Голливудская Грязь (ЛП)

С заднего крыльца мы услышали, как громко и пронзительно в тишине дня зазвонил телефон Бена. Он обернулся, вытянув шею, и тяжело вздохнул.
— Забей на него, — стала я его уговаривать. — Сегодня суббота. И нет никаких неотложных дел.
Как я и ожидала, Бен поднялся со стула и побежал к телефону. Слава богу, что он это сделал.
ГЛАВА 23
Первая странность заключалась в том, что, когда самолёт коснулся пыльной взлётно-посадочной полосы, нас никто не встретил. Ну, там кое-кто всё-таки был. Один-единственный служащий аэропорта, который стоял на площадке перед ангаром и таращил глаза, засунув руки в передние карманы, а его рот делал всё, что угодно, только не предлагал помочь с багажом. Правда, у нас не было никаких сумок. Только ведь тот мужик этого не знал. ДеЛука вышел из самолёта, пожал ему руку и представился. Коул последовал его примеру, глаза мужчины расширились под десятилетним слоем грязи и солнца.
— Ты та самая кинозвезда, — удивлённо произнёс он.
Коул кивнул и сверкнул улыбкой. Он ничего не мог с собой поделать; с тех пор как начал сниматься в кино, этот приём стал настолько укоренившимся, настолько автоматическим, что казалось, будто он его уже не контролирует. Но здесь не было ни камер, ни кричащей толпы фанатов, не было необходимости демонстрировать этому деревенщине мегаваттную улыбку. ДеЛука удивлённо на него посмотрел.
— Итак… э-э… что вы, парни, делаете в Куинси? Проблемы с двигателем? — мужчина взглянул на сверкающий самолёт, который едва ли имел разрешение приземляться на их взлётно-посадочную полосу.
— Нет. Мой помощник не звонил? — Коул полез в карман за телефоном. Никаких сообщений от Джастина. Странно. Обычно, за то время, что прошло после звонка Джастину, у него на руках уже был бы и маршрут, и подтверждение брони в отеле, и имя его водителя. Он посмотрел на экран сотового. Уровень сигнала всего два деления. Нажал на кнопку питания и перезагрузил телефон. Проклятый «Веризон».
— Э-э, нам никто не звонил, — медленно произнёс мужчина, глядя в сторону тускