Пламя Феникса

– Кейто, как закончишь, свари-ка мне пель…
Стига легко вошла в хрупкое на вид тело. Изо рта мастера хлынула кровь, а губы благодарно изогнулись в улыбке.
– … о да, – выдох. Последний.
Но не последний.
Время опрокинулось. Мужчина повертел в руках песочные часы и отбросил их в сторону, позволяя им разлететься осколками.
– Сколько можно? Таких тупиц еще поискать! Кейто! Я ненавижу вас! Всех вас!
Он зарыдал. Слезы смешивались с песком, насыщая почву. Падая, зернышки тяжелели, набухали. Время терпеливо шло дальше. Все повторялось. Все неизменно повторялось в его личной преисподней, в этом мире, где он оказался после падения. Он не помнил, кто убил его, но помнил ту, которая хотела убить его, но погибла сама. Он подвел ее. И мечтал лишь об одном – все исправить.
Однажды он услышал далекую мелодию. Она пронзала серую толщу мироздания, иссушала океан, который отделял его от… от чего? Он забывался, он вспоминал. Эта музыка заставила его изумленно поднять голову и впервые по-настоящему осмотреться.
Среди серых громадин зданий ползали гигантские черепахи – тяжеловесные, неторопливые, с панцирями цвета асфальта. На одной из них Кейто увидел женщину. Лицо ее было сокрыто огромным куполом шляпы. Стоило женщине зашевелиться, как замерцал сам воздух.
– Идем, тебе пора, – раздался знакомый голос, окутанный хрустальным звоном. – Тебе пора, Октавиан… Помоги.
Спазм сдавил горло Кейто, когда он услышал имя, данное ему при рождении, но не подал виду. Губы содрогнулись в гримасе.
– Откуда тебе известно мое имя? – прохрипел он. – Кто ты?
– Ты забыл меня? – в голосе женщины звучала печаль. – Октавиан, помоги…
Да, он хотел забыть, выбросить Юстиану из сердца. Мысли о ней причиняли невыносимую боль. Возможно, забудь он абсолютно все, уже давно опустился бы на самое дно этого ада. Отчего же он не умер, когда ему следовало исчезнуть? Запределье оказалось еще более жестоким местом, чем верхний мир. И даже смерть не была к нему милостивой, забросив в чужие края.
Теперь черепаха с наездницей удалялась, ускорялась, как само время. Он еще никогда не видел таких быстрых черепах. И никогда не любил так сильно. И не полюбит. Он будет терзаться здесь до скончания времен от собственного бессилия. В этом его наказание.
– Прекрати уже жалеть себя, – донесся полный тоски голос девушки, растворившийся в назойливой мелодии. Песня проникала ему в голову и, как бы он ни сопротивлялся, бередила чувства. – Помоги же мне.
Мелодия переросла в нечеловеческий крик – он прекрасно знал этот звук, сам множество раз исторгал его в пустоту, желая смерти и облегчения. Неужели Юстиана все-таки тоже попала в мир духов? Неужели и ее подвергнут пыткам? Но за что?
Кейто побежал следом за девушкой, но черепаха оказалась быстрее. Его это только раззадорило, вызывая ухмылку на бледном лице. Может быть, он загоняет себя до смерти, в конце-то концов.
Серые здания вокруг сжались до одной точки и вновь расширились, обретая новые очертания. Темнота больше не жалила холодом, ароматный воздух едва не лишил его сознания. В носу защекотало, и ему самому захотелось петь от этой сладости.
Вот только он не мог различить ничего кругом: предметы имели смутные очертания, как во сне. Но он ведь так давно не спал: в мире мертвецов это ни к чему. Что-то влажное коснулось его рук, и Кейто понял, что совсем иначе ощущает их. Они как настоящие!
Музыка теперь была повсюду, вместе с громким смехом и радостными голосами она будто затекала демону в уши, наполняя его, как сосуд.
Ладони нащупали шелковистые локоны с атласной ленточкой. Тряхнув головой, Кейто попытался сбросить этот морок, но ничего не вышло. Хотя глаза не видели, другие органы чувств доказывали одно: тело ожило, а в руках он держал девушку. Неужели ту самую, что некогда украла его сердце и разбила вдребезги?
Демон вдохнул аромат корицы, витавший над шелковистой макушкой девушки. Коснулся атласной ленты среди волнистых прядей. Девушка прохрипела, и Кейто понял, что сдавливает ей горло, заставляя замолчать, прекратить этот зов. Но музыка не исчезала.
 
