Реверанс со скальпелем в руке (СИ)
- О! Черные ворота…
- Да! А вот и дом лучшей в Безансоне швеи. Удачи, мадам и… не экономьте – наш вам презент должен быть самым лучшим, - целовал перчатку на моей руке шевалье.
В доме меня встретила девушка из прислуги, судя по чепцу и фартуку. Модистка принимала на втором этаже. Невысокая, плотная женщина лет сорока… Мы выбирали ткани, немного спорили, а потом уже и много… Я рисовала для неё фасоны, опять радуясь, что немного умею это делать.
- Необычно, - задумалась женщина, - вы уверены, что хотите появиться в высоком обществе в таком подобии ночной одежды?
- Такую одежду не шьют из бархата цвета ночи, Эмма. И не накладывают серебряное плетение. И не кроят шлейф…
- Но корсет, мадам! Это будет скандал! - прикрывала она ладонью рот.
- Это будет триумф – ваш, как швеи. Это одежда будущего. Не всем пойдет такой фасон - согласна, но у меня тонкая кость и узкая грудная клетка – платье будет смотреться ослепительно. И сразу скажу – украшений не будет, поэтому пустите серебряное кружево и по вырезу…
- А под лифом?
- Нет… не будем подчеркивать лишний раз отсутствие в наряде талии.
- Тогда позвольте, я подберу к готовому уже наряду несколько шалей – на выбор.
- Если уложимся по деньгам… непременно, буду очень благодарна, Эмма, - представила я, как уютно укутаюсь в обширную шаль, пряча под ней нескромный вырез. На нем настояла швея, да я и сама не хотела настолько сильно отличаться от остальных. И наличие полноценной груди размера так… второго, в этой реальности по-настоящему радовало. Там половая недоразвитость сказалась и на половых признаках – мой бюст с трудом тянул на единичку.
Внизу меня ожидала карета и шевалье.
- Мадам! Мне приказано было вкусно накормить вас и расположить в приличном гостевом доме.
Мы ужинали в харчевне, где я попросила простую яичницу. Сытные похлебки из солдатского котла не оставляли голодной, но привычка в еде, она тоже одна из… Дальше мы пробовали свиные колбаски родом из Морто – копченые и сытные, и необычные сырные пирожки – жареные во фритюре нежные шарики со сливочным вкусом.
Потом мы ехали туда, где меня ждал ночлег, и я рассматривала прохожих – в основном простой люд. Да и странно, если бы по брусчатке крутых улочек расхаживали дамы в кринолинах… Мимо проплывали старинного вида дома и если раньше я слышала об уличной вони Парижа и ожидала найти её в каждом европейском городе, то тут ошиблась. Безансон слегка попахивал… жилым, но нестерпимой вони и грязи не было.
Мастера решено было посетить на следующий день, сегодня мы не успевали.
Засыпая в чистой постели, пахнущей резедой, я думала о том, что впервые после «попадания» я жила и чувствовала себя не просто терпимо или более-менее нормально, а комфортно. Приятно было деликатное внимание молодого шевалье, относительное удобство экипажа, предупредительность швеи, выбор вкусных, хоть и простых блюд…
Все дело в деньгах, которые из непонятно каких… таких вдруг вылились на меня маленьким водопадом. Они во все времена решали если не все, то многое. И мне пора было как-то решать вопрос с их наличием. Сегодняшний день показал, что, примирившись с их отсутствием, я многого себя лишаю.
Судя по палатке и пожертвованию, которое деликатно назвали презентом, мне давали еще какое-то время помимо оговоренного месяца. И даже если Дешам не будет в восторге, стоило подумать о заключении официального контракта. Узнав перед этим размер оплаты, естественно… Нужно учиться обеспечивать себя в этом мире. Похоже – здесь я застряла надолго.
Глава 18
Ночью проснулась, будто толкнули. Не раз уже получала такое ощущение… подтверждение тому, что подсознание действительно функционирует постоянно и без отдыха. Потому что неожиданные выводы и мысли иногда выскакивали непонятно откуда. И сейчас, проснувшись ночью в удобной и чистой постели… ну вот чего бы не спать?! А я, босиком и в одной только шемизе, стояла и смотрела в окно, в которое заглядывала чуть скошенная набок Луна… уже понимая, что беременна.
