Путь Стратега 4 (СИ)

Наше подкрепление встречали:
1 Когорта тяжелой ауксилии Шадда
2 Центурии шаддинский ауксилии
Фидаины Шадда 1012
Избранные Сейда 126
Шаддинские копейщики-пайганы 1121
Хаттарские наемные копейщики 2103
Хаттарские наемные лучники 695
Хаттарские наемные пращники 324
Очистители 6
Высшие очистители 1
Пять тысяч бойцов ближнего боя, на флангах у которых была еще примерно тысяча пеших стрелков. Кстати, избранных Сейда как раз примерно сколько уцелело после штурма лагеря. Те же самые? Никак им неймется. Думаю, что и центурии ауксилии это остатки когорты, разбитой в лагере. Похоже, враг притащил сюда всю боеспособную пехоту, чутка разбавив ее пайганами для нажористости. Понятно, что большой контингент есть еще у Ксериона. Но Царь царей и его воины сейчас очень заняты злым дедом. Так что силы Келима далеко не безграничны.
Вражеский отряд стоял достаточно плотным строем и широким фронтом, где впереди были самые боеспособные регулярные когорты. При этом чуть выделяющиеся и охватывающие наш отряд фланги занимали пешие лучники, прикрытые избранными Сейда и фидаинами. Против нашего подкрепления Келиму даже удалось достичь численного превосходства в пехоте.
Я приказал основной части легиона начать наступление на порядки шаддинцев. Честно, складывающаяся ситуация мне прямо совсем не нравилась. Враг будет всеми силами пытаться задержать нас до рассвета и шанс у него есть. Мной запланированный удар в тыл лишь оттянул часть заслона, но окружения не обеспечил. Более того, наше подкрепление оказалось против превосходящих числом сил врага.
“Не отвлекаться на слонов, обстрел и вообще все на свете. Мы должны их продавить и продавить быстро!” — обратился я к передовым когортам основного войска. — "Три залпа по моей команде. Давай! И раз. И два. И три. Стоп!"
Здесь мы должны побеждать. Да и подкрепление наше пусть по численности меньше, но превосходит своих противников выучкой и снаряжением. Однако… Однако я задался вопросом: не пора ли задействовать нашу кавалерию? Понятно, что потери будут серьезными, но, возможно, сейчас самый лучший момент для ее реализации. Как говорится: раз пошла такая пьянка — режь последний огурец. Нашей кавалерии не справиться с более многочисленной шаддинской, но вот нанести удар по пехоте? Сейчас плотным строем атаковать не выйдет. Но даже заход трех-четырех сотен в тыл отряду, стоящему против нашего подкрепления может сыграть большую роль. Сколько у меня есть конных сил в лагере? Тех, что максимально боеспособны.
Ала Двадцать Первого, ала Шестнадцатого, ала цестинской наемной конницы, центурия всадников-волонтеров из Перинона. Это почти тысяча конных. Каждая полная ала включает в себя где-то сотни три. Еще есть кавалерия Двадцать Четвертого, но ее мало и она состоит из новобранцев. Есть кавалерия покойного Эламы. Однако оттуда есть смысл брать, разве что сэйфов и цестинцев.
Итого можно вывести в бой
2 Конные алы легионов
2 Алы цестинской наемной конницы
1 Центурию всадников-волонтеров из Перинона
Сэйфские конные застрельщики 188
Почти полторы тысячи довольно боеспособной кавалерии. Часть из них перехватит вражеская, но даже сотни копейщиков, ударивших во фланг, может хватить, чтобы не особо сплоченные наемники или пайганы побежали, а остальных додавит пехота.
“Перед вами стоит сложная и опасная задача, но вы справитесь”. — объявил я коннице, которую собирался вводить в бой. — “Ваша атака может решить судьбу всего этого сражения. Лично Вы можете одержать эту победу”.
