Обратная волна (ЛП)
Эм Джей покосилась на уходящую фигуру и отругала себя за свое ужасное поведение. Элли не заслужила ее гнева, она всего лишь пыталась ей помочь. Женщина на мгновение закрыла глаза и выпустила разочарованный вздох.
– Эллисон, – резко крикнула она, когда та уже наполовину скрылась за дверью. Элли повернулась и посмотрела на Эм Джей, стараясь скрыть на лице раздражение.
– Послушайте, я… я извиняюсь. – Начала Эм Джей, подходя к девушке. Чувствуя, как раскалывается ее голова, она на мгновение зажмурилась и, потерев пальцами переносицу, продолжила. – У меня… в семье чрезвычайная ситуация… Я должна немедленно уехать. – Постепенно ее голос становился все спокойнее и мягче, пока, наконец, женщина не остановилась прямо перед Элли. – Я не хотела обидеть и срываться на тебе, – тихо сказала Эм Джей и, быстро взглянув на блондинку, опустила глаза. – Я просто…
– Все нормально, – мягко успокоила ее девушка, коснувшись и сжав руку Эм Джей в понимании и утешении, отчего та сразу же почувствовала себя настоящей хамкой. Как эта девушка могла быть с ней такой милой сейчас, это было выше ее понимания. Женщина настолько привыкла кричать на всех и плевать на мысли и чувства людей, что была абсолютно не готова к обрушившемуся на нее чувству вины за свое поведение… Она не была готова к проявлению беспокойства за нее и заботы о ней. Ее отношения с Эллисон начали усложняться.
… Черт возьми.
Элли сочувственно улыбнулась, желая показать, что у нее не было никаких обид. – Я позабочусь об этом за вас, – сказала она, указывая на документы в руке, и добавила. – Не волнуйтесь.
Эм Джей улыбнулась в знак признательности, и положила руку на плечо заместителя руководителя кадрового департамента. – Спасибо, я ценю это… и буду должна вам, – тихо сказал она, глядя Элли прямо в глаза, и прежде чем убрать свою руку, сжала ей плечо.
В ответ девушка смогла только выдавить из себя нервную улыбку, поскольку сейчас ее разум был слишком занят тем, что переваривал случившееся: принесенные Эм Джей извинения, ее прикосновение и то, что женщина так близко стояла к ней. Но, видимо, ей этого было недостаточно, и она вдохнула сладкий чувственный аромат ее духов. В животе тут же запорхали бабочки.
Эм Джей развернулась, но, прежде чем отойти от Элли, добавила. – Когда я вернусь, мы обязательно вместе поужинаем – я угощаю… Хорошо?
– Договорились, – согласилась Эллисон, чей голос больше напоминал писк. Она повернулась и быстро вышла за дверь, позабыв про гнев Эм Джей и пообещав себе, что сделает всю работу наилучшим образом.
Глава 15
Каждый день как воскресенье,
Каждый день уныл и сер;
Бредешь назад по гальке и песку,
И странная пыль оседает на твои руки,
И на твое лицо
Morrissey
Шел ноябрь, яркие краски лета потускнели и поблекли, и больше всего вся эта серость ощущалась на северо-востоке страны. Все кругом окрасилось в серо-коричневый тона, с каждым днем воздух становился более влажным и холодным, чувствовалось приближение зимы. Скоро выпадет снег, и вся эта серость превратиться в грязную отвратительную слякоть. Эм Джей ненавидела зиму на Севере.
– Знаешь… я немного боюсь встрече с ним, – подала голос Мэдисон, нарушив молчание, которое воцарилось в автомобиле, и оторвав Эм Джей от ее мыслей. Они ехали по знакомой дороге к дому своего отца.
– Да, знаю, – пробормотала брюнетка, тоже думая о том, что их ждет, когда они переступят порог старой усадьбы, где еще жили их бабушка с дедушкой. Рано утром, Мэдисон позвонила заплаканная мачеха и рассказала, что вчера Марк потерял сознание и теперь лежит прикованный к постели. Кроме того, несколькими днями раньше они узнали плохие новости от его врача: результаты тестов показали, что рак распространился по всему телу, и они дали ему всего лишь 6 месяцев, а то и меньше. Их отец слабел с каждым днем, ему становилось все труднее дышать, и он практически уже не мог держать ложку в руке, чтобы накормить себя. Ему больше никто не мог помочь, и он медленно угасал. Эта новость потрясла и одновременно разозлила девушек. Почему Вирджиния не позвонила им раньше? Они тот час приняли решение немедленно поехать домой, чтобы увидеть своего отца, и узнать, что происходит на самом деле.
Подъехав к дому, девушки сразу же направились внутрь, морально готовясь к столкновению со своей злобной мачехой. Эм Джей без стука открыла входную дверь, и они вошли.
– Привеет? – Позвала Мэдисон, снимая куртку и проходя дальше в просторную, старомодную кухню. В доме было темно и тихо, за исключением доносившегося откуда-то шума. Эм Джей сразу же обратила внимание на валявшиеся повсюду множество медицинских бутылочек, рецептов и исписанных рукой мачехи бумажек.
Мэдисон снова позвала: – Привеееет? Вирджиния?
В тот же момент на кухню вошла пожилая женщина. – О, девочки… Я не ожидала увидеть вас так скоро. – Вирджиния Калхун Уиттон постарела… и выглядела сейчас совсем не на свои 52. Она больше не была похожа на надменную южную красавицу-примадонну. Очевидно, болезнь Марка тоже сказалась на ней.
– Привет, Вирджиния. Как дела? – Мягко спросила Мэдисон и, наклонившись, приобняла мачеху. Она всегда старались с уважением и теплотой относиться ко второй жене своего отца, в отличие от Эм Джей.
– О, я в порядке, дорогая, я в порядке. А вы, девочки, хорошо выглядите, – протяжно сказала мачеха, внимательно оглядев падчериц. Мэдисон стала настоящей красавицей: ухоженная, всегда со вкусом одетая, жена блестящего адвоката и успешная бизнес-леди – гордость и радость отца.
Морган… она была совсем другой. И хотя Вирджиния находила ее достаточно привлекательной, что-то в глазах девушки тревожило ее. Она считала ее дикой гиеной, которая чуть не уничтожила компанию бедного Марка, а ведь Уиттон Inc. была вся его жизнь. Ну почему он передал ее этой сумасшедшей? Она слышала истории о прошлых безумных выходках Эм Джей и о ее буйном образе жизни. Вирджиния прекрасно знала, что Эм Джей не симпатизирует и не доверяет ей, и эти чувства были взаимны. О любви тут вообще не могло быть и речи.
Эм Джей Уиттон хмуро смотрела на свою мачеху, стоя позади Мэдисон. Она догадывалась, какие мысли сейчас проносятся под этими фальшивыми рыжими волосами. Как ее отец вообще мог взглянуть на эту женщину, которая настолько сильно отличалась от красивой, утонченной и элегантной Элизабет Грейсон. Это было выше понимания Эм Джей.
Может, она хороша в постели? Грубо подумала брюнетка и, выгнув бровь, оглядела маленькую непривлекательную фигуру мачехи и ее кислое выражение лица… Аааа, может быть, и нет.
– Как Марк? – Спросила Эм Джей, переходя к делу. В конце концов, они приехали сюда не разговаривать на праздные темы.
Вирджиния съежилась, услышав, как Эм Джей назвала своего отца по имени. Она никогда не понимала, почему собственная родная дочь не зовет ее мужа «папой» или «папочкой». Да, ей была известна история их вражды, но почему Эм Джей намеренно дистанцировалась от отца, это было для нее загадкой. И это было еще одна вещь, которая раздражала ее в высокой девушке.
– О, ну, учитывая обстоятельства,… он старается держаться молодцом, – протянула Вирджиния, смахивая фальшивую прядь волос со лба, ненавидя Эм Джей за то, что та намеренно старается запугать ее. Неуважение падчерицы к ней, сводило женщину с ума. Она совершенно теряла контроль над ситуацией, а ведь ей всегда нравилось все держать под контролем… а эту, определенно, необходимо было контролировать. – Я, наконец-то, убедила его позволить мне позвонить в хоспис… он не хотел. Вы ведь знаете, каким он может быть упрямым. Однако я считаю, что их помощь будет полезна. – Вирджиния подошла к столу и налила себе в чашку кипяток. – Моя хорошая подруга, Анна Мэй, пригласила их заботиться о ее муже, когда он заболел… она сказала, что это была неоцениииимая поддержка, – снова протянула она, замачивая чайный пакетик.