Принуждение (ЛП)

Марвин смотрит на меня с серьезным выражением лица.
— Ты никогда не будешь мириться с подобным дерьмом. Службе безопасности не следовало оставлять это так надолго. Я думаю, мне нужно поговорить с руководством. Я имею в виду, что бы случилось, если бы я не был с вами обеими сегодня вечером? — он жалуется, когда Джесс подходит к нему и обнимает его за талию.
— Ты наш герой, — она улыбается ему.
Его глаза расширяются, прежде чем он одаривает ее кривой улыбкой. Он открывает рот, но она опережает его.
— Тем не менее, я все еще не сплю с тобой.
— Черт возьми. Снова сорвано.
Смеясь, я поворачиваюсь, чтобы выбросить напитки, которые приготовила, зная, что мы все равно сняли бы деньги с кредитной карты Макдуша в любом случае. Так ему и надо.
— Ладно, дамы, вы можете идти. Убедитесь, что кто-нибудь проводит вас обеих до ваших машин, — приказывает Марвин.
— Да, босс, — я не утруждаю себя тем, чтобы сказать ему, что у меня сейчас даже нет машины, потому что тогда мне пришлось бы объяснять, как я добираюсь домой, а это целая проблема, в которую я не хочу погружаться с ним прямо сейчас.
— Спокойной ночи, — кричу я, когда Джессика говорит мне идти дальше, пока она пользуется туалетом.
Я спускаюсь вниз и беру свои вещи, посылая быстрое сообщение Питу, чтобы сказать, что я готова. Именно тогда я замечаю сообщение от Атласа. От одного вида его имени на моем экране у меня потеют ладони.
Атлас: Как продвигается работа?
Айви: Прекрасно. Вообще-то, я только что закончила. Я жду, когда приедет Пит.
Атлас: Хорошая девочка. Мне нравится знать, что ты доберешься домой в целости и сохранности.
Айви: Спасибо, что подумал обо мне.
Я нажимаю отправить, затем убираю телефон обратно в карман, когда приходит сообщение от Пита, о том, что он снаружи.
Бедняга, должно быть, ждал меня.
Схватив свою сумку, я спешу на улицу, думая об Атласе и не заставляя Пита больше ждать. Что я должна была делать, так это думать о словах Марвина. Конечно, я вспоминаю их только тогда, когда чья-то рука хватает меня за горло и прижимает к стене здания, мой затылок ударяется о кирпичи с такой силой, что у меня кружится голова.
— Похоже, мне просто придется пригласить тебя на афтепати.
Я узнаю голос Макдуша. Несмотря на то, что было слишком темно, чтобы разглядеть его лицо, особенно из-за того, что он накинул капюшон, я знаю, что это он. И я знаю, что у меня проблемы.
Я бью ногой, попадая ему в голень, заставляя его выругаться. Он крепче сжимает мою шею. Отводя колено назад, на этот раз я целюсь ему в яйца. Очевидно, с него хватит, поскольку он с размаху бьет меня кулаком по голове, отчего все вокруг темнеет.
  
ГЛАВА 4
 
Марширующий оркестр, поселившийся в моей голове, — вот что меня будит.
Со стоном я переворачиваюсь на бок и, прищурившись, смотрю на свой будильник, обнаруживая, что его нет на обычном месте.
Может быть, это из-за головной боли, или, возможно, из-за того, что я пью кофе перед сном, но мне требуется на минуту больше, чем следовало бы, чтобы понять, что часы отсутствуют, потому что меня нет в моей комнате.
Перебирая свои воспоминания о прошлой ночи, я замираю, когда они возвращаются. Именно тогда я чувствую тяжесть руки на своей талии.
Прикусив губу, чтобы сдержать слезы паники, я осматриваю комнату в поисках выхода. Видеть дверь на другом конце комнаты — это одновременно и благословение, и проклятие. Несмотря на то, что это означало свободу, я должна добраться туда первой, не потревожив моего похитителя.
Мне требуется секунда, чтобы оценить свое тело, с облегчением, кажется, ничего не болит, кроме головы.
Я пытаюсь отодвинуться от мужчины рядом со мной, но он сжимает меня крепче, и у меня вырывается всхлип, прежде чем я успеваю проглотить его.
 
