Реверанс со скальпелем в руке (СИ)
Ладно… Анестезии в полном смысле еще нет. И что теперь? Главным показателем хорошей работы хирурга лет двести-триста назад была скорость. Те же ампутации – самые частые операции в военно-полевой хирургии. Если пилить кость долго и без обезболивания, пациент умрет от болевого шока. Хотя и скорость не гарантия - дальше подключалась гангрена… настоящий прорыв в стерилизации наступил только в XIX веке.
Наверное, лекции по истории медицины следовало назвать занимательной медициной. В голове отложились одни перлы…
Настоящим рекордсменом-спринтером от хирургии был шотландец Роберт Листон – ампутировал ногу за две с половиной минуты. А чтобы освободить руки для пилы, зажимал окровавленный нож в зубах. Одна из его операций до сих пор ввергает в шок студентов-медиков всего мира - она прошла с 300% летальным исходом. Он ампутировал ногу пациента за те самые минуты (потом тот умер от гангрены), попутно откромсал пальцы ассистенту (тоже гангрена впоследствии) и задел ножом одежду одного из наблюдателей, который вообразил, что нож пропорол его насквозь и скончался от страха.
Но я не думаю, что Листон такой уж уникум, а в практике того же Дешама, к примеру, не было послеоперационных осложнений. И, наверное, он простит, случись они у меня. Скорее, его интересовала моя техника, сами манипуляции… Не прощу себе я – вот в чем дело. Значит, готовиться нужно предельно ответственно – все, что знаю, все, что помню, все, что могу…
Уснула я только под утро. А разбудил меня шум лагеря – голоса людей, ржание коней и резкие хлопки, похожие на отдаленные взрывы или близкие выстрелы.
Быстро воспользовавшись горшком и мысленно поплакав очередной раз по влажным салфеткам, я зашнуровала платье, повязала косынку и передник и осторожно выглянула из-за своей ширмы – в лазарете было пусто. Прошла к выходу и посмотрела в щелочку - Дешам разговаривал с кем-то высоким, чисто одетым и щеголеватым, скорее всего офицером. И не факт…но! Резко бросило в жар и зазвенело в ушах. Нащупав скальпель, судорожно втянула в себя воздух, выдохнула… панической атаки я не ожидала. Подышала еще, присела зачем-то пару раз… Выходить наружу, естественно, не стала.
Прошла вглубь лазарета и открыла один из футляров, лежавших на сундуке. Хирургический инструментарий... Пальцы подрагивали, болела нечаянно закушенная губа. И я постаралась успокоиться, сосредоточившись на предмете интереса. Нестерильны… судя по внутреннему виду футляра. Второй тоже был с инструментами, назначение некоторых я только угадывала.
В самом сундуке, похоже, находился перевязочный материал – кипа стиранных простыней. И то хлеб… Отсек с чем-то… а вот и корпия. Нити, распущенные из льняной ткани и неизвестно насколько чистыми руками. Их раньше накладывали прямо на раны. Ну… можно нашить перевязочных пакетов, но опять нужна кисея.
Что еще? Пучком – шовный материал. Грубый лен и шелк. Хмыкнула - согласно статусу, наверное… Не нужно, Маня, плохо думать о начальстве!
- Мари! - раздалось за спиной, и я сжалась... и медленно обернулась. И улыбнулась с облегчением.
- Проснулась вот… уже. И слышу – лагерь давно не спит. Будите меня раньше, хватит – отоспалась. И еще… я не знаю простых вещей - куда вынести ночной горшок, например? Простите уж за такой… моветон.
- Прекратите, экая мелочь! - отмахнулся мужчина, - понятно, что никто за вас это не сделает. Я покажу. А о вас тут уже спрашивали, - продолжил с добрым смешком. Добрым... Как прихватило – мигом, так и отпустило…
- Посылайте их всех… Дешам, - брякнула я, - в дальнее пешее путешествие.
- А это значит… - морщил он лоб, но улыбался. И с чувством юмора у мужика порядок. Повезло.
- … что я не хочу общаться ни с кем сверх того, что потребуется по работе. Говорите там… дама угрюма и нелюдима. Вся в себе после потери...
- Это не потому, что вы уже знаете, что он не человек общества, мадам? - почему-то уже иначе смотрел на меня мужчина, - а так называемый зауряд-офицер, произведенный за отличие из солдат? На таких – вся черная офицерская работа, но полноправным членом местного офицерского общества ему никогда не стать. Дворянство отделено... пропастью от солдатской массы, а такие, как Ожаро ближе… их уважают и даже любят. Но тесное общение с ним пачкает аристократов. Да, Мари? – зачем-то погладил он меня по голове.
Как дурочку. Прямо говорить неприятные вещи не посмел, так сделал это. Неприятно. И я резко отстранилась и резко ответила:
- Не говорите ерунды! Где вы увидели во мне чванство? Вчера у костра? Откуда я могу знать этого человека? Дело не в нём... Но вы своим тоном явно намекнули на характер его интереса. Так почему подозрения ко мне, а не к нему? Чем он заинтересован - моим приданым? Его нет – говорила же. Связей тоже. Род Дю Белли известен, но я не из них. Лантаньяки? Тоже мимо – я отрезанный ломоть. Я одна и хочу оставаться таковой.
- Прошу прощения, Мари - погорячился, - помолчав, кивнул он: - Я вас услышал и буду знать, как отвечать в будущем, в случае…
Я тоже кивнула. Чего тут оправдываться – нормально… Мы мало знаем друг друга, он сам из простых и запросто мог подозревать, что у меня есть свои – скрытые и более понятные для него цели. Найти здесь мужа или любовника? Запросто… Офицеры – дворяне, кто-то и при деньгах.
Оказалось – не только дворяне. Отношение к выдвиженцам из солдат неприятно удивило, хотя… такое есть всегда и везде. И у нас тоже – имеет значение достаток, национальность, связи… Хотелось, чтобы этот мужчина поверил мне, а дальше уже докажу своим поведением. Но такого плана сложностей я не ждала... думала - схлестнемся из-за методов лечения.
Снова бухнуло… дрогнула земля…
- Гренады, - ответил начальник на мой вопросительный взгляд, - солдаты упражняются в бросании гренад. Первым пример показывает офицер или сержант настоящим снарядом – так принято, дальше швыряют муляжи. Сегодня полковник гоняет гренадеров. Больше взрывов не будет.
- А завтра…? Здесь есть и другие рода войск? В одном полку? - удивилась я.
- Полк формировал десять лет назад сам де ла Марльер по королевскому ордонансу…
Я суматошно искала в голове перевод. Приказ? Королевский. Значит – указ, имеющий силу закона?
- … из соображений целесообразности, - продолжал объяснять мне Дешам, - в его состав были включены фузилёры и драгуны. Сейчас драгуны несут в Безансоне службу по охране наместника. А к основному составу полка была добавлена неполная рота гренадер. Вы скоро научитесь различать их по форме.
- Гренадер я всегда узнаю по шапкам. А неполная – почему? - пробовала я узнать все и сразу.
- Мирное время, Мари… относительно. Неполная рота – пятьдесят человек.
- И сейчас этот…
- … полковник граф де ла Марльер гоняет гренадеров, что называется…
- … в хвост и в гриву, - привычно закончила я, поняв, что – бесполезно. С этим нужно родиться и в нём вариться. Вернулась к вещам понятным и привычным:
- Можно я сделаю кое-что по своему усмотрению? Ничего такого - страшного. Это имеет прямое отношение к вчерашнему разговору и учению Авиценны... – подстраховалась на всякий случай.
Дешам медленно, будто даже задумчиво кивнул, внимательно глядя на меня:
- Но всё только с моего разрешения и под моим присмотром. А сейчас перекусим. Я еще не ел сегодня, вы тоже.
Да и ради Бога! Под присмотром даже лучше. Я не знаю где тут что, и не планировала ничего криминального.
Кормили чем-то наподобие густого кулеша. Еще мы получили по куску сухого сыра и ржаной хлеб. Я смотрела на хлеб задумчиво… доктор наблюдал за мной. Запили все водой.
Взгляды Дешама были мне непонятны. Вкусовые ощущения? Ничего - съедобно, только кусочки мяса я разварила бы лучше – говядина была жестковата. Вчера было вкуснее – тушеная капуста со свининой. Ну, будет вечер, будет пища. Кормежка - два раза в день.
А потом я сделала то, что планировала - в котле над костром кипели в щелоке простыни. Те самые - из сундука. Мы брали их концы на палки и развешивали на веревках для просушки, потом топили в котле следующие. Рядом «варился» инструментарий – уже наш общий, который я планировала завернуть в кусок чистой ткани. Её можно будет просто развернуть на столе, не касаясь всего остального. Дальше подошла очередь шовного материала… я разглядывала иглы и показывала доктору хирургические узлы, используя технику среднего и указательного пальца.