Генеральный попаданец (СИ)

Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев приглашал на охоту в заповедно-охотничье хозяйство достаточно близких ему в Политбюро товарищей. Это касалось и зарубежных гостей — помимо охоты, в этом комплексе проходили рабочие встречи и переговоры. Завидово в 1960–1970-е годы Завидово неоднократно посещали Президент Финляндии У. К. Кекконен, Президент Югославии И. Б. Тито. В январе — феврале 1967 г., в рамках официального визита И. Б. Тито в СССР, Л. И. Брежнев, А. Н. Косыгин, А. А. Громыко, Ю. В. Андропов и югославский гость успешно охотились на кабанов в Завидовском хозяйстве. Было прекрасное настроение, хорошие трофеи, конструктивный обмен мнениями.
Документы говорят о том, что со второй половины 1960-х годов до 1975 Завидово стало для Леонида Ильича одним из самых любимых мест, достаточно часто и регулярно посещаемых, не только для отдыха и охоты, но главным образом для работы. Можно сделать вывод, что Завидовский комплекс стал вторым — «загородным» рабочим местом Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР.
Смысловая вкладка 3
Из мемуаров Анатолия Черняева, сотрудника Международного отдела ЦК КПСС.
Образовался вакуум в духовной жизни. Молодежь, лучшая из массовой ее части прагматична, деловита, готовит из себя специалистов, рано женятся. Какой-то, сравнительно тонкий слой отпрысков «элиты» паразитирует за счет родителей. Остальные просто работают и живут, ни о чем не думая. Есть довольно многочисленная группа комсомольских горлопанов и карьеристов втихаря. Срез молодежи отражает состояние нашего общества.
Профессор А. М. Ковалёв, заведующий кафедрой научного коммунизма МГУ сетовал: 'Как же так получается? Конечно, мир — это хорошо. Ленин тоже был за мир. Но ведь вот мы заключаем экономические соглашения с капитализмом на 30–50 лет. Подводим материальную структуру под мирные отношения. А вместе с тем и повязываемся накрепко с капиталистами. И помогаем им выходить из кризисов и т.п. Значит, мы исходим из того, что 30–50 лет там никакой революции не будет? Как же нам теперь преподавать научный коммунизм, говорить об умирающем капитализме?
На Новый год моя секретарша ездила в Кострому на свадьбу дочери своего мужа. Спрашиваю:
— Как там? — Плохо.
— Что так?
— В магазинах ничего нет.
— Как нет?
— Так вот. Ржавая селёдка. Консервы — «борщ», «щи», знаете? У нас в Москве они годами на полках валяются. Там тоже их никто не берет. Никаких колбас, вообще ничего мясного. Когда мясо появляется — давка. Сыр — только костромской, но, говорят, не тот, что в Москве. У мужа там много родных и знакомых. За неделю мы обошли несколько домов и везде угощали солеными огурцами, квашеной капустой и грибами, то есть тем, что летом запасли на огородах и в лесу. Как они там живут!
Меня этот рассказ поразил. Ведь речь идет об областном центре с 600 000 населения, в 400 км от Москвы! О каком энтузиазме может идти речь, о каких идеях?
Вчера утром пошел в молочную и булочную. Народу!.. Ворчание-симфония случайной толпы: мол, вот, нет порядка, не могут организовать дело, две бабы на столько народа и не торгуют, а ящики перетаскивают да коробки вскрывают… Выходной день, а тут стой в очереди…и продуктов никаких нет…о твороге уж забыли, как он пахнет. И вдруг над всеми грубый голос мужика лет 40.
— А что вы хотите! У нас система такая. Эти бабы продавщицы не виноваты. Виноваты те, кто за зеленым забором икру жрут. У них там и творог есть. А у нас в стране хозяина нет. Хозяин только и делает, что о светлом будущем коммунизма выступает, а с каждым годом все хуже и хуже.
Никто не удивился, не возмутился. Это, видимо, привычное дело -такие речи в магазинах. Толпа в основном поддакивала и благожелательно комментировала, в том числе молодой милиционер, стоявший в очереди за молоком.
