Дебютантка (СИ)

По мере того, как он приближался, становилось все труднее дышать. Шок сковал мои движения.
Волосы мужчины… массивная рыжая шевелюра с проседью. Его лицо… мое лицо, только постаревшее, огрубевшее от времени и ветра. И мои глаза…
Мир исчез, превратился в тоннель, ведущий к знакомому незнакомцу.
Прижав ладонь к горлу, я силилась сделать вдох, но обуявшие меня чувства были слишком сильными. Я не знала им названия, не могла даже понять, радостными они были или нет.
В тот момент я ничего не знала, кроме одного — я плоть и кровь идущего ко мне мужчины.
 Гилбер сжал мое плечо и склонился ближе.
— Люди смотрят на тебя, дебютантка! — прошептал. — Они ищут твои слабости и решают, достойна ты уважения или нет. Что они видят сейчас? Твои дрожащие руки и смятение на твоем лице. Продолжай в том же духе, и они отвернутся.
Я расправила плечи и сделала осторожный вдох.
— Пусть отворачиваются!
Гилбер приподнял бровь. Да, знаю, я здесь не простая гостья, но…
— Неужели ты не мог хотя бы намекнуть, что мы едем к моему… — Я облизала пересохшие губы. Слово «отец» не складывалось, не произносилось.
— Я не лезу в чужие тайны, и у меня нет права их обсуждать. Пока суверен тебя не признает, вы никто друг другу. Но я сделал для тебя все, что мог — я пустил слух о том, кто ты такая.
Не спуская глаз с рыжеволосого гиганта, я сжала руку Гилбера. Он распустил слух о том, кто я такая, потому что боялся, что иначе отец… что? Выгонит меня? Или хуже?
— Но я же…
Однако Гилбер не позволил мне продолжить.
— Ты сказала, что отношения мужа и жены строятся на доверии. А я вот что скажу: на чем бы они ни строились, у нас с тобой не тот брак, в котором без умолку болтают о своих проблемах.
Повернувшись, я посмотрела Гилберу в глаза.
— А какой, скажи, у нас брак?
Он поджал губы.
Я пробежалась взглядом по толпе и гордо подняла подбородок. Перед глазами все плыло, но я подавила слезы. Я смотрела на идущих за сувереном людей в надежде узнать среди них мою мать. Накрыв ладонью медальон, сжала его через ткань платья.
Рядом со Стигрихом женщин не было.
Гилбер опустил голову, приветствуя суверена, но в мою спину словно вбили кол. Я стояла прямо и гордо и смотрела на отца.
И он тоже смотрел, во все глаза, но не так, как в моих детских мечтах. Он не улыбался, не спешил ко мне с раскрытыми объятиями. Его взгляд был цепким и темным. Его взгляд из-под седеющих с рыжевизной бровей пронизывал холодом. Казалось, мы оба замерзли в этом безличном приветствии, не как дочь и отец, а как незнакомцы, которым суждено стать врагами.
Стигрих первым отвел взгляд и посмотрел на Гилбера.
— Какие новости ты привез, лъэрд?
Если раньше мне было холодно, то теперь меня сковал лед. Я надеялась, что Рион уже вернулся, что они с Ветром справились быстрее, чем Гилбер с бессознательной женщиной на руках. Но Стигрих спросил о новостях, а значит, Рион еще в пути.
 Гилбер поднял голову, сделал глубокий вдох и выкрикнул.
— Рион Николет привезет силу в запределье!
Вокруг началось такое, что определить это можно только одним словом — безумие. Толпа взорвалась, люди носились вокруг, обнимались, визжали, плакали. Единственными, кто не сходил с ума от радости, были мы с Гилбером и суверен. Последний гипнотизировал Гилбера, как будто услышанная новость не была достаточной, не стоила празднования.
Гилбер выдержал этот взгляд, но я заметила капли пота на его виске, его вздымающуюся от волнения грудь. Я посмотрела на Стигриха, пытаясь угадать невысказанные эмоции и бессловесные сигналы, которые он посылал Гилберу.
Так ли смотрит отец на мужчину, который спас жизнь его дочери?
Стигрих поднял руку, и народ затих, застыл на месте, боясь пошевелиться.
— Рион Николет, великий лъэрд, привезет светлую силу людям запределья!
Мы отпразднуем это событие. Бесконечная магическая сила позволит нам укрепить границы и защитить землю от мглы. Слава великому лъэрду!
Его голос был густым и сочным, как звучание сотни эхо в катакомбах мглы. Вокруг снова раздались крики ликования, но они быстро стихли, когда Стигрих шагнул ко мне и протянул руку.
 
