Пламя Феникса

Супруги улыбнулись друг другу и поцеловались, как будто Кейто тут и не было вовсе. Он раздраженно вздохнул, напоминая о своем присутствии.
Когда Кортис вышел и они остались наедине, голубые глаза Адоры вновь наполнились холодом.
– Настало время поговорить начистоту, Октавиан. Тем более у меня кое-что для тебя есть.
Кейто поморщился при упоминании своего прежнего имени, но поправлять Адору не стал: пожалуй, она знала его лучше, чем другие. Как и он ее. Все же она была шпионкой, которая вела свои собственные игры. Доверять ей не стоило, но он восхищался ею. Адора создавала себя сама, становясь все сильнее и смелее.
– Ты помнишь тот вечер на первом балу после триумфального въезда в Ремесис?
– Мне сложно его забыть.
Он хотел этого тогда, хотел власти, мечтал завладеть Ремесисом, чтобы показать отцу, что он достоин. И в то же время ненавидел себя за эти чувства. За окнами уцелевшего дворца царили хаос и разрушения, до сих пор откуда-то доносились стоны. Но внутри пировали победители. Император и деструкторы, которых именно он, его юный сын, вызвал к жизни. Октавиан стал ключом к покорению Ремесиса. Когда все предавались веселью, радуясь, что завладели магией города, он скрылся на балконе и встретил там такую же одинокую душу. Свою кузину Адору. Она была чуть старше него, но всем рассказывала обратное. Тогда он не понимал, почему она этого стеснялась. В тот вечер она призналась ему, для чего она в Ремесисе, почему родители снова забрали ее к себе и позволили выйти в свет. Ей предстояла важная миссия.
– Вы пощадили одного мага, – сказала она без всяких эмоций. – И когда-нибудь я стану его женой. – Потом посмотрела на него и улыбнулась. – Ты ведь мне в этом поможешь?
– Ты не боишься мне рассказывать такое? – спросил ее Октавиан.
Голос кузины звучал так сладко, будто убаюкивал его.
– Это тебе следует меня бояться, – вздохнула она, и сладость исчезла из ее голоса. – Меня с детства обучали дару убеждения, меня всегда готовили к войне, считая лишь орудием. И мне хочется поделиться этим хотя бы с кем-то.
– И почему же ты выбрала меня? Аугуст мой отец, я могу ему все рассказать.
– Не расскажешь, – ответила Адора. – Я вижу это в твоих глазах. Боль. Она глубоко внутри нас. Расскажи мне, кого потерял ты?
– Свою мать. Она сгорела в огне.
Адора никак не выразила ему сочувствия.
– Как любопытно. Я слышала, что ее отравили.
– Есть много разных версий. Но… я был там.
Он замолчал, сдерживая слезы.
– Я тебя понимаю. Ненавижу огонь. Моя сестра тоже сгорела.
– У тебя была сестра? – Отчего-то он не помнил этого, хотя мало интересовался дальними родственниками.
– Да, очень красивая. Она умерла слишком рано…
И вот сейчас они снова сидели и смотрели друг на друга, не зная, кто они: враги или союзники.
– Октавиан, я будто сама прожила несколько жизней, понимаешь? Я всегда знала, чего от меня хотят, но прятала глубоко внутри, что хочу сама я. Пока не встретила Кортиса. Он изменил для меня все. Никогда не знаешь, где и с кем ты обретешь счастье. После твоей… смерти, – Адора замолчала, будто спрашивала у него разрешения продолжить, и он кивнул. – Я хотела сбежать с ним. Мне пришлось бы сбежать, потому что фениксы никогда бы не отступились. Они и так не получили желаемого – Виктор отверг меня, и им не достался наследник магии. Но в каком-то смысле магия стала доступнее, ведь столько жителей Мартима вдруг обнаружили в себе дар, и это можно было использовать. Я глупо надеялась, что они отпустят меня… нас. В глубине души я знала, что этому не суждено сбыться. К тому же кое-что меня все-таки держало. Точнее, кое-кто. Фениксы схватили Кортиса и жестоко избили его, заставив меня вернуться. Мне позволили быть с ним только при одном условии – я продолжу помогать им, как раньше, а когда придет час, передам им Истинного Феникса. Они уже знали о его возвращении. Я хотела уберечь ее, уберечь Лали, потому что она дочь моей сестры. Я увидела в ней Сейти, когда впервые познакомилась с семейством Меримьян и не сразу в это поверила. Но это была она. Моя племянница. Я не могла подвести Сейти и не могла отдать им Кортиса. И я осталась, поклявшись, что сделаю все ради их безопасности.
