Реверанс со скальпелем в руке (СИ)
Кончилось тем, что за сучок была зацеплена веревка и на ней мы около часа демонстрировали друг другу разные техники.
- Жак… - решилась я на еще одно. Не надо бы так вот – все сразу, но… - А как вы осуществляете обеззараживание самой раны? Я слышала ужасные вещи… противоречащие учению Авиценны. Он советовал не усугублять боль. И Хуа То проповедовал гуманизм и доброжелательное отношение к пациенту.
- Девочка моя, - снисходительно смотрел он на меня, - не приведи вас Господь стоять над операционным столом во время боя. О каком отношении речь…? А что за ужасные вещи вы имели в виду?
- Кипящее масло в открытые раны, смолистые вещества…
- Не практикую, - кивнул он с пониманием, - и прижигание порохом – тоже. Я готовлю дигестив из яичного желтка, розового и терпентивного масел, и накладываю их на рану. Не бинтую… просто прикрываю их чистыми повязками. Перед этим промываю чистой водой.
- Это ваша находка? – пыталась я постигнуть смысл и состав мази.
- Не смею претендовать на открытия Амбруаза Паре, - чуть склонился он.
- Все мы ошибаемся… бывает, - отвела я взгляд, понимая, что нужно бы как-то... осторожненько.
- Смелее, Мари! – прикрикнул вдруг Дешам, заставив меня вздрогнуть. Сам сел на огромное бревно, служившее лавкой, и сложил на груди руки. Вздернул подбородок, а заодно и свой длинный нос:
- Если я не соглашусь с этой вашей… школой, то просто… не соглашусь с ней и всё.
- Мазевые препараты затрудняют отток раневого содержимого. Мази понадобятся на втором этапе, когда рана очистится от гноя и нежизнеспособных тканей, и начнется процесс образования грануляций. Эт-то… разрастание особой ткани на стенках раны, которая потом заполнит всю рану и станет основой для рубца. Потом можно и мазью. А вначале на рану лучше наложить повязку с… хотя бы водным раствором соли в соотношении десять к ста – она вытянет лишнюю раневую жидкость и гной. Если рана узкая, лучше поставить дренаж… а промывать кипяченой водой… - затихал мой голос, но в глаза ему я смотрела твердо – была уверена в своей правоте.
- Любите кипятить? Пусть будет кипяченая, - не отводил он взгляда. Кивнула – кипятить я не то, чтобы люблю, но буду.
Весь день продолжались разговоры такого плана. Я скоро освоилась, потому что Дешам реагировал нормально. Или не нормально. Я ждала какого-то протеста, недовольства, а он то помалкивал, давая мне выговориться, то сам вытягивал из меня слово за словом. Что-то я знала назубок, что-то вспоминала, буквально насилуя мозг… Он не дергал, давал подумать. А я уже понимала, что когда-нибудь придется сказать все.
Случится так, что я не соглашусь с тем, что он сделает – если решу, что во вред. Смолчать не смогу. И придется уверенно аргументировать чем-то посерьезнее сибирского учения. Может это сохранит кому-то жизнь. В русскую школу он, похоже, не сильно поверил - не уточнял место, не спрашивал - когда это я успела? Я на его месте задала бы о-очень много вопросов. А он помалкивал. Присматривался, хотел понять что-то обо мне или всю меня? Значит, обязательно спросит потом. А к тому времени нужно... много чего, очень много.
Мы и спорили, само собой - не без того. Он держался вежливо, и я держалась. Пришлось даже согласиться, что промывание раны струёй свежей мочи может быть полезным. Кипяченая вода лучше, конечно, если она есть… я признавала, что бывает всякое.
Ближе к вечеру уже другой - незнакомый нижний чин, принес миски с едой. Мы с Дешамом убрали со стола чернила, перьевую ручку и отодвинули в сторону бумаги, где он делал записи.
Я с улыбкой поблагодарила молодого мужчину и заметила взгляд начальника.
- Что?
- Тут уже рота прошла… мимо нас. До этого как-то старались обходить - медиков не особо жалуют. А еду лекарям не носит капрал 1-го класса.
