Седая целительница (СИ)
— У тебя есть дети, торговец?
Неожиданно поинтересовался волк, и Али быстро помотал головой.
— Нет, господин.
Разумеется, где-то по миру в борделях, куда он уронил свое семя, непременно родились парочка спиногрызов. Но признавать их своими он не собирался.
— Чего так? — приподнял бровь альфа. — Погляжу, ты отнюдь не молод. А дети — это цветы жизни.
Ответить восточный торговец не успел, мелодичный женский голос вклинился в разговор, словно звон китайских колокольчиков.
— Сдаётся мне, милый, иронию чую в твоём говоре?
Изо той двери, откуда ранее выскочила маленькая беловолосая чуда, вышла женщина неописуемой красоты. Белые косы ниже бедер, с голубыми лентами подвязаны, на лбу очелье из переплетенных белых, синих и голубых лент. Чистые, как летнее небо, голубые глаза. Кожа белее, чем перо лебеди, а стан хрупок, как у дикой лани.
В серебристом теплом платье, с осанкой царицы. Она медленно проплыла мимо Али, восхищая такой уникальной красотой, и, подойдя к альфе, встала у его правого плеча.
— Прошу простить меня, не ведомо было мне, что у нас гости.
Зажурчал, словно ручеек, голос женщины.
— Ну что ты, милая.
Альфа подхватил ее ладошку и прижал к губам. Потом жестко глянул на Али, тот опять-таки едва ли успел увернуть взгляд.
— Это заморский торговец. Али Муса. Пришел ко мне на поклон.
— Доброго дня тебе, торговец.
Поздоровилась с ним беловолосая, и Али просек: она и есть госпожа стаи. Жена альфы и мать той девочки.
— Доброго и вам, госпожа.
Склонился торговец ниже, мысленно перечисляя в уме всех наложниц, что потащил с собой через эти проклятые леса. Да ни одна из них и в подметках не стоит с женой альфы!
Его планы летят к чертям. Оттого Али сильнее начал беспокоиться.
— Я настолько страшна, что ты чела от земли не поднимаешь?
Фыркнула с укором волчица. Должно быть, она из рода белых волков, что жили дальше отсюда, под Белыми горами.
— Он просто головой дорожит.
Хмыкнул альфа, и Али был полностью с ним согласен. Красота красотой, но своя головушка дороже.
— Что случилось, аль ты так зол, муж мой? — ласково поинтересовалась госпожа. — Кто причина твоего дурного настроения?
— Ничего не стряслось, милая. — Голос альфы никогда не звучал так медово-сладко, как сейчас.
— Горан. Ты же не спроста послал Деяна за мальчишками?
— Откуда ты всё узнаешь, душа моя?
— Это уже не важно. Ну так что? Мирослав снова что-то учудил? На пару с Белагором?
— Я был куда злее, если не вытворял чего похуже в его возрасте!
Кажись, супруги в своем семейном разговоре позабыли о заморском госте, который бессовестно грел уши.
— Погоди, любовь моя. — Неожиданно произнесла госпожа. — Негоже держать гостя в ногах.
— Чего тебе надобно, торговец? Говори уже?
Недовольно фыркнул альфа, заставив Али подпрыгнуть на месте.
— Я? — Какие там тропы? Наложницы? Тут вообще мир другой! Ноги бы унести от этих варваров-волков и их соблазнительных жен! — Доброго здравия вам пожелать, детишек побольше. Да лет долгих!
Затрындел скороговоркой торговец. И облегченно выдохнул, когда альфа милостиво махнул ему рукой.
— Ну тогда иди с миром, торговец. Мои воины тебя проводят.
— Благодарствую, господин.
— Госпожа, хороших вам дней!
И бочком, бочком — задом назад.
Побыстрее дать деру отсюда!
Выйдя по-быстрее из залы советов, торговец натолкнулся на троицу мальчишек, измазанных кровью, которых вел тот самый Деян.
Кто тут сыновья альфы, прогадать нельзя было.
Высокий пострел с густыми черными волосами и голубыми глазами, как у матери, был явно недоволен, у его плеча беловолосый мальчонка с серыми глазами. Ну и рыжеволосый парень мялся позади всех.
Двери раскрылись, впуская мальчишек внутрь.
Краем уха Али все-таки успел услышать недовольный голос альфы:
— Мирослав, Белагор, я жду объяснений. Разве я вам не запрещал в одиночку охотиться на зубров? Еще и Олега за собой потянули!
