Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

— Карл! — позвала я, замирая от восторга. — А ну-ка, сбегай к парикмахерше, спроси, когда она будет свободна!
***
Что ж, пришло время обратиться к волшебному шкафу словно к орешку для Золушки.
Преображение, которое я задумала, должно было быть поистине невероятным, чтобы меня не узнала Катарина!
— Если я накрашу лицо, подведу глаза блестящими серебряными тенями, — размышляла я, — а волосы уложу в невероятную прическу, то…
— Будет шанс, что тебя не узнают, — продолжил за меня Карл. — А платье?
— Ох, платье… — я схватилась за голову. — Портниха не успеет сшить мне приличествующий наряд за пару дней, даже если исколет все пальцы! Надо было подумать об этом раньше!
— Да как же подумаешь, — проворчал Карл, почесывая лохматую макушку, — если эти двое стариков тут толклись все время?
— Ах, что ж делать…
— Знаешь что? — сказал Карл. — Давай ты сходишь к парикмахерше, пусть она тебе волосы причешет красиво. А я пока поспрашиваю у этого веселого гостя, в чем щеголяют его кузины на приемах. И попытаюсь выпросить это у шкафа!
— А если не получится? А если просто… просто испортишь попытку получить что-то дельное?
— Но другого выхода у нас нет. А так… это шанс! И надо его использовать.
Я у шкафа получила кучу косметики, вся брендовая, только что с витрины. То-то удивится госпожа парикмахерша, когда я предложу ей воспользоваться лаком для волос с блестками!
Среди прочего была и краска для волос.
Волосы у меня были тяжелые, густые, светлые, желтоватого оттенка.
Я же хотела выкрасить их в пепельный блонд, приличествующий девице из семьи Лунного Света.
Да, немного жаль, но в целом цвет должен был получиться красивым.
И покраской волос я занялась дома, пока поварята допекали праздничный торт и покрывали его сливочным кремом.
Самое трудное было как следует распределить краску по всей длине волос, а потом смыть ее. Помогающий мне Карл принес три ведра воды, чтоб я прополоскала осветленные, с холодным голубоватым отливом, пряди.
— Вот это чудо так чудо! — восхитился Карл, когда я, наконец, справилась с волосами, высушила их и причесала. — Такой магии я не видывал и не слыхивал, чтоб так быстро изменить цвет волос! Нипочем бы тебя не узнал!
— Надеюсь, и Катарина не узнает, — сплетая волосы в косу и пряча их под чепцом, ответила я. — Ну, я к парикмахерше!
— А я попробую наколдовать тебе самое красивое платьев королевстве! — горячо пообещал Карл.
Прижимая к себе корзинку с косметикой, накрытой белым полотенцем, я крадучись пробралась по саду и поспешила со всех ног в дом парикмахерши.
Увидев меня на пороге, она только руками всплеснула.
— И вас пригласили во дворец?! — воскликнула она. — Вот это честь!
— Только это секрет, — предостерегла я ее. Не хотелось бы, чтоб она разболтала на весь город о моей удаче и тем самым нагнала бы кучу шпионов. — Они даже особой магии мне отсыпали, вот. Чтобы я была ничуть не хуже именитых гостей.
— О, что это такое?! — удивилась парикмахерша, разглядывая баночки, кисточки и палетки с тенями.
— А я вам покажу и разъясню, если вы меня впустите и сделаете мне прическу не хуже, чем у принцессы, — ответила я. — За ваши услуги я вам не только заплачу, но и оставлю эту… м-м-м… магию, чтобы вы и других девушек делали прекрасными.
Словом, несмотря на поздний час и на то, что парикмахерская была уже закрыта, добрая женщина согласилась.
Руки у нее действительно были золотые. Она, поколдовав над моими осветленными волосами, превратила меня если не в высокородную эльфийку, то очень на нее похожую особу.
На висках моих она заплела множество тонких косиц, связывающихся в ажурный узор. Волосы высоко зачесала и скрепила булавками и шпильками так, что они с макушки ниспадали гладкой волной на плечи.
И каждая прядка, блестя серебряными искорками, лежала так, как полагается, на своем месте, красиво и ровно.
Особенно хорошо это удавалось сделать при помощи лака для волос с блестками.