Вроде звучит достаточно пафосно. Сэйфы и цестинцы — товарищи падкие на военную славу. Возможность лет этак через пару всем говорить, что лично решил судьбу важного сражение, для них может многого стоить. Для некоторых будет стоить жизни. Пока кавалерия покидала лагерь, пехота сцепилась с вражеской. Снова битва в полумраке. Пускай луна сейчас и вышла из-за облаков, но тусклого ее света явно не хватало. Многие разили вслепую. Били по наитию и опыту прошлых сражений. В таких условиях более бронированные подразделения наших ветеранов имели преимущество, но сражение разворачивалось очень медленно. И все это время нас обстреливали.
 
“Отменяю прошлые свои приказы”. — сообщил я велитам и расчетам стационарных арбалетов. — “Стрелы и снаряды не экономить. Думаете, что в темноте враг? Стреляйте туда!”.
Надо слегка остудить пыл в конец оборзевших шаддинских стрелков. Ощущение, что их около нашего строя уже тысячи две. Кавалерия выходила из лагеря, под прикрытием наших войск на стенах. Более того, у меня была мысль вслед за конницей вывести немного хорошей пехоты, чтобы дать наши алам возможность безопасно построиться. Через трое разных ворот более тысячи всадников шли на бой. Их почти под самыми стенами атаковала степная кавалерия Келима. Кочевники попытались воспользоваться моментом, когда наша конница еще не вся вышла и не выстроилась как следует. Однако вслед за нашими всадниками из лагеря пошла пехота. Две когорты легионеров Двадцать Четвертого, образовавших заслон, и центурия вольнонаемных пращников, которые принялись из-за спин легионеров засыпать камнями кочевые орды. Встречать отпор степные всадники не любили. В отличие от фидаинов кочевники шли на войну не в поисках смерти, а за вполне земными благами. "Камнем по голове" в число таковых не входит. Поэтому кочевая конница на какое-то время оставила нашу кавалерию в покое.
Подкрепление завязло в бою, неся потери под обстрелом с флангов. Основные силы легиона по чуть-чуть продавливали заслон, но тут снова появились слоны и не только.
Сукин сын, он все же решился. Келим отправил часть своей тяжелой кавалерии в атаку несмотря на темноту. Конкретно, тяжелых саваран и даже катафрактариев. Сотни две, не более. Они действовали в свободном строю, чтобы не налететь друг на друга. Налетать они пытались на наши ряды. Вот полностью бронированный всадник с позолоченной упряжью не рассчитал расстояние и вместе с конём завяз в построении цестинской ауксилий. Животное рухнуло, придавив одного из наших, но и шаддинский катафрактарий был теперь обречен. Его, уже практически беспомощного, тут же со всех сторон принялись колоть и бить. Никакая броня не спасет. Черт, какой же здец мы с Келимом сейчас заварили. Грандиозная ночная битва с тысячами участников, кавалерией и слонами. В прошлом моем мире такие были большой редкостью. В памяти всплывает разве что момент, когда римляне настигли бежавшего в очередной раз царя Митридата. Были еще некоторые похожие случаи, но подробности уже забыл. Здесь у нас есть дар стратегов, который позволяет даже в темноте худо-бедно направлять людей к нужной цели. Но стоит их немножко отпустить, как хаос грозит разгореться неконтролируемым пожаром. И Келим только что подкинул ему сухих дров. Однако своей цели ему удалось достигнуть. Получилось снизить наше давление на заслон пехоты. Фланги легионов теперь вынуждены бороться с вражеской кавалерией. А еще были слоны. Две многотонные твари, которых теперь Келим отправил уже конкретно на таран.
"Кажется, для вас, уважаемые, есть работа". — обратился я к Доктонию и полуминотавру Радомату. — "Объем работы… Большой объем работы. Вес тоже немалый. Знаю, что в ближнем бою, легионеры в конце концов затыкают эту тварь. Но не хочу, чтобы перед этим слон задавил целую центурию".