Дебютантка (СИ)

Я еле оторвала руку от двери. Ноги отказывались выходить из лазарета, но я последовала за Диарой.
Только когда я легла в горячую ванну, меня немного отпустило. Рион жив, я не подвела его и Гилбера. Ему предстоит вернуть свои силы, но он жив, и это главное.
Я наконец выдохнула напряжение последних недель, растаяла в пенной воде и в хмельной радости. Поужинать я не успела, заснула как только вылезла из ванны и проспала больше суток.
Когда я проснулась, Диара сидела рядом, вязание в руках.
— Ну наконец-то, выспалась! — Отложив вязание, она принесла мне завтрак и одежду. — Тебя ждут в лазарете. Ничего плохого не случилось, но суверен хочет с тобой поговорить.
Суверен, а не Рион.
Кусок хлеба застрял в горле. Наспех одевшись, я поспешила в лазарет. В комнате Риона почти все были в сборе, как будто и не выходили вовсе за прошедшие часы. Рион выглядел намного лучше, с почти здоровым цветом лица, и двигался он свободнее. Когда я вошла, его взгляд остановился на мне. Стигрих сидел у его постели.
— Позовите Ветра! — велел он страже и, поднявшись, предложил мне сесть.
— Спасибо, я постою.
От волнения дрожали колени, но я не обнажу мою слабость, я встречу их вердикт лицом к лицу.
— Ты показала свою силу на землях Ветра. — Отец выглядел недовольным, как будто спасение деревни являлось грехом. — Народ узнал о твоей силе, и начались разговоры, но мы их пресекли. Мы сказали им, что ты приехала с других земель и дала клятву суверену, что вернешься обратно. Люди расстроены, но они уважают клятвы. Поэтому ты свободна.
За моей спиной открылась дверь и раздались шаги, но я не повернулась.
Отец дарит мне свободу. За прошедшие дни у меня не было свободной минуты, чтобы выйти наружу, поездить по землям отца и познакомиться с людьми. Маги справлялись со мглой без меня, но… наверное, я не верила, что отец меня отпустит.
— Мы должны убедиться, что в пограничье ты будешь в безопасности, — продолжил он.
И тогда я не выдержала.
 — Обычно, когда кто-то планирует меня убить, они делают это по вашему приказу.
Отец вздернул подбородок, но не ответил на мой выпад.
— Даже опытным магам требуется время, чтобы привыкнуть к бесконечной силе. Выйдя из храма, не все прошлые победители испытаний могли себя защитить. О тех, попал к Августу, больше не слышали, другие погибли на войне. Поэтому надо быть осторожной. В пограничье есть земли, расположенные далеко от больших поселений. Будет лучше, если ты поселишься там, пока полностью не привыкнешь к своей силе и не пройдешь обучение. Начнешь с защитной магии, потом боевой, а уж потом ты сможешь жить где захочешь.
Я следила за лицом отца, усталым, отрешенным. Не то, чтобы я ожидала увидеть пробуждение отцовской любви, но в нем больше не было холодной жестокости, как при первой встрече. Случившееся с Рионом изменило его. А может, и не только это. Возможно, что-то пошатнулось в нем, пробудилось, когда он увидел дочь, которую собирался убить. Или когда он узнал, что я хотела умереть за Риона. А он — за меня.
Отец неправильно истолковал мой взгляд, он принял задумчивость за упрямство.
— Не рискуй понапрасну! Тебе предоставят дом в надежном месте, и ты наймешь мага для обучения. Как только ты сможешь себя защитить, сможешь решать сама.
— Что решать?
— Свою жизнь. А пока надо быть осторожной. Августу сейчас не до тебя, мгла вырвалась из катакомб и нападает на Амадену, а вот Виймонт может тобой воспользоваться…
— Не воспользуется! — раздался голос, от которого по моей коже побежали мурашки. — Виймонту есть чем заняться. Дэйн не привезла силу в пограничье, но информация об испытаниях и о Треосте на вес золота, поэтому Совет гильдии к ней прислушался. Она знает много секретов Виймонта, поэтому у него теперь очень большие проблемы. И Август ему не поможет, во-первых, потому что занят, а во-вторых, после предательства Дэйн Виймонт тоже в немилости. Отцы и дочери… до чего же интересная тема!
Обернувшись, я смотрела на вызывающую усмешку Глима. Скрестив руки на груди, он стоял рядом с Ветром и не сводил глаз со Стигриха. Ну да, отцы и дочери, больная тема.
 
