Дебютантка (СИ)

— Что бы ни случилось, что бы ты ни услышала, не выходи отсюда, пока я тебя не позову. Поняла?
— А что ты..
— Поняла?! — повторил угрожающе.
— Да.
— Если меня станут убивать, что ты сделаешь?
— Останусь сидеть на месте.
— Наконец-то я сделал из тебя покорную жену! — Гилбер усмехнулся и захлопнул дверь каморки.
Светильника здесь не было, поэтому я сидела в темноте, но перед глазами плыли образы, лица. Все то, что только что произошло. Последние сутки вместили в себя слишком многое.
Дверь снова приоткрылась. Гилбер почесал затылок, хмыкнул. Он топтался на месте, как будто испытывал неловкость от того, что собирался сказать.
— Не каждый может выдержать правду, настоящую правду, а не ее разбавленную версию. Если бы я был хорошим мужем, то я бы сжалился над тобой и смягчил правду. Но я плохой муж.
Спорить я не стала, потому что он вообще мне не муж, что бы ни диктовал ритуал. Я стараюсь настроиться на дружеский лад, но иногда Гилбер… невыносим и жесток.
Я не успела ответить, как в коридоре раздался звук приближающихся шагов.
Гилбер выпрямился и сжал кулаки, как будто готовился к бою.
— Никому не говори, что твое зеркало пропало. Поняла? Никому!
И тихо прикрыл дверь каморки.
Растерянная, заплутавшая в чувствах, новостях и впечатлениях, я смотрела в темноту, когда в спальне громко хлопнула дверь и раздался голос Стигриха.
Злой, негодующий голос.
— Почему она жива?!
 Надо было сесть на пол, а не на стул, на полу легче бесшумно падать в обморок. Я не двигалась, боясь что-то задеть или столкнуть и тем самым выдать мое присутствие. Теперь я понимаю слова Гилбера о неразбавленной правде. За дверью находится мой отец, который должен был любить меня, растить и баловать. Но он отказался от меня — так стоит ли удивляться, что он не рад тому, что я жива?
Гилбер молчал. Я всем телом подалась к двери, прислушиваясь.
Снова заговорил отец.
— Почему Рион не выполнил мой приказ? В нем было что-то непонятное?
Судя по звукам, Стигрих ходил по комнате. То и дело раздавались глухие удары. Похоже, он в ярости пинал мебель.
— Рион разочаровал меня. Ты не понимаешь, каково это, когда твой преемник тебя разочаровывает! Я выбрал самого сильного, бесстрашного, готового на все… а он… — Судя по звукам, Стигрих швырнул стул о стену.
— Вместо того, чтобы сосредоточиться на испытаниях, Рион явился ко мне, чтобы узнать, как поступить с моей дочерью. А ты куда смотрел? Почему разрешил ему мотаться в запределье? Неужели вам не было очевидно, как поступить с девчонкой, которая встала у вас на пути?! Надо было сделать ее источником! Если бы я знал, как провести ритуал, то давно бы это сделал. А у вас была возможность, и вы ее упустили. Что мне теперь делать с девчонкой? Тащить обратно в Амадену? Думаешь, Август пустит меня в храм? — Даже в моем укрытии крик Стигриха оглушал.
Иногда правды бывает слишком много. Наверное, я бы согласилась на разбавленную версию.
— Рион дал клятву лъэрда. Он пообещал вернуть силу в запределье, а еще он обещал подчиняться своему суверену. Он спросил, что делать с моей дочерью, и я приказал ему привезти источник. Разве кто-то отменил клятву? Я отправил моих лучших лъэрдов в Амадену, и они вернулись сопливыми мальчишками! Ты знал, что я приказал Риону привести источник?
— Знал.
— Тогда почему ты привез мне девчонку?!
Эхо отцовского крика звучало в моих ушах. Думаю, я буду слышать его еще очень долго.
 Раздался скрип стула, а потом из-за двери донесся голос Гилбера. Голос встревоженного любящего мужа.
— Дорогая, ты сидишь в умывальне уже четверть часа. С тобой все в порядке?
Гилбер открыл дверь и протянул мне руку. Он подстроил эту сцену с отцом, потому что иногда нужно испытать боль, чтобы жить дальше. Эта боль моя по праву.
Я вышла в спальню твердой походкой. Не случилось ничего страшного. У меня как не было отца, так и нет. Никаких потерь.
— Я в порядке, дорогой, просто утомилась с дороги! — Я погладила Гилбера по плечу, и он поморщился. Повернувшись к Стигриху, я выдавила из себя улыбку. — О, Стигрих, раз уж вы здесь… Если завтра будет празднование по поводу моего приезда, мне придется одолжить одежду. У меня нет с собой ничего подходящего.
 