— Отец, это моя вина…
— Даже не гляди на мать Белагор, ога вас от наказания на сей раз не спасет. Вы рисковали собой и своими друзьями — это не поступок достойнный моих сыновей!
* * *
— Ну что, договорился?
— К шайтану всё! Не нужны ему ни злата, ни женщины, ни богатство! У Горана Лютого есть всё! Что бы ему пусто было… И за какие заслуги боги его так наградили? Жена красой неописуемой, да нравом гибкая. Сыновья и дочь. Все преданы ему, как собаки. Ах, шайтан!
Али злобно рявкнул к небу, ощущая такую человеческую зависть.
Надо жениться. И дитя заделать. Нет, ни одного! Но и два! Три! Точно три девок, как у того рыжего вояки, и сыновей побольше.
Так он и сделает.
Эпилог II
2016, Сирия
— Мамочки, как больно… Умоляю, Господи. Помоги мне. Помоги мне…
Смахнув слезы с ресниц, молодая девушка глянула в единственный лучик солнца, что пробивался сквозь обломки упавшего здания.
— Меня не найдут… Не найдут. Я так и погибну. Я не хочу умирать. Не хочу…
— Эй! Есть кто живой⁈
Мужской голос звучал набатом. Наверняка это плод ее воображения. Но девушка дернулась на месте, поморщившись от боли в ноге, в которой торчал прут, и закричала что есть силы.
— Я!!! Я здесь, помогите! Помогите!
Родная речь звучала как музыка для ушей. Ее нашли свои. Свои!
— Андрюха, я голос слышал. Кажись, там еще кто-то есть.
— Да ладно тебе, Свет, опять ты со своим альтруизмом. Нет там никого. Проверяли же.
— Подержи автомат. Я проверю.
Шум чьих-то шагов и скрип отодвигающихся в сторону камней и пронзительный луч света. От которых девушка зажмурилась. Неужели она выживет?
— Оп-па, и кто у нас тут?
Приятный мужской голос был бальзамом на душе молодой девушки. А стоило узреть на плече военного родной флаг, как она и вовсе облегченно выдохнула.
— Помогите, пожалуйста.
Красивое лицо военного вытянулось. Зеленые глаза по-доброму блеснули, а губы растянулись в ободряющей улыбке.
— Еще и наша. Как здесь очутилась, красавица?
Девушка закатила глаза на комплименте. Ведь мало в ней сейчас красивого, испачканная в крови, припорошенная пылью уже больше суток здесь лежит и потеет!
— Я журналистка. Пишу статью про наших парней в Сирии.
— Вот оно как. — хмыкнул молодой мужчина в каске с нашивкой врача на плече. — Так, милая, кроме вот этого прутика в ножке, еще что-нибудь беспокоит?
— Пить хочется и есть.
— Сколько ты тут лежишь?
Ответить девушка не успела, рация на бронике парня ожила грубым мужским басом.
— Свет, что там у тебя⁈
— Отправляйте вертушку, командир. Наша девчонка-журналистка под завалами. Срочная госпитализация, прут застрял в ноге, будем надеяться, что вены не задеты. Нерв тоже.
— Вот те на… Жди, сейчас будет тебе вертушка.
— Не плачь, красавица. Все закончилось, сейчас мы тебя в лагерь заберем.
— Я не красавица, — насупилась брюнетка, невольно краснея под пристальным взглядом такого красавчика. — Русланой меня зовут. Руслана Волкова, начинающий корреспондент журнала «Герои нашего времени».
— А я Никита Светлов, военный врач. Будем знакомы, красивая девочка Руслана.
Брюнетка еще сильнее заробела под взглядом светловолосого врача, глянула на протянутую крепкую ладонь в военной перчатке и робко вложила туда свои пальцы.
— Будем знакомы.
Шепнула она обсохшими губами. Отводя взгляд. Парамедик занялся раной на ее ноге, попутно развлекая разговором.
— Итак, девочка Руслана, жених-то у тебя есть?
— Н-нет… — шепнула девушка, стараясь не заплакать от боли, все-таки нога болела нещадно. — А вам-то какое дело?
Нахмурилась брюнетка в лице, поджав пухлые губы, на что Никита хмыкнул, прищурившись хитро.
— Как какое? Самое что ни на есть прямое. Тебя увидел и сразу надумал жениться.
— Да вы издеваетесь!
Возмущенно фыркнула девушка, ощущая легкость на сердце от этих добрых глазах напротив и милой улыбочки. Парень и вправду был светлым и жизнерадостным, а еще очень красивым. Еще и флиртует.