— Кроме того, у Тай есть те, кто за нее заступится.
Интересно, кого он имеет в виду? Не себя ли? В груди неприятно кольнуло, отголосок боли, которую я почувствовала, когда узнала о предательстве Глима. Но с тех пор случилось очень многое.
Стигрих пренебрежительно щелкнул пальцами.
— Тай свободна. До границы ее проводят мои люди…
— Нет. Мы справимся сами. — И только тогда Глим посмотрел на меня. Я прожила семь месяцев с чувством вины, я знаю его вкус. Глим был его воплощением. — Клянусь, я не знал о планах Виймонта. Сначала он сказал, что хочет тебе помочь, но ты слишком гордая, чтобы принять помощь. Я поверил ему, потому что знал, что он тебе как отец. — Глим бросил тяжелый взгляд на Стигриха и снова повернулся ко мне. — Но просьбы Виймонта казались странными, и я стал копать глубже… и тогда он пригрозил забрать моих детей и связал меня клятвой. Казалось странным, что он хочет, отправить тебя на испытания, в которых ты, скорее всего, не победишь, и я стал копать глубже. К тому времени ты уже была в Амадене. Когда я узнал правду, я приехал в столицу, но испытания уже начались. — Глим подошел ко мне, его лицо было встревоженным и бледным. — Я не прошу меня простить, но я прошу позволить мне тебя защищать. До конца моей жизни. — Повернув руку, он показал мне метку магической клятвы.
— Глим дал клятву действовать в ваших интересах и защищать вас своей жизнью, — сказал старший маг.
Я никогда не видела Глима таким взволнованным. Подойдя ближе, я коснулась магической метки. Когда-то и у меня была такая же.
— Твои дети в безопасности?
— Да. Они в том доме, о котором говорил твой… суверен. Когда мы пересечем границу, я отправлю моих людей, чтобы они привезли Аннет. Лекари готовы к лечению.
 — Откуда ты узнал о моей силе и о том, что я в запределье?
Он показал взглядом на Ветра. За последние дни тот немного смягчился, видя сколько усилий я трачу на его друга.
— Глим и его люди ждали около храма, они хотели тебе помочь, — сказал Ветер. — Когда мы с Дэйн вынесли Риона и началась битва с Августом, Глим помог. А когда мы выбрались из Амадены, он помог мне справиться с людьми Дэйн. Мы с Глимом знакомы со времен войны… — Ветер посмотрел на Глима, — ему можно доверять.
Мужчины. Они все решили за меня, позаботились так, как считают нужным. Нашли мне стража, связали его клятвой, выбрали место для жизни, наняли учителя. Несколько недель назад я была одна против всего мира, а теперь мою жизнь наводнили заботой, чужими приказами и решениями.
Но я не жалуюсь. Меня не тревожат их приказы, потому что мои мысли заняты другим. Рионом. Он хочет, чтобы я уехала. Достаточно ли во мне сил, чтобы разобраться в причинах? Возможно, его гордость не позволяет быть слабым рядом со мной. А может… Неделя полная страсти — это не жизнь полная любви. Умереть за человека — не то же самое, что прожить с ним жизнь.
Я подошла к Риону. Хотела коснуться его руки, но передумала. Сегодня он похож на себя прошлого, только в темных волосах видна седина.
— Ты хочешь, чтобы я уехала?
— Да. — Его ответ хриплый, но уверенный.
— И чтобы я жила в пограничье?
— Да. Там ты будешь в безопасности, и у тебя будет жизнь… нормальная и счастливая.
Наши взгляды сплетаются сильнее стихий, его рука тянется ко мне, но он сжимает ее в кулак.
— Что ж… — С моих пальцев сорвалась крохотная синяя звездочка. Она опустилась на покрывало на место, под которым билось сердце Риона.
 
Я не знаю, что будет дальше со всеми нами. Не знаю, растает ли когда- нибудь боль внутри, но я уверена в одном: главное — что Рион жив. И пусть он будет счастлив.
Решительным шагом я подошла к отцу. Все взгляды сошлись на мне, но они меня не смущали, и дело не в бесконечной силе, а в уверенности внутри. Я наконец-то знаю, кто я такая. Вся правда на моей ладони, и выбор за мной.