Пламя Феникса

Воздух сегодня был влажным и теплым. Стояла середина осени, а весеннюю пору цветения, которую Лали так любила, оставалось дождаться. Настоящих зим в Ремесисе не было, но именно весной распускались самые прекрасные и диковинные цветы, и приходили оглушительные грозы. Осень же считалась временем уюта, ярких праздников и семейного воссоединения. Только почему Лали чувствовала себя как никогда одинокой?
Возле вымощенной розовым булыжником дорожки лениво потягивался тигр, черный в золотистую полоску. Раз сегодня запрещен транспорт, почему бы не домчаться с ветерком на страже? Лали догонит и даже перегонит шествие, а самое главное – не будет одна.
Она присела на корточки перед дремавшим зверем, темно-лиловые юбки рассыпались по сторонам. Тигр приоткрыл один глаз, черный лепесток зрачка сфокусировался на ней и будто бы вспыхнул сотней мелких огоньков. Лали погладила зверя по морде. Стражей она нисколько не боялась – она выросла среди них.
– Не припомню тебя, – задумчиво сказала Лали, склонив голову набок. Каштановые локоны легли ей на плечо, и зверь лениво перевел на них взгляд, будто решал, стоит ли с ними поиграть. После чего громко зевнул, продемонстрировав внушительную пасть. – Хочешь прогуляться со мной?
Зверь податливо встал и позволил Лали взобраться к нему на спину. От шерсти шел приятный аромат благовоний – стражи Ремесиса все же были не псами из подворотни, а священными хранителями земель.
Когда они помчались вперед, Лали задрожала. Промозглый ветерок проникал под тонкую ткань кружевной блузки с высоким воротом. Брошка с перышком, которую ей подарила тетя Адора, неприятно холодила кожу.
– Стражу в пасть! – выдохнула Лали, вспомнив о своем наряде.
Во всей этой суматохе она совершенно забыла о красном платье, которое осталось висеть дома. Подарок от королевы Юви и Виктора к Фестивалю Огней. Красный цвет отпугивал духов, уж не говоря о том, что сегодня все нарядятся в традиционные платья Ремесиса. Но повернуть назад означало бы опоздать на праздник и опозориться перед семьей.
Кажется, придется снова прибегнуть к иллюзии. Не успела Лали дотянуться до броши, как тигр резко свернул в переулок.
– Куда ты? – воскликнула Лали. – Нам же нужно на центральную улицу!
Но тигр ей не повиновался. Он ускорил бег, заставив Лали сильнее вцепиться в его блестящую шерсть.
– Остановись! Стой же, тебе говорю! – недовольно вскрикнула она, рассердившись на непослушание стража.
По обе стороны от нее возвышались здания с колоннами и статуями, среди которых мелькали тени. В небо то и дело устремлялись фонарики – но они были очень далеко.
Зверь остановился так резко, что Лали полетела вперед, на жесткую гранитную дорожку переулка, выронив свой пакетик с печеньем – столько стараний впустую! Прямо перед собой Лали вдруг увидела мужчину в длинном черном плаще. Его голова была опущена, лунный свет вплетался в белое золото волос. Незнакомец пошатывался, как раненый.
Лали судорожно глотнула воздух, вставая на ноги, и в эту секунду мужчина поднял голову и невидящим взглядом посмотрел куда-то мимо. Черные круги лежали под его глазами с темно-фиолетовыми, как королевская яшма, радужками. Лали даже не успела вскрикнуть или пискнуть, как тьма растеклась от плаща чужака, захватывая ее холодным щупальцами. А в следующий миг мужчина подступил к ней и впился в рот мертвецки ледяными губами, жадно и беспощадно, заставляя Лали онеметь от ужаса. Будто этот монстр хотел украсть саму ее душу, забрать все тепло…
Но разве она не оставила часть души в мире духов? Разве не была сама и тьмой, и хаосом, и болью?
Брошь-перышко теперь прожигало ей грудь. Кому нужны иллюзии? Кого они спасут перед лицом настоящей угрозы? Наивная, глупая девочка – вот кем она была все это время.
Ледяная пустота прокрадывалась в сердце, сжимая его, чтобы остановить биение навсегда. Возможно, в этом и был ответ на все ее вопросы, но страх оказался сильнее. Запаниковав, Лали зачерпнула самую кроху того, что поклялась никогда не трогать. Она мысленно приблизилась к той силе, что шипела внутри, подобно змее, и выдернула на свободу вместе с языком пламени.