– Ты не она, – произнес он, будто сам пытался это осознать. – Зачем тогда ты звала меня?
– Я… – пискнула девушка. – Я не…
Ее голос оборвался, а тело обмякло. Он поднес ладонь к лицу, пытаясь определить запах с металлическими нотками. О да, он был знаком ему. Кровь. Мысли заработали быстрее. Его вызвали сюда, применив ритуал.
Музыка не стихала, кружась над головой мертвой девушки. Казалось, звенела сама эта ленточка, вплетенная ей в волосы.
Его призвали в верхний мир для какой-то цели, и он собирался выяснить, зачем. Неужели ему опять предстояло кого-то убить? Тогда начало положено – эта девушка отдала свою жизнь за его возвращение. Но кому он понадобился?
L – главы Лали
K – главы Кейто/Октавиана
  
Глава 1
 
Фестиваль огней
 
 
Однажды Дракон и Феникс совершили небывалую глупость: они выбрали друг друга, чтобы заключить союз на небесах и стать защитниками мира людей, решив, что эта ноша им по силам. В этот день на Бесконечных Землях Имгэ пролился благословенный дождь, ведь любовь, твердили все, творит чудеса. Но, увы, этой сладкой парочке пришлось расстаться при весьма прискорбных обстоятельствах. С тех пор ходит поверье, что истинный Феникс вернется, и мир сотрясут небывалые перемены. Хм… хотел бы я на это посмотреть. Снова.
 
Из дневника Тайцу, Тайный Архив
 
L
Тесто было податливым в ее руках. Лали разложила на столе кругляшок, белый и плоский, как лик луны, и добавила крохотный клочок бумаги с предсказанием, после чего аккуратно свела края вместе, собирая в тугой «мешочек». «На счастье, – приговаривала обычно мама. – На удачу».
– На любовь, – шепотом добавила Лали.
В комнату ворвался прохладный воздушный поток – это Роши распахнул дверь настежь, вторгаясь в ее личное пространство. Не то чтобы Лали была против…
– Что ты тут бормочешь в одиночестве? – спросил он. – Думала спрятаться от всех на кухне?
Роши блеснул зелеными глазами из-под длинной белесой челки и улыбнулся ей. Лали покраснела, как и всегда в его присутствии. Великие Тейры, почему он так хорош? И даже бледная кожа не портила его утонченные черты, острые скулы… Лали, да очнись же, прекрати любоваться!
Она поспешно опустила голову, энергичнее разминая тесто. Десять лет, целое десятилетие мира они отмечали Диэ – победу света над тьмой, праздник Божественного Огня. Для жителей Ремесиса это был путь к своим предкам, возможность вспомнить традиции и заново полюбить их.
– Роши, ты меня ужасно напугал, – усмехнулась Лали.
Она всегда хихикала в его присутствии, ничего не могла с собой поделать. Должно быть, у нее глупый вид. Он ведь может решить, что она пустышка, дурочка. И с чего вдруг такие мысли?
– Пора уже собираться и выходить, шествие вот-вот начнется.
– Вот же я растяпа! Я просто потеряла счет времени. Эти печеньки такие…
– Аппетитные, – договорил за нее Роши и потянулся к тарелке свежеиспеченных «мешочков», но Лали хлопнула его по руке.
– Так и знай, Роши, хотя мы уже не один год знакомы, но пощады не жди. Я ненавижу, когда поедают мою выпечку буквально на лету.
– Хорошо, сладкая, я попрошу сестру, чтобы шествие перенесли по такому случаю.
Он улыбнулся Лали уголком тонких губ и по обыкновению отошел к дальнему столу возле окна, занявшись бумажными фонариками.
В доме прекрасно знали, что не стоит заходить на кухню, пока там колдует Лали: в мгновение ока из кроткой девушки она могла превратиться в тигрицу. Но для Роши здесь всегда было выделено особенное место.