— Чудо-средство! — квохтала парикмахерша, хлопая изумленно глазами. — Так, говорите, оно будет долго держаться?
 
— Намного дольше, чем вы привыкли, — ответила я, осматривая себя в зеркало.
— О, какая прекрасная вещь этот ваш лак! И смывается водой?!
— Без следа!
С лицом тоже все прошло успешно.
В маленькой скромной парикмахерше, видно, дремал большой художник и визажист.
Она непросто накрасила меня. На веках она изобразила серебристыми и голубыми тенями крылья бабочек, так искусно, что, казалось, они живые.
Даже жилки прорисовала, и крохотные пятнышки, и серебристые чешуйки.
Тушью подкрасила и подкрутила мне ресницы так, что и они тоже стали похожи на бабочкины крылья. Мне оставалось только глазами хлопать, глядя на себя в зеркало. Что там Катарина — я сама себя не узнавала!
— Ах, что за чудо! — верещала парикмахерша, в восторге от косметики. — Боже, ну надо же! И губы от нее такие глянцевые, просто лаковые!
— Вам нравится? — произнесла я. — Так забирайте себе!
В таверну я вернулась уже не тайком. Набросила на плечи накидку, чтоб скрыть свое простое платье и фартук, и явилась через калитку, как и все прочие посетители.
И никто меня не узнал!
Ни спорщики-эльфы, вес еще попивающие коньяк и поглощающие пирожные, ни Карл!
Впрочем, и я Карла не особо узнала.
Потому что он как раз занимался отправкой готового торта!
Королевские кондитеры прислали коробку для него и слуг, чтоб те помогли упаковать торт.
И я должна была бы руководить процессом! Ах, об этом-то я и не подумала, и даже не вспомнила!
Но Карл меня выручил. Он нацепил мою юбку, чепчик натянул на свои буйные кудри, и писклявым голосом уверенно командовал:
— Да аккуратнее же, остолопы! Не помните мне торт! И не прижмите розы своей дурацкой коробкой!
Я так и покатилась со смеху, глядя, как «Адель» уверенно командует.
И у нее все прекрасно получилось!
— Чего вам, милая девушка, — пропищал Карл, закончив с погрузкой коробки на повозку, и обернувшись ко мне. — Желаете заказать торт или пирожных? Или, быть может, булок к завтраку?
— Желаю заказать у вас самое красивое платье, какое только существует в этом городе, — давясь смехом, произнесла я.
Карл, услышав мой голос, так и раскрыл рот.
— Адель, это ты?! — стащив с головы чепец, произнес он. — Глазам не верю! Вот это преображение!
— А что там с платьем? Удалось тебе… хоть что-то получить от шкафа?
Тут я заволновалась. Уж я не настаиваю на красоте, мне бы более-менее приличный наряд!
Но Карл с жаром закивал головой.
— О, да, Адель! И оно даже лучше, чем можно был надеяться! — ответил он. — Пойдем, примеришь!
***
Не знаю, что там Карлу наговорил весельчак, и колдовали ли они вместе. А может, вовсе пересматривали эльфийские модные журналы! А может, у Карла отменный вкус, как и у любого эльфа, впрочем.
Но, так или иначе, а платье, которое я нашла в своей комнате, было действительно потрясающим.
— Из какого мира ты его достал, Карл?! — только и смогла сказать я. — Оно как будто бы и правда соткано из лунного света!
— Но ты сама сказала, — недоумевая, ответил Карл, — что нужно именно такое!
Платье было длинное, с красивым шлейфом. На первый взгляд из белой парчи, украшенное тонкими вышитыми узорами. Но при малейшем движении оно вспыхивало, словно лунные блики на воде.
Под верхним нежным белым платьем была шелковая темно-зеленая, сочного и насыщенного цвета, юбка, по подолу расшитая бусинами из горного голубоватого хрусталя и бисером. Словно намокла в вечерней росе.
Рукава, плотно облегающие плечи, к кисти расширялись и края их достигали пола. Вместо ворота было колье из трех рядов жемчуга, а плащ за спиной был сделан из невесомой прозрачной ткани.
Она была причудливо выкроена, так, что напоминала крылья стрекозы.
А в волосы, вместо шляпки, Карл пристроил мне цветок водной лилии, сделанный из шелковых лоскутков.