— Айви? — его голос грохочет.
Подождите, это…
Я переворачиваюсь и вижу Атласа, лежащего рядом со мной.
— Что за… — шепчу я в шоке, позволяя слезам облегчения и замешательства пролиться, не в силах найти в себе силы сдержать их теперь, когда мой наихудший сценарий был отменен.
— Шшш, все в порядке, — он тянет меня, пока я не прижимаюсь к его груди, а его руки не обхватывают меня. Я вдыхаю его запах и использую его, чтобы успокоить свое бешено колотящееся сердце. На мгновение я подумала о худшем. Как бы я не была рада узнать, что меня не похитили и не изнасиловали, это не лает ответы на то, как я сюда попала, где бы это ни находилось.
— Что случилось?
— Кто-то ударил тебя возле места, где ты работаешь. Пит услышал шум, и когда он нашел тебя, нападавший уже скрылся.
— Господи, — я отстраняюсь и морщусь, когда прикасаюсь к виску.
— Тебе здорово досталось, — говорит он тихо, но я слышу гнев в его голосе.
Я сажусь, простыня сползает до талии, обнажая белую рубашку.
Я вопросительно смотрю на него и вижу, что он наблюдает за мной. Что-то в выражении его лица заставляет волоски на моих руках встать дыбом.
— Но почему я здесь, и кто меня раздел?
— Пит привез тебя сюда, потому что он не знает номера твоей квартиры, и он знал, что у меня есть личный врач, который мог бы осмотреть тебя. Плюс, он не был уверен, есть ли у тебя страховка… — он позволяет своему голосу затихнуть, когда мое лицо краснеет.
Нет ничего лучше, чем когда тебе напоминают о пропасти между нашим социальным положением.
— Я обязательно поблагодарю его, — говорю я ему, когда молчание между нами становится неловким. — Он, эм… кто?
— Раздел тебя? Это сделал я. Ты думаешь, я позволил бы кому-нибудь еще увидеть твое тело, кроме себя? — он выразительно качает головой. — Шел дождь, и когда ты упала, твоя одежда промокла. Я не мог оставить тебя в таком виде.
Я потираю руки вверх и вниз по предплечьям.
— Конечно, — я киваю, понимая, к чему он клонит, но мне бы хотелось вспомнить, как я впервые оказалась обнаженной перед мужчиной.
— Пойдем. Позволь мне накормить тебя.
Я не уверена, что смогу переварить еду прямо сейчас, но оставаться в постели — не вариант, особенно учитывая, как он продолжает на меня смотреть.
Соскальзывая с кровати, я обнаруживаю, что рубашка доходит мне чуть выше колен, скрывая все, что мне нужно, отчего я чувствую себя немного комфортнее. Или так происходит до тех пор, пока я не поднимаю глаза и не вижу Атласа, стоящего там в одних черных облегающих боксерах, которые никак не скрывают его очень большой член или тот факт, что он твердый.
Я громко сглатываю, и это было бы комично, если бы прямо сейчас я не чувствовала себя маленькой рыбкой, плавающей в водах, кишащих акулами.
К счастью, он не злорадствует по-поводу моей реакцией на него. Вместо этого он просто берет меня за руку и тянет к двери.
Я рада, что мне не пришлось пытаться выбраться отсюда раньше, так как это место огромно. Слишком большое для одного человека.
— Ты живешь один?
— За исключением некоторых сотрудников, да, — отвечает он, не оборачиваясь.
— Сколько здесь спален?
— Шесть. Почему спрашиваешь?
— Просто. Я… ну, мне просто интересно, почему ты не поселил меня в одной из своих свободных комнат?
Это заставляет его остановиться. Он оборачивается на нижней ступеньке, чуть крепче сжимая мою руку и притягивая меня ближе к себе.
— Когда ты здесь, ты никогда не будешь спать нигде, кроме как в моей постели.
— Атлас, — шепчу я, чувствуя себя ошеломленной магнетической силой этого парня. Я знаю его меньше недели, а он уже имеет на меня странное влияние. Я могу только представить, во что это переросло бы со временем, и, если честно, я не уверена, что это было бы хорошо.
Я видел легкость, которая приходит с любовью. Невесомость и стремительность заставляют людей верить, что они могут ходить по воде. Но под поверхностью всегда скрывается нечто большее, темная грань любви, которая не поднимает тебя, а вместо этого затягивает на дно. Она крадет твое дыхание и наполняет легкие, пока ты не задыхаешься.