Путь Стратега 4 (СИ)

Началось как в прошлый раз. Арамиа избавилась от своей коротенькой одежонки и ошейника с жетоном, после чего начала меня разминать, параллельно всячески прислоняясь телом к телу. Затем колдунья перебралась ко мне в ноги и от работы руками перешла к оральной форме выражения своего почтения. Занималась она этим долго. Несколько раз мне казалось, что мы подходим к финишу, но затем то ли просто меняя темп, то ли используя магию, Арамиа финал откладывала. Я уже был близок к тому, чтобы отдать ей приказ всё закончить. Однако она внезапно прекратила текущую деятельность и села на меня сверху. Прежде, чем успел сообразить, что происходит, я ощутил… Какую-то дикую смесь удовольствия и боли, но первое всеже превалировало. Внутри было слишком тесно даже для миниатюрных размеров Арамии. Тесно, жестко и… А, ясно. Это мы осуществили глубокий заход в тыл. Колдунья сидела на мне с блаженной улыбкой, слегка прикусив губки. Ну да, ей сейчас, наверное, очень даже больно.
"Аккуратнее". — мысленно передал я, более беспокоясь за себя, чем за нее.
— Д-да… Простите. Я начну медленно…
И она начала. Ощущения были, надо сказать, экстремальными. То очень приятно, то будто с моего нижнего центра вот-вот сойдет кожа. Арамиа прикусила губки до крови, извиваясь на мне в медленном, страстном танце. Левой рукой она провела себе от солнечного сплетения до низа животика, оставляя на коже полосы от ноготков. Да уж. Обычно девушки царарают парней, а не себя. Я услышал стон, напоминавший плач. Из ее глаз лились слезы, размазывая темный макияж, но на губах сияла блаженная улыбка. Боги, что ж творится у нее в голове?
Однако завести меня ей удалось. Хотелось уже не только просто лежать, получая удовольствие, но и двигаться. Я привстал, поднимая ее на руки. При весе Арамии и моей текущей силе это было раз плюнуть. Начал двигаться сам. Каждый толчок нес смесь удовольствия и боли. Хотелось то продолжать это как можно дольше, то законьчить немедленно. А проклятая колдунья явно кайфовала, при этом умудряясь трогать себя в самых интересных местах.
Я положил ее спиной на кровать, чтобы ускориться и, наконец, финишировать. Когда, наконец, это закончилось, смесь облегчения, наслаждения и отвращения накрыли меня. Арамиа быстро оправилась. Она жестами предложила мне лечь и приступила… к уборке. Подошла колдунья к ней очень старательно, хотя руки почти не использовала. Н-да, целоваться с ней я точно не буду. Впрочем, она и не пыталась.
В общем, опыт был странный, но в каком-то смысле приятный. Отрубило меня почти мгновенно.
Круг, разделенный на четыре части. Звук гонга, стрелка рулетки попадает в сектор "Чужие сны".
Передо мной возникает список доступных доноров снов. Первыми шли те, чьи образы памяти особенно важны для меня сейчас и способны привлечь мое внимание. В топ-10 на этот раз вошли.
Хорт, Ар-Арамиа, Ган, Клестус, Доктоний, Итка, Касс, Таркус, Аркетар, Децимала.
Хорт это интересно, но моих текущих дел едва ли касается. Арамиа или Доктоний? Маг или антимаг? А может вообще Таркус? Узнать подноготную нового легиона. Идея хорошая, но давай пока Доктоний. Все ж он сильно шарит в общеимперской политике. Очень надеюсь система покажет мне что-нибудь актуальное, а не эпичную зарубу с жутким монстром, которыми славное прошлое героя изобилует.
Из небытия мрака пропечатались тусклые огни. Из окон лился свет в квадратный дворик. Видение перенесло меня в вечерний сад какого-то богатого столичного дома. На фоне неба я узнавал характерные для трехтысячелетнего города здания.
Доктоний стоял напротив пожилого имперца, которого я где-то видел. Увы, запомнить всех столичных политиков пока мне не хватило цепкости взгляда.
 
— Вы очень нужны там, мастер. — настойчиво произнес политик. — Ваш меч, ваша храбрость, ваш острый ум.
— Они много где нужны, уважаемый принцепс. — вздохнул венатор. — Что вы конкретно от меня хотите?
А, стоп, это принцепс Сената, что ли? Беро или как его там?
— Немного времени и одну битву.
Доктоний снова вздохнул, пытаясь выразить этим скептицизм своего настроя.
— Уважаемый мой друг, я видел этого стратега и уже нянчился с ним. Михаир мчится к своей смерти с настойчивостью лезущего в костер жука.
— Пусть доживет до конца боя. Он, как вы говорите, талантливый стратег.
— Талантливый человек талантлив во всем. — усмехнулся потомок древнего героя. — И отправиться в Царство Теней Михаир пытается весьма изощренными, неожиданными даже для меня способами. Вот я сейчас поеду, а окажется что он уже умирает от какого-нибудь очередного проклятья или призвал на свою голову чудовище, которого даже в записях нашего храма нет. И мне за это отвечать? У меня репутация, уважаемый принцепс. Я уже не молод. Не так много славных и ярких подвигов осталось в будущем, чтобы заполнить ими страницы моей биографии. Не хочу на последней из них запись о проваленной миссии.
— Он хорошо справился с Тайкано. Значит не так уж безнадежен.
Ну спасибо за веру в меня, отцы-сенаторы.
— "Хорошо справился" это месяц пролежал в коме, а потом несколько недель пропадал у Багрового Круга? Еще он чуть не погиб после покушения в Периноне. О нашей поездке от Бьорторна я, кажется, рассказывал и показывал во что превратились мои доспехи.
— Доктоний… — нахмурился принцепс. — Решение по Касто-Маркине в твою пользу. Следующее заседание.
— За Касто-Маркину мне уже два месяца покупает голоса Сталикус Лиардиан.
— Купил всего тридцать четыре. Ладно, боги с тобой… Ремонт водопровода за общественный счет.
— И бани! — с восклицанием поднял палец Доктоний. — Там с прошлого землетрясения кипяток течет и мозаика осыпалась. Я же был в Касто-Маркине недавно. Туда серебра еще очень много вложить придется, прежде чем вилла начнет приносить доход.
— Стоит ли славному герою быть столь щепетильным в мелочах? — насмешливо одернул его принцепс.
— Приходится. — вздохнул Доктоний.
— Ладно. Баня так баня. Пусть только до конца боя доживет. Желательно, конечно, даже подольше. Думаешь, скоро грянет?
— Если видишь тучи — быть грозе. — философски заметил Доктоний.
На этом видение оборвалось.
Ну что ж… С одной стороны, приятно что в таких высоких кругах пекутся о моей несчастной судьбе. Вон даже на ремонт бани из общественных средств согласны. С другой стороны, не нравится мне их настроение. Особенно формулировка "Пусть только до конца боя доживет". Не очень воодушевляющие временные рамки. Я бы постарался дожить хотя бы до сорока, а желательно и дальше.
Когда проснулся, то за пределами штра уже взошло солнце, но сильно светлее не стало. Широкие степные небеса затянула серая полоса, а далеко на востоке она начала наливаться черно-свинцовым оттенком.