 
– И все же ты привезла ее сюда, – отозвался Кейто, не подавая виду, что его удивили слова кузины.
– Да, только так я могла обеспечить ее безопасность.
– Но теперь ты решила уехать и оставить Лали?
– Все верно. Я ей больше не нужна. У нее есть принц, который может стать ей надежной опорой. И еще у нее есть ты.
Кейто усмехнулся и развалился в кресле.
– Я тут при чем?
Адора достала из складок костюма перстень, заставив Кейто встрепенуться. Что за дьявол!
– Откуда у тебя мой перстень?
Камень треснул в тот самый день, когда его убили. Когда кровь Юви, кровь ремесиса, коснулась этого проклятья. Кровь, всегда требовалась чья-то кровь.
Адора протянула ему перстень, но Кейто не сразу принял его. Слишком многое он вызывал в памяти. Но не все. Некоторые воспоминания так и оставались скрытыми туманной пеленой.
Он заглянул еще глубже в себя, стараясь припомнить, как создал этот артефакт, убив Роши, как воскресил деструкторов, как привел к отцу смертоносную армию и впервые увидел в его глазах блеск и уважение. Как они подошли к стенам Ремесиса, и деструкторы высвободили свою разрушительную силу по его приказу, а они с Риоком отправились за ключами от города. Как он спас девочку, в которой увидел свет на том балу. Ведь в нем самом не оставалось ничего светлого. Он хотел разрушать, жаждал этого.
– Лали оставила этот перстень на турнире, в лабиринте.
– Лали? Он был у нее?
– Тебя вызвали в мир живых с помощью перстня и какой-то ее вещи. И крови, конечно же, крови. Ты ведь понимаешь, чтобы привязать кого-то, нужна кровь.
– Откуда ты об этом знаешь? – Он почти никому не рассказывал, как привязал к себе деструкторов.
– Я многое знаю, Октавиан.
Неужели Лали все-таки была не той, за кого себя выдавала? Перстень был у нее!
– Будь осторожен, Октавиан. Если ты захочешь разорвать связь между вами, это может быть очень болезненно. Или смертельно. Даже я до конца не понимаю глубины этого ритуала и кому он мог понадобиться. Но Лали дорога мне, я не хочу, чтобы ей навредили. Возможно, разорвав связь, ты вернешься в мир мертвых. А может, умрет она. Но она не должна умереть, Октавиан, этого ты не можешь допустить. Слишком многое стоит на кону.
Вернувшись в свой гостевой дом, Кейто от ярости чуть ли не разгромил его. Он принес с собой теневую шкатулку, в которой хранил ленту. Ту самую, что попалась ему после пробуждения, когда он только вернулся в мир живых. Его перстень и лента Лали. Он мог бы разбить эту связь теневой стигой, но оружием завладел Дракон. А еще и лента пропала!
Мог ли он доверять словам Адоры? Правда ли кто-то из них погибнет, если нарушить эту связь? Но как же его достало находиться на привязи! Он с ума сходил, когда девчонка терзала его своими мелкими поручениями, а сейчас старался игнорировать идущий от нее зов. Его терпение не бесконечно.
А может, его раздражало не это?
Больше всего изматывало неведение. Кому и зачем он понадобился? И почему именно Лали?
Однако он бы не хотел, чтобы на этом месте оказался кто-то другой.
Стоило только мелькнуть этой мысли и едва ли не привести его в бешенство, как дверь распахнулась, и внутрь влетели Ксиу и Риок.
– Ты все еще здесь! – бросила ему Ксиу.
– А где я должен быть?
– Только что принц вернулся с тренировки, – спокойным тоном объяснил Риок, пока Ксиу металась по комнате. – Точнее, его принесли, он сильно пострадал.
– Страж их раздери! – ругалась запыхавшаяся Ксиу. – А Лали пропала! Сделай с этим что-нибудь, – и, все еще совершенно взбудораженная, вылетела из домика.
– Лали исчезла во время тренировки, – сказал Риок. – Птицы не смогли ее найти…
Ему не нужно было договаривать – Кейто и так все понял. Он выпрыгнул в тень, пытаясь нащупать связь с девчонкой. Но эта ниточка была такой слабой… Разве не этого он хотел? И вовсе оборвать ее. И неважно, что будет после.