 
Схвативший ее демон отпрянул, зарычал – а может, рычал тигр у нее за спиной, приспешник этого монстра.
– Зачем ты призвала меня, девчонка? – проревел он, слепо водя головой по сторонам.
Его взгляд замер на Лали. Теперь демон по-настоящему увидел ее, а она поняла, что где-то встречала его раньше.
Он держал в руке сиреневую атласную ленту. Ее ленту, с красивыми вышитыми журавлями Дома Меримьян. Но где он ее взял?
В небе вспыхнул фейерверк, еще и еще один. Мужчина вздрогнул, вместе с ним заскулил тигр. Воспользовавшись их внезапным оцепенением, Лали сорвалась и побежала прочь, зная, что ее очень быстро догонят, если она не придумает что-нибудь поумнее. Но ей приходило в голову лишь одно.
– Нет, нет, нет, – взмолилась Лали. – Я поклялась…
Поклялась себе и Роши. Как она посмотрит ему в глаза и скажет, что подвела его?
Но сейчас на кону была не только ее жизнь. И тут Лали вспомнила, где видела этого человека. Совсем недавно во сне. И еще, намного раньше. Император Октавиан! Он вернулся! Немыслимо, но это действительно он!
Страх придал ей скорости. Быстрее найти Виктора, добраться до него, сказать…
И пусть она разрушит себя, но спасет других. Лали вновь потянулась к тому, что пугало ее больше всего на свете.
К
Зрение возвращалось постепенно, он снова привыкал к темноте после яркой вспышки, которой его ошарашили. Теперь Кейто различал силуэты зданий и прохожих. Ведомый злостью, с каждым шагом он ступал все увереннее. Новое тело еще неохотно подчинялось ему, движения были медленными.
Эта проклятая девчонка выдернула его из небытия, только чтобы ошпарить жгучей силой. Он давно не знал отпора, как и не был в чьей-то власти. Кейто понял, что несвободен, стоило только девчонке скрыться за домами и затеряться в толпе. Но он чуял ее аромат. Пряная корица. Точно так же пахла и лента. Все это пока не складывалось в единую картину.
Кейто запрокинул голову, вглядываясь в ночное небо. Великолепие. Роскошь. Драгоценность. Жизнь. Он так скучал по верхнему миру.
Демон вобрал в легкие воздух, удивляясь, что они у него есть – и что он снова может дышать. И все прекрасно, если бы не надоедливый запах корицы: он напоминал, что расслабляться не стоит. А возможно, именно благодаря ему Кейто понял, что такое вернуться к жизни. В Запредельном мире не было запахов или вкусов, хотя и там он прекрасно различал холод или жар, множество раз испытывал эмоции. Однако обоняние выдергивало из памяти картины прошлого, связывало его с миром живых.
Кейто шагнул вперед, и под ногой что-то хрустнуло. Он перевел взгляд на свой ботинок, удивляясь, что прихватил с того света и одежду. Какая любопытная магия! Об этой нелогичности еще предстояло подумать на досуге. Если он, конечно, здесь задержится.
Обычно его вызывали из Запределья несколько в другом виде – в качестве демона, способного разделаться с неугодным человеком или даже армией. Но сейчас сила теней проявлялась совсем иначе, будто и она пыталась устроиться в этом новом теле.
Опустившись на колено, Кейто поднял с земли бумажный пакет с лиловыми лентами. Опять ленты, к демону их! Он рывком распахнул пакет. Бумага затрещала под таким напором, рассыпалась в прах, а на ладони осталась горсть раскрошившегося печенья. Кейто поднес выпечку к носу, жадно вобрал аромат, задрожал от вновь нахлынувших воспоминаний о прошлой жизни. О жизни. Сколько же он был мертв? Сколько столетий минуло с тех пор?
Один румяный «мешочек» уцелел в его демонических лапах. Кейто криво усмехнулся и забросил его в рот. На мгновение замер, когда, впервые за бесконечность, языка коснулась сладость мирского существования. Ваниль и проклятая корица… Что еще? Кейто поморщился, вытаскивая кусочек свернутой бумаги, которая попала ему на зуб. Значит, это печенье с предсказанием?