Я смотрела на его ладонь, как смотрят на пламя. От напряжения горели и слезились глаза.
Ничего этого не было в моих детских мечтах — ни тяжелого, пристального отцовского взгляда, ни сотни людей, следящим за каждым нашим движением.
Но это мой отец. Семья, о которой я мечтала.
Я протянула руку, вкладывая маленькую ладонь в его огромную, еще грубее, чем у Гилбера.
Губы сложились в робкое «П», но громовой голос отца заставил меня вздрогнуть.
— Приветствуйте Тай Абриель… — его взгляд встретился с моим, — …мою дочь. Склоните головы перед принцессой запределья!
Народ склонил передо мной головы, некоторые опустились на колени.
— Дочь суверена! — шептали они. — Принцесса запределья.
Мы стояли рядом, дочь и отец, держась за руки, и все вокруг казалось нереальным. Как самое начало сна, когда ты не можешь понять, куда тебя втягивает ночная фантазия, в кошмар или в счастливое видение.
Не отпуская мою руку, Стигрих подал знак страже.
— Ждите Риона!
Некоторые тут же кинулись к пелене, как будто знали, что Рион появится с минуты на минуту, и не хотели пропустить торжественное прибытие героя.
— Дочь, добро пожаловать в мой замок! — Отец смотрел на меня, но казалось, что его слова были предназначены не мне, а тем, кто стоял вокруг и слушал каждое слово.
— Спасибо… отец! — Слово казалось незнакомым и мятным на вкус, оно холодило язык.
Стигрих повел меня к замку.
Гилбер шел рядом. Казалось странным, несправедливым, что Стигрих не осыпал его почестями. Да, Рион привезет силу, но это произошло благодаря помощи его друзей. И чтобы помочь Риону, Гилбер тоже дошел до конца испытаний. А Стигрих зол на него, непонятно почему. Я протянула свободную руку Гилберу, но он оттолкнул меня. Его лицо осталось бесстрастным.
Мы поднялись на холм. Не отпуская мою руку, Стигрих приветствовал проходящих людей, и я следовала его примеру. Все это казалось игрой, в которой только один из игроков знает смысл происходящего.
Мы зашли в замок, и, стоя на крыльце, Стигрих громко сказал.
— Дорогая дочь! Тебе отведут покои, ты отдохнешь, а потом мы с тобой поговорим. Я рад видеть тебя после долгой разлуки. Завтра мы устроим празднование по поводу твоего приезда.
Он обращался ко мне, но стоял боком и смотрел на собравшихся у крыльца людей.
Я промолчала, и тогда взгляд отца, холодный, недобрый, сосредоточился на мне.
— Спасибо за гостеприимство… отец! — Я тоже обратилась к народу.
Отбросив мою руку, будто она обмазана ядом, Стигрих оттолкнул меня в сторону.
— Отведите ее! — приказал кому-то, а потом повернулся к Гилберу: — Иди к себе! Буду через пять минут.
Гилбер кивнул.
Стигрих повернулся к народу и завел речь о начале новой жизни. Силы светлых магов в запределье становится все меньше, но когда Рион привезет бесконечную силу, все будет по-другому.
Гилбер схватил меня за руку и потащил по коридору. Две лестницы, два круговых коридора — и мы оказались в покоях. Ничего особенного — каменные стены без окна, как в катакомбах, деревянный стол, шкаф, умывальня за дверью, кровать…
Кровать?!
— Зачем мы здесь? Я не собираюсь…
— Молчи! — Он закрыл мне рот ладонью. — Ты хочешь знать правду?
Я не могла высвободиться, поэтому моргнула в знак согласия.
— Ты хочешь получить ответы на свои вопросы?
Снова моргнула.
Он медленно опустил руку и, убедившись, что я не визжу, отступил в сторону.
— Я обещаю, что ты узнаешь правду. Но ты узнаешь ее так, как я считаю нужным, и тогда, когда я сочту нужным. Согласна?
 
— Но ты должен предупредить меня…
— Я ничего тебе не должен… жена.
Вздохнув, я кивнула.
— Согласна.
— Тогда следуй за мной!
Подхватив стул, он зашел в каморку, где стояла умывальня. Усадив меня, он вышел обратно в комнату.