Стигриха перекосило, как после удара. Стиснув зубы, он переводил взгляд с Гилбера на меня и обратно.
— Что вас связывает?
— Неужели я забыл сказать? — Гилбер изогнул бровь. — Мы с Тай поженились. Провели ритуал в Амадене, не дождались возвращения домой. — Он говорил с наигранным весельем, и только звонкие нотки выдавали его крайнее напряжение.
Стигрих шагнул ко мне и схватил за запястье. Увидев тонкую серую полоску, которая появилась после ритуала, он развернулся и вышел из комнаты.
— За мной! — приказал громко.
Очевидно, этот приказ относился только к Гилберу, потому что, перед тем, как уйти, он посадил меня на постель. Не иначе как почувствовал, что долго я на ногах не удержусь.
— Жди здесь! — приказал.
Жди здесь?! Он, должно быть, шутит! Никакие силы не заставят меня ждать в комнате — его комнате! — пока он разбирается с отцом — моим отцом! Мне пришлось довериться Гилберу, потому что он пощадил меня и потому что не было других вариантов, но теперь…
Я умылась, пригладила волосы и вышла из комнаты.
  
Глава 10
 
В каменных коридорах можно затеряться навсегда, и даже слуги не помогут, потому что большинство из них немеют при моем появлении и норовят упасть на колени. Полагаю, они думают, что я унаследовала отцовский нрав, и раз он признал меня, то я введу в замке свои порядки.
Их выводы и рядом не стоят с правдой. Я задыхаюсь в доме отца. Коридоры и комнаты без окон накопили столько пыли, что вокруг колышется серый туман. Все кажется серым, даже проходящие люди. Изредка я замечаю в их глазах всполохи мглы. Встречи со мглой здесь не избежать, и у выживших внутри остается след. В каждом прячется немного мглы, она тянется к свету их души, отражается в глазах. У лъэрдов мглы больше, чем у остальных, потому что их жизнь — цепочка столкновений со мглой. Маги учатся управлять ей. Кому удается, как Риону, а кому — нет.
При виде меня молодая девушка ахнула и попыталась юркнуть в комнату, но я схватила ее за плечо.
— Кто хозяйка в этом замке? — спросила я строго. Не потому, что вдруг прониклась жаждой власти, а потому что верю Гилберу: здесь нельзя показывать слабость.
Девушка дрожала под моей рукой и боялась поднять взгляд.
— Вы теперь и есть хозяйка! — прошептала сбивчиво. — Вы принцесса запределья!
Я много кем была в жизни — сиротой, магом, дебютанткой, исчадьем мглы, даже источником почти стала… а теперь вот принцесса. Жизнь преподала мне важный урок — ничто не постоянно, кроме проблем.
— А до меня кто был?
— Хозяйки не было, но в замке есть женщина, которая ходит к суверену… — Девушка взметнула враз загоревшийся взгляд. — А что вы с ней сделаете? Вы ее… того?
Не хватало мне еще воевать с отцовскими любовницами!
— Не будет никаких «того»!
Я отпустила служанку и пошла дальше. Не объяснять же, что во мне упорно не умирает надежда, что моя мать жива.
Я поднялась в одну из башен, осмотрелась. Стража держалась поблизости. Они не получили от Стигриха указаний насчет новоявленной принцессы, поэтому нервничали, но относились ко мне вежливо. С высоты запределье выглядело на удивление безмятежно. Волны холмов колыхались осенней желтизной, между ними змеилась река, с боков к ней прижались невысокие дома. Казалось невозможным, что здесь идет постоянная война со мглой.
 
Один из стражников рискнул со мной заговорить.
— Земли вашего отца простираются от ничьей земли до самых гор, ими правят сильные лъэрды. Это самые лучшие земли запределья, здесь даже в горах живут люди. Уже пять лет как не было оползней, потому что суверен борется со мглой и защищает нас!