- Любопытство – не порок, это нормально, - повернулась я, сканируя взглядом выражение лица капрала 1-го класса. И поняла – не знает… Улыбнулась с облегчением и как-то нечаянно поправила косынку, машинально. И оглянулась вокруг - невдалеке и правда маячили мужчины в форме. Дешам широко улыбался… и я раздраженно заметила:
- Нам нужна кисея, мэтр - много, туазы её... И коньяк… а еще – буханок пять хлеба… за неимением апельсинов. И тонкий точильный инструмент - как для мужской бритвы. Позаимствовать можно у цирюльника, но лучше иметь своё.
- А кто вам сказал, что у меня его нет? – удивился мужчина.
- Да, действительно...
- Коньяк? Хорошо... коньяк, а зачем хлеб и апельсины?
- Будем готовить сибирский эликсир жизни, - напряженно смотрела я на него. Шутки кончились.
- Вы сейчас серьезны, Мари? – перестал улыбаться и он.
- Какие тут шутки? - кивнула я, - кисея, коньяк, хлеб… пока. Кто решает такие вопросы?
- Хлеб дадут и так, - потёр он лоб, - по закупкам – интендант, но рапорт должен подписать полковник.
- Чудно. Завтра с утра подойдите, пожалуйста, к полковнику.
- И что я ему скажу? - почему-то не сопротивлялся он. Это точно было не нормально. Потому что я расслабилась... требую уже. А может все и к лучшему - все равно играть каждую минуту я не смогу. У дю Белли могла, получалось. Там и напрягаться почти не пришлось, а здесь все слишком быстро, слишком важно...
- Не знаю, Жак, постарайтесь как-то убедить, - пожала я плечами, - это и правда важно. Для нас всех. А сегодня… - оглянулась я и залюбовалась темнеющим голубовато-розовым небом: - Приглашайте нашего сержанта, и я расскажу вам как готовится этот эликсир и что он такое… И еще будем варить щелок - его много понадобится.
- Хорошо. Я сам соберу угли...
Мы оба надолго замолчали. Целый день в напряжении и суете... со стойким чувством и каким-то внутренним зудом понимания - не успеваю. А нужно успеть. Убедить в своей правоте и не сказать лишнего. Выяснить, не забыть самого важного, вовремя обставиться... Забыла! Анестезия... ничего, сегодня будет вечер. Накормленные, предчувствуя скорый отдых... тихим вечером и у костра мужчины становятся добрее - уже замечено. Я и сама будто только очнулась от дневной суеты и разговоров, заметив и вечер этот тихий, и вообще… что рядом живут люди – ходят, говорят, смеются, что-то еще... И мы весь этот день тоже жили – своими интересами.
О чем задумался Дешам, я не представляла. И сейчас даже сочувствовала ему. И завидовала тоже - выдержке и терпению. Точно я «на его голову». И подумала... так - нечаянно, что может смысл в том, чтобы дать этому миру первый антибиотик – раньше на целых двести лет?
*** Средство, которое использовали для мытья и стирки наши предки называется "щелок". Производили его из золы (преимущественно лиственных деревьев). Золу выгребали из печи и заливали водой. Этот раствор оставляли на несколько суток. Или долго варили. Затем фильтровали от частичек золы. Полученная "вода" и есть щелок.
Глава 9
Утром, как я и просила, меня разбудили пораньше.
- Мари, я – к полковнику, как договорились. Но мне тут пришло в голову… - звучало из-за парусиновой стенки, - а если нам пойти вместе? Заодно и представлю вас. Мари…?
- М…ммня-а…- страдала я. Придумывать что-то, выкручиваться… нет.
- Нет, только если он этого потребует. Мы же договаривались, мэтр – я имею дело только с вами. Мы же договорились! Угрюма и нелюдима, тяжело переживаю вдовство. Даже в лагерь прибыла, почти не осознавая себя от горя, страдаю душевно - тонко и долго… додумайте сами, - притихла я в постели, превратившись вся в слух.
- Хм, хмм… - только и дождалась, а дальше прозвучали его удаляющиеся шаги.
Я еще немного посидела, обнимая колени, а потом вспомнила, что помещение в свободном доступе и сюда запросто может ввалиться кто угодно.
Дальше по привычной схеме – горшок, одевание, выход, умывание... На столе в солдатском котелке меня ждала все та же капуста со свининой – вкусной и постной, надо сказать, свининой. Свиней здесь не держали в загонах, и они рыли себе еду кто где. Сала на боках при таком раскладе точно на нарастишь.