  
В булочной бабы передрались из-за куличей.
 Глава 5 
 Площадка для интриг. 18 февраля 1965 года. Старая площадь. ЦК КПСС 
В 8.30 я уже был в своем кабинете на шестом этаже здания ЦК КПСС, что располагалось на Старой площади. Мне не понравилось ни архитектура, наводящая непомерное уныние своим серым видом, ни слишком по-канцелярски устроенное убранство кабинета. Нет, надо форсировать ремонт резиденции в Кремле. Туда, пожалуй, следует сразу после работы съездить, проверить, как идут дела. Пока же официально всем заинтересованным заявил, что собираюсь трудиться на два места. С утра на Старой площади, затем на Заречье-6. В принципе Брежнев так и работал, но уже спустя лет десять, когда начал часто болеть и подсел на транквилизаторы. Вот последнего допустить ни в коем случае нельзя. Не хочу становиться развалиной, что шепелявит и бубнит на камеры. Завтра, кстати, обещал подъехать Чазов со специалистом.
В кабинете заново «познакомился» с Георгием Эммануиловичем Цукановым, моей «тенью» и верным помощником на протяжении десятков лет. Моложавый мужчина с выдающимся носом был полон энергии. Оказывается, на дачу его не пускали по категорической просьбе Виктории Петровны. Она считала, что «больному» стоило передохнуть. Ага, настоящий Ильич уже вовсю «отдыхает». Инфаркт и следом за ним история цивилизации поменялась. Ну это я еще должен поработать на славу.
Из-за таких проволочек последних дней с самого утра на подпись и ознакомление мне был представлен большущий ворох документов. Хорошо старая память реципиента вовремя заработала. Пошло узнавание информации, писем, докладных, постановлений и резолюций. Я быстро включился в работу. Затем глянул на место для подписи и внутренне похолодел. А как я буду подписывать бумаги? Почерк у меня же иной! Пока Цуканов отошел, я схватился за авторучку. Она стояла в дорогом на вид наборе с какой-то надписью. Наверняка подарили. Взял чистый листок бумаги и сделал вид, что расписываю ручку, незаметно сверяя подписи с уже имеющимися. Несколько документов были отложены на левую сторону столу. Видимо, Ильич хотел еще с ними поработать. И о чудо, подпись практически идентична! Моторная память? Написал несколько строк. Почерк старого Брежнева. На душе разом отлегло. Вот на таких мелочах и палятся опытные резиденты.
Помощник подошел с новыми бумагами, уже рассортированными для подписи или ознакомления. Поглядывая на него, вспоминаю, что Цуканов занимал ключевую позицию в аппарате Генерального секретаря ЦК КПСС. Через него проходили все материалы Политбюро и большая часть поручений главного партийного начальника. Он как-то вспоминал позднее, что реально выполняется только десятая часть принятых ЦК партии решений. Остальное — впустую. Если будет приниматься в десять раз больше всякого рода постановлений ЦК или Совмина, значит, в десять раз увеличится их невыполнение. А это резон. Зачем плодить бюрократию? Лучше меньше, но с тотальным контролем. Необходим механизм проверки выполнения решений. Хотя у нас вроде есть КПК? Но или там не чешутся, или механизм кривой.
— Давай сразу, что у тебя на подпись, — быстро и размашисто, с некоторым удовольствием работаю ручкой. Еще бы, вершу судьбы мира! Ха-ха.
Все-таки от моторной памяти огромная польза. Сам бы я ни в жизнь чернилами так ловко не чиркал. Обязательно бы зацепил лист и покромсал его. Здесь же надобно, чтобы ручка как бы порхала пером над бумагой. Удовлетворенно киваю, отодвигаю ворох документов и осторожно закидываю удочку.
— Георгий Эммануилович, как ты думаешь, не пора ли нам сбавить темп этой бюрократии? Не могу я физически отсмотреть и уразуметь сколько текучки. Нам нужен фильтр. Некий отдел аналитиков, что будет отбирать для рассмотрения на самом верху важное. Твоя задача — стратегия и контроль за выполнением важнейших постановлений.