- Ты не в курсе? – смотрю на него, пытаюсь считать эмоции.
Но видно, что он правда не в курсе.
- Нет. Так что он сделал?
- Неважно, - мотаю головой и отворачиваюсь.
Внутри пустота. Да, возможно я не замечала очевидного. Но Вася… Он ведь правда был другом. Отличным. Самым лучшим…
От мысли, что друга у меня уже нет, слезы наворачиваются на глазах.
- Спасибо, что подвез, - тихо говорю. – Да и за ответы… тоже спасибо.
Берусь за ручку, но Вася окликает:
- Алис, знаю, что надо было раньше тебе сказать о своих чувствах. Понимаю, что неправильно и нечестно было по отношению к тебе. Но по поводу Наварского я не жалею. Ничего хорошего он тебе не даст. Поиграет и бросит. Он – бабник и хищник. Ему главное – завоевать, получить, захватить. А потом всё, интерес пропадет. Думаешь, мои слова так сильно на него тогда повлияли? Да если бы ты ему была нужна, то он бы наплевал на то, что я сказал. Просто не надо было ему ничего. Да и невеста у него была. Ты ведь и сама знаешь. А сейчас есть жена. Просто, Лисичка, прими правильное решение и очисти свою жизнь от того, кто тебя опять разрушит.