Сложилось что-то в голове и вот - результат… Всё, что эти дни не воспринималось всерьез, сейчас сформировалось в вывод, от которого моё сознание отбрыкивалось всеми силами. А внутренний компьютер в это время анализировал и сопоставлял.
Не было месячных, пускай и не регулярных, но давно уже. Грудь увеличилась… может это и связано с общим набором веса… но! Наркотическая буквально нужда в кофе – соскучилась? Не до такой же степени! Головокружения, ярко-желтый цвет мочи в горшке, безосновательные в общем-то обиды на Дешама, на которого должна молиться, по большому счету. И либидо, вдруг шевельнувшееся, когда симпатичный шевалье задержал мою руку в своей, целуя её и прощаясь до утра.
Я и проснулась, наверное, потому что низ живота тянуло, а грудь не просто налилась, а еще и ныла. Что снилось – уже не вспомнить, но я хотела… почти забытое уже ощущение. А почему – нет? Маритт совсем молодая женщина и тело требовало. Не только у мужиков есть этот… зов плоти и потребности. Все так… но я уже проснулась и снова не хотела или скорее – не могла поверить. Значит, нужно убедиться. А для этого купить немного соды… только во Франции в эти времена она и была – добываемая из содовых озер. Даже искусственную потом – позже, придумает тоже француз. Я поняла, что сода здесь есть, пробуя то нежнейшее песочное печенье. Не коржик, а высокопробную выпечку, которой угощал нас полковник. Сода есть. И она покажет… даст определиться окончательно.
При беременности моча сдвигается в сторону щелочного… добавить немного соды и, если появятся пузырьки – зачатия не произошло. Нет ярко выраженной реакции – вероятна беременность. Но что-то подсказывало, что ответ будет однозначным – разрозненные симптомы, каждый в отдельности имеющий свое разумное объяснение, в совокупности говорили о том, что я могу стать мамой…
Я – и мамой…
В свете луны здания на противоположной стороне улицы казались призрачными и возникшими будто только сейчас, всплывшими из глубины веков… Я обнимала себя за плечи, потому что будто снежной изморозью осыпало – тело пошло мурашками.
Ребенок менял всё!
Вернувшись в постель, я положила ладони на живот, прикрыла глаза, подышала… и начала, наконец, мыслить разумно, без паники.
Что касалось отцовства, не было других вариантов – только тот ночной насильник. И тогда Дешам прав – дю Белли был слишком стар. А Маритт слишком истощена. Это бывает серьезным препятствием для наступления беременности.
Насильник здоров. Об этом говорило то, что за месяц не проявилось совершенно никаких тревожащих симптомов. И то, что я уже видела всех офицеров полка и выглядели они здоровее некуда. И я научилась доверять Дешаму. Если он сказал – здоровы, значит так оно и есть.
Я странно чувствовала… Это можно и нужно списать на гормоны… но сейчас я почти любила ту ночную мразь – за то, что он не сифилитик! Может и слишком сильно сказано - любила, но точно было что-то такое… необъяснимое. Облегчение, наверное, а еще дрожащая где-то внутри таким… недоверчивым огненным язычком радость, уже согревающая и требующая подтверждения, чтобы вырваться наружу ослепительно полыхающим счастьем!
Если правда… На этом фоне все остальное казалось такой ерундой! Но ею не было – я понимала это. Ребенку нужно имя, ему нужно где-то жить и что-то есть. А если я хочу дать ему еще и возможности… а я хочу! Значит, имя должно быть достойным и нужен брак. А вот это уже проблема.
Отец ребенка не спешил оказывать мне знаки внимания, да и странно бы… Я мысленно прошлась по всем возможным кандидатурам и затруднялась, если честно – каждый из этих мужчин был образцом галантности и учтивости. И духами теми больше не пользовался, сволочь… фиг поймешь! Я ловила себя на мысли, что благодарна и за это тоже – кто его знает, что учудила бы, вдруг уловив даже просто их отголосок? А что я могла? Бежать, куда глаза глядят. Потому что смотреть ему в глаза уже не смогла бы. Странно, но факт. Сейчас у меня голова в песке, а задница торчит наружу... типа пофигизм - наигранный, искусственный. Но конкретный человек на месте туманного воспоминания, это другое. Я накрутила бы себя до предела.