Путь Стратега 4 (СИ)
Я вышел на воздух, в сопровождении Касс. К обычным запахам лагеря и сухой пыли присоединился новый, свежий аромат. Глухой удар грома донёсся из-из горизонта. Мне на лицо упали первые капли дождя.
Глава 16 Грязь
Что ж, недели дождей начались. Сухая степная почва впитает все, не обратившись в грязь. Ничто не помешает маршу войска. Напротив, бескрайние поля зазеленеют травой, а сухие русла наполнит вода. На пару недель в эти степи придет жизнь, но вместе с ней подойдут и войска Ксериона Великого.
А значит пора объединить все мои силы. Сплавить в единое целое легионы, пришедшие с Севера, отряды, набранные в Шадде, и Шестнадцатый. Думаю, что полученную здесь регулярную кавалерию, я введу в состав Двадцать Четвертого, у которого своей конницы пока нет. Так будет справедливо. Справедливость это важный ресурс в рамках репутации военачальника. Однако конных сагиттариев все же пока не будем придавать легионам. Их в основном есть смысл использовать в связке с ауксилией сэйфов. Тогда количество конных лучников в одном месте будет достаточным, чтобы решать какие-либо стратегические задачи.
Особую центурию превенторов, собранную из подарков Фальвуса и волонтеров Периона я передам Двадцать Первому. Пусть Клестус их строит. Он умеет и опыт после северной компании у него очень обширный.
Итак, после перехода кавалерии в Двадцать Четвертый общие мои силы составят:
Двадцать Первый легион:
1 Ударная когорта комитат
2 Ветеранская когорта комитат
2 Когорта комитат
1 Когорта копейщиков армигери дефенсорес
1 Когорта копейщиков-комитат
1 Ветеранская когорта превенторов
2 Когорта велитов-лимитан
4 Турма промотов-лимитан
6 Турм конных копейщиков
1 Центурия эксплораторов
1 Особая центурия превенторов
50 Скорпионов с расчетами
5 Онагров с расчетами
10 Баллист в разобранном виде с расчетами
30 Стационарных арбалетов
Двадцать Четвертый легион:
1 Ударная когорта комитат
4 Когорта лимитан
2 Когорта копейщики-лимитан
2 Когорта велитов-лимитан
4 Турмы новобранцев-промотов комитат
3 Турмы новобранцев конных копейщиков
1 Центурия конных эксплораторов
35 Скорпионов с расчетами
50 Стационарных арбалетов
5 Баллист в разобранном виде с расчетами
Шестнадцатый легион:
4 Ветеранская когорта комитат
1 Ветеранская когорта маттиариев комитат
1 Когората маттиариев комитат
2 Когорта комитат
1 Когорта копейщиков-комитат
1 Когорта велитов
1 Центурия пеших сагиттариев
5 Турм промотов-комитат
5 Турм конных копейщиков
2 Центурии эксплораторов
55 Скорпионов с расчетами
10 Онагров с расчетами
10 Баллист в разобранном виде с расчетами
50 Стационарных арбалетов
Вексилляция Двадцать Третьего легиона:
1 Когорта лимитан
1 Когорта копейщиков-лимитан
Строевая ауксилия и вспомогательные части:
1 Когорта тяжелой цестинской ауксилии
3 Когорты копейщиков ауксилии
1 Ала цестинской наемной конницы
1 Ала конной ауксилии Венелов
3 Турмы сагиттариев
2 Турмы сагиттариев-новобранцев
1 Центурия всадников-волонтеров из Перинона
2 Центурии итирийских пращников
1 Центурия сулимских наемных лучников
1 Центурия вольнонаемных пращников
Внестроевая ауксилия, наемники и особые юниты:
Грифон 1
Гибрид-циклоп 1
Венаторы 6
Наемные бестиарии 14
Отборные подавители 3
Гладиатрикс 2
Гибрид-дриада 1
Магистр 1
Сэйфские копейщики 23
Сэйфские всадники-загонщики 52
Сэйфские конные застрельщики 210
Налетчики Тайбров 47
Конные грабители Тайбров 63
Отряд Доктония:
Мастер-венатор 1
Гибрид-минотавр 1
Венаторы 5
Страшно, очень страшно. Примерно 15500 тяжелой пехоты, не считая превенторов, которых все же принято относить к легкой, несмотря на наличие брони. А всего пехоты около 19500. Лучники есть, пращники есть. Счастье то какое!
2155 всадников.
Итого 21655.
Эх, кавалерии бы побольше, но может по примеру Карра, что-нибудь у Эламы отщипнуть или просто взять его в свою орбиту. Пусть вращается вокруг меня и моих великих планов. После ухода Райхо у него осталось примерно 2800 конных. То есть с моими всадникам будет аж целых пять тысяч. Вот это уже звучит солидно.
Следующим вечером мы подошли к условной "линии фронта". Там нас уже ждали патрули легионов Карра и выстроенные ими укрепления. Здесь мы будем встречать врага.
Вечер я провел согласуя действия между собой, Карром и Нималексисом. Решено было расположится так: от моего лагерь до лагеря Карра восемь километров. От лагеря Нималексиса до наших примерно по пять. Он будет находится как бы в тылу у нас и должен отвечать за снабжение, крайне важное в сухой степи. Получится своеобразный треугольник из наших лагерей.
А ночью у меня опять сработала одна из моих любимых способностей.
Круг, разделенный на четыре части. Звук гонга, стрелка рулетки попадает в сектор "Чужие сны".
Передо мной возникает список доступных доноров снов. Первыми шли те, чьи образы памяти особенно важны для меня сейчас и способны привлечь мое внимание. В топ-10 на этот раз вошли.
Ар-Арамиа, Ган, Клестус, Поций, Таркус, Итка, Касс, Хорт, Аркетар, Доктоний.
Так, ладно. Давайте уже глянем Арамию. Все ж она, несмотря на всю свою вроде бы покорность, персонаж крайне сомнительных моральных качеств. Надо проверить, может она там в какой-то очередной заговор влезла у меня за спиной. Выбираем пока ее, а в следующий раз Таркуса из Шестнадцатого Легиона.
Видение однако моих надежд не оправдало и показало мне далекое прошлое колдуньи. Мне явился образ богатого, огромного особняка в зелёных тонах. Деревянные стены были обильно украшены бумажными полотнами, на которых кисть неизвестного художника, а скорее пары десятков художников, нанесла стилизованные рисунки гор, храмов, восходящего солнца и философского вида ти-шадайских мужей, гуляющих на фоне этих красот. В белых вазах, покрытых черным орнаментом иероглифов, стояли букеты из свежих цветов и высушенных растений.
Мой взор пронесся по коридорам и залам этого большого дома, где царила какая-то нездоровая суета. Множество людей, по большей части мужчин, что-то горячо обсуждали, часто срываясь на брань. Все они выглядели чужаками. Не хозяевами, не гостями, а именно чужаками. Это было легко понять по той грубой небрежности, с которой они хлопали дверями, опрокидывали изящные столики, разбрасывали вещи.
Мой взор нырнул в небольшую комнатку, обставленную не так торжественно как главные залы. Там в пятне света под узким окном сидела на циновке девочка, читавшая какой-то текст из длинного свитка. Арамию я узнал в ней с большим трудом. Дело было даже не в чертах лица, которые не так уж сильно у нее изменяться с возрастом, а скорее в вещах более тонких. Эмоции, мимика, грация, позы. Арамиа всегда двигалась с каким-то притворным, кукольным изяществом. Маски, ужимки, театральщина. Она соблюдала это даже в моменты, когда за ней никто не смотрел. Девочка на циновке такого пока не умела. Она сидела сутулясь и свободной рукой теребила от скуки край своей свободной одежды. Чтение едва ли ее увлекало. Процесс скорее напоминал зубрежку, чем смакование художественной литературы.