Открытые сны Раскаяние (СИ)

Иван помотал головой.
— Не-ет. Если бы ты видел то, что видел я за пятнадцать лет работы с профессором, то не говорил бы так.
— Что же ты видел? — заинтересовался он и подался вперед.
— Когда-нибудь расскажу, но не сейчас.
Олег пожал плечами и уткнулся в экран своего телефона.
* * *
Хмурый Илья допивал третью бутылку пива и с раздражением смотрел, как тощий выигрывал очередную партию. После того, как он продул последнюю пятисотрублевую купюру и вышел из игры, ставка повысилась до тысячи.
— Тощий, — позвал его Илья.
— Валентин Михайлович — для тебя. И улыбочку не забудь, — откликнулся он, аккуратно складывая купюры стопкой.
— Ладно, — недовольно поморщился Илья. — Валентин Михайлович, дай тысчонку до зарплаты.
Тощий хмыкнул и убрал деньги в нагрудный карман рубашки.
— Ты мне еще с прошлой игры торчишь.
— Не ври! Я возвращал, — рявкнул Илья и с силой бросил пустую бутылку в мусорку.
— Нет, не возвращал. У меня, в отличие от тебя, с памятью проблем нет. Я не даю в долг должникам.
Он оделся, попрощался и ушел. За ним потянулись остальные.
— Никитос, сколько времени? — спросил Илья и вытянулся на подоконнике, на котором любила отдыхать пьяная повариха.
— Почти пять.
— Что? Пять утра! — воскликнул он и спрыгнул с подоконника. — И телефон разрядился. Мать, наверное, с ума сходит.
— Успокойся, — сказал Никита и скрутил скатерть с игрального стола, который тут же превратился в стол для раздачи. — Она бы мне уже позвонила. Собирайся, пошли домой.
Они оделись и вышли на улицу. Морозный воздух отрезвлял и придавал бодрости.
— Я не пойду домой, — сказал Илья и похлопал друга по плечу. — Давай. До завтра.
— Может, не надо? — несмело спросил Илья.
— Что?
— Не ходи к ней. Это уже не смешно и похоже на манию. Забудь. Было и было, живи своей жизнью.
— Ты не понимаешь, — зашептал он, хотя на улице никого, кроме них, не было. — Я люблю ее так, что жизнь готов отдать. Никто никогда мне не был так дорог. И, знаешь, что самое страшное?
Никита помотал головой, глядя в безумные глаза друга.
— Я готов ее убить, лишь бы не досталась другому.
Никита сглотнул застрявший в горле ком и искусственно засмеялся.
— Ты же шутишь? Правда?
Илья пожал плечами, махнул рукой и зашагал в сторону дома Ярославы.
Ключ от подъезда у Ильи был, поэтому он взбежал по лестнице на второй этаж и подошел к двери квартиры. Тишина, весь дом спал.
Он вспомнил, как в прошлый раз на стук в дверь Ярославы вышла соседка и пригрозила, что позвонит в полицию, если он еще раз осмелится будить людей среди ночи.
— Ну, ничего. Я подожду, — сказал он, сел на ступеньки возле батареи и вскоре уснул.
* * *
Ярослава блуждала во тьме.
«Что со мной происходит? — она силилась проснуться, но не могла. — Кто эти люди и что им надо от меня?»
Она хотела перешагнуть в чей-нибудь сон, но осталась на месте.
«Никто не спит? Неужели уже утро? Все очень странно».
Ярослава пыталась вспомнить, что произошло. Резкая боль, и она проснулась. Большой страшный человек с черной бородой нависал над ней. Вдруг появился другой и зажал ей рот. Они что-то говорили, что-то шептали, но она не понимала. Болела нога.
«Может, Илья их подослал? Но зачем? Воры?»
Она пожалела, что не может слышать то, что происходит снаружи, вне сознания, как в коме.
«Мне это не нравится. Но почему я не могу проснуться? Ну же, вставай! Проснись!»
Она принялась колошматить руками и болтать ногами в бесцветном пространстве. Ничего не произошло. Раньше она просыпалась тогда, когда решала проснуться или когда кто-то будил. Сон полностью был подвластен ей. Но не сейчас.
Сколько прошло времени, она не знала. Вдруг сила, сдерживающая ее во сне, ослабла, и Ярослава проснулась.
В глаза бил яркий белый свет.
«Я не дома» — подумала она и резко села. Голова закружилась и начало тошнить. К ней кто-то подбежал и схватил за плечи.
— Как вы себя чувствуете? — услышала она мужской обеспокоенный голос.
 
— Меня тошнит, — еле выговорила она и прищурилась, пытаясь разглядеть фигуру в белом халате.
— Так бывает. Вот вода, — он приблизил к ее губам стакан. Ярослава сделала несколько глотков, но тошнота не пропала.
— Ложитесь на бок. Вам надо полежать, — мужчина помог ей лечь обратно на кушетку.
— Где я? Что со мной? — прохрипела она. Перед глазами все кружилось, она закрыла их и глубоко задышала.
— Подождите, — Ярослава услышала, как он выбежал из помещения.
«Больница?» — подумала она и прислушалась к своим ощущениям. Пульсирующая боль отдавалась в висках. Ярослава приоткрыла глаза и огляделась. Белая комната с прозрачной стеной. Вдоль стен стояли столы и шкафы с какими-то приборами. Окна не было.
«Где это я?»
Она привстала и услышала топот. В открытую дверь вбежали две мужчин. Седой мужчина был ей знаком, только не могла вспомнить, откуда.
— Здравствуйте, — пробасил он и протянул руку. — Меня зовут Павел Федорович.
Ярослава недоумевающе уставилась на него и несмело спросила:
— Кто вы?
— Я же уже представился. Павел Федорович меня зовут.
— Нет, я не о том? Вы врач? — мотнула она головой и поморщилась от резкой боли в области висков.
— Да, я врач, — он подвинул к кушетке стул и сел. Второй мужчина остался стоять позади. — Профессор психиатрии.
— А-а-а, — протянула она. — Я вспомнила. Видела вас вчера по телевизору.
— Да, меня часто приглашают в «Ясное сознание».
— Точно. «Ясное сознание», — она снова огляделась и испуганно спросила. — Я что, в психиатрической больнице?
Она попыталась встать, но опять все закружилось, и прошлось обратно лечь.
— Нет, вы в лаборатории научно-исследовательского института. У нас больных нет, только здоровые, — усмехнулся он собственной шутке.
— Почему я здесь? Как я сюда попала? — она вновь предприняла попытку встать, но Павел Федорович положил ей руку на плечо и удержал.
— Полежите. Снотворное еще действует, вы можете упасть.
— Снотворное? — тут она вспомнила, что произошло, и резко вскочила. Открытая настежь дверь была в трех метрах. Ярослава ринулась к выходу, но ноги запутались, и ее потянуло вправо, прямо на стол, заставленный приборами. Она упала, и сверху на нее что-то посыпалось. Мужчины подбежали, подняли ее за руки и повели обратно к кушетке.
— Ну, куда же вы? — проворковал профессор. — Я же сказал, что снотворное еще действует. Не надо так рисковать собой. Вы очень ценный экземпляр.
«Экземпляр?» — испуганно подумала она, глядя на фальшивую улыбку седого старика.
— Что вам надо от меня? — тихо спросила она, потирая ушибленное плечо.
— Ничего, — добродушно ответил он. — Всего-навсего изучить ваши способности.
Ярослава удивленно приподняла брови и усмехнулась:
— Какие еще способности? Вы ошиблись. Отпустите меня, и я никому ничего не скажу.
Она говорила уверенно, но внутри все сжималось от страха.
— Милочка, я уверен на сто процентов, что у вас есть чем поделиться.
— Ах, — воскликнула она и вперилась в него глазами. — Я узнала ваш голос. Это вы мне звонили! Кто рассказал обо мне?
Профессор усмехнулся, кивнул второму и пошел к дверям, подволакивая ногу:
— Один неприятный молодой человек, — бросил он через плечо и вышел из кабинета.
Ярослава глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и собраться мыслями.
— Не волнуйтесь. Мы вам не сделаем ничего плохого, — сказал второй и виновато посмотрел на нее.
— Уже сделали, — огрызнулась она. — Украли и напичкали непонятно чем.
Она хотела пригрозить полицией, но вовремя прикусила язык. Опасно угрожать людям, от которых зависит твоя жизнь.
* * *
Иван и Олег сидели в комнате отдыха, пили крепкий кофе и с нетерпением ждали новостей. Тут на пороге возник Павел Федорович и, весь сияя, сообщил: