Электрик 4 (СИ)

Ну, на суровых лицах наемников и лучниц он никакого сожаления не увидит, зря это только старается.
— Так и леса тоже нет! Никакого! А ты его обещал? Значит, наврал!
— Да дальше он, ошибся я, три часа ехать до него ехать! На таком расстоянии не разглядеть! — упирается Товер по-прежнему.
Можно конечно легко проверить его слова, пустившись быстрее вперед, только через два часа темнота наступит, никакого леса уже точно будет не разглядеть. А мы останемся посередине болота с не переводящимся здесь гнусом. Понемногу насекомые и сюда начинают залетать, привлеченные горячей кровью и потными телами, судя по все чаще хлопающим ладоням моих товарищей. И крутящимся без перерыва хвостам наших животных
А что тут ночью твориться будет? Лошади точно взбесятся!
Вопрос с маршрутом необходимо решить быстро, минут за десять, а это значит, что придется прибегать к пыткам разумного существа.
Только это существо завело нас в самую что ни на есть задницу, поэтому — никакой жалости и лично внутренней слабости к врагам государства!
— Не вопрос, мы-то проедем это расстояние! С тобой вместе! Только не верю я тебе ни на грош. А значит придется все же тебя сурово поспрошать! С горелым мясом и отрезанными частями твоего, пойми, твоего тела! — пугаю я мужика.
Не должен он долго упираться, однако это только в том случае, если не замыслил совсем плохого для нас.
А ведь он точно замыслил! Завел и собирался бросить посреди болота!
— Вы, что же, люди добрые! Мучить меня собираетесь? — взывает к нашей совести еще не понявший, к кому он попал в лапы, проходимец.
Все наверно за взбунтовавшихся крестьян принимает, своих же собратьев по жизни.
— Да, тебя будем пытать, а народ у нас к этому способный здорово, настоящие наемники, которые не жалеют никого. Так что — никуда не денешься, запоешь скоро, как птица певчая, — продолжаю я компанию по запугиванию проводника.
Чем быстрее расколется — тем меньше помучается перед смертью. И тем быстрее мы сможем отреагировать на ту задницу, в которую попали сейчас. Время теперь — очень дорого для нас.
Проводник еще молчит, не понимая, как спасти уже свою задницу в таких условиях.
— Так, нам нужно решать прямо сейчас, обратно ехать или все же есть отсюда другая дорога дальше? Если сейчас выедем, точно успеем до захода Ариала оказаться на том берегу.
И я показываю рукой, что разговор идет о возвращении назад.
Даю осмыслить стремительное изменение наших планов своим товарищам и спрашиваю дальше:
— Наверно нас там даже ждать пока никто не будет? А, Товер?
Тот продолжает упрямо молчать, тогда Грипзих для начала занимается его пальцами на ноге, пока Терек с равнодушным видом привычного к такому делу человека присел прямо на проводника. Чтобы тот не дергался и не мешал опытному человеку добиваться признания.
Дикие крики продолжаются пол минуты, когда наемник убирает окровавленный нож от ступни проводника.
— Ну, что? Будут нас там ждать?
— Неее! Не будут!!! — плаксиво блеет проводник, понявший, что шутки закончились, теперь его тело в полном нашем распоряжении для наглядных опытов.
— А когда будут? — неумолимо спрашиваю я и видя, что Товер замолчал, киваю наемнику.
Снова минута непрерывных стонов и воплей, однако даже меня эти пытки не трогают за душу, что же говорить о привыкших к таким методам допроса опытным наемникам.
Это повседневная картина жизни средневекового воина, такое положение вещей здесь — обычная рутина.
Сам ведь напросился, мы с ним совсем по-хорошему и с полным уважением, а он нас в подлую ловушку завел!
Как из нее выбираться — лучше теперь его самого послушать, когда голос сорвет в криках. Чем метаться по рыхлому песку острова, приходя в отчаяние и теряя силы, пытаясь понять, где спасение. Еще и шутить с болотом вообще не хочется, очень оно такое опасное даже с виду.
И около гнуса оставаться тоже невозможно надолго.
— Когда будут ждать? — снова равнодушным голосом спрашиваю я.
Зато теперь быстро получаю ответ, что ждать будут завтра.
— То есть, когда мы накатаемся на этом острове и поедем обратно по знакомому пути? Когда рассветет, конечно?
  
— Да, тогда, — убитым, уже сорванным голосом подтверждает мужик.
— Вся деревня будет ждать? Сколько у вас стрелков наберется?
Тут Товер хотел отмолчаться, однако, как только Грипзих хватает его ступню, быстро докладывает трясущимся от испуга голосом:
— Вся, у нас есть два десятка стрелков.
Наемники и лучницы собрались возле телеги, где неподдельно страдает Товер и внимательно слушают его слова.
— Уже лучше. А сейчас ты должен один вернуться и всех своих позвать на веселье? Или они уже там?
Тут схитрил проводник, соврал, что все его земляки уже там, как я ясно различил в его сознании.
Все же надеется, что не полезем мы сейчас на дорогу в обратный путь, где некому нас встретить достойно, чтобы завладеть немыслимыми богатствами чужаков.
Значит, все же с утра народ с луками охотничьими появится, дождется его личного присутствия, чтобы зря время не терять ночью.
А чего, у нас обоз богатый, оружие и доспехи побрякивают на кочках заметно. Девки опять же красивые, всем деревенским попробовать страсть как охота таких шикарных баб на предмет долгого и невоздержанного секса.
— Да мы их, двадцать или тридцать — без разницы, постреляем на хрен, — говорит Шнолль, — Они же не знают, что у нас четыре арбалета дальнобойных есть!
— Не знаете про такое дело? — тут же спрашиваю я у Товера.
Он сразу мотает головой, всем видом говоря, что точно не знали. А то бы никогда и ни за что не стали хитрить и в ловушку заманивать, если бы знали!
— Ну, они там нор нароют на берегу, попробуй их за кустами достань! Наши луки и арбалеты сильнее, конечно, однако нам тоже щит нужен с бойницами, чтобы приблизиться к ним. На узкой дороге всем прилетит не по разу.
— Да наденем всю броню, щитами прикроемся и снесем всю деревню! — спорит со мной Грипзих.
— Вполне возможно, только и ты получишь несколько стрел в разные части тела. А если они рогатку поставят поперек дороги, под стрелами перелезать будешь? Да еще лошадей держать нужно, они же от гнуса в трясину попрыгают без присмотра, если хоть на минуту остановимся! Как потом раненым дальше ехать? — спрашиваю я его.
На этот вопрос у наемника нет ответа.
— Ладно, давай дальше раскалывайся. Где еще есть проезд отсюда? Должна быть дорога дальше? — задав вопрос, я внимательно приглядываюсь к сознанию проводника.
От моей чувствительности и чуткости теперь все зависит, вопрос самый важный, есть ли путь дальше.
Товер, как я и ожидал, сразу просто врет, что дорога здесь одна и только по ней мы можем выехать отсюда. А там он за нас похлопочет и договорится со своими соседями, чтобы мы краями разошлись.
Как настоящие добрые друзья.
— Отлично, значит еще один путь с острова есть, — радуюсь я про себя — Это самая хорошая новость за последнее время!
Возвращаться обратно нет никакого смысла, скоро в деревню прискачет баронская дружина с вопросами горячими, к утру так точно.
— Да нормально, положим всех стрелков, деревню сожжем на хрен, чтобы следа от нее не осталось, — предлагает Шнолль.
— Это хорошо бы, конечно, по правильному так поступить с подонками, — соглашаюсь с ним я — Однако у нас определенные проблемы по времени и еще есть враги позади. Так что не будем спешить бежать назад.
— А что будем делать? — что-то по моему тону понял Терек.
— Будем кол мастерить, такой толстый с перекладиной для ног. Чтобы, когда его приятели сюда придут, то увидели, как он на нем восседает, еще даже живой. Он нам все равно расскажет про другую дорогу, только с кола мы его снимать уже не станем, — начинаю я новую атаку на сознание лже-проводника.
— Где тут кол взять? — не понимает меня Терек. — У нас такого добра на телегах нет, здесь одни кусты растут, бревно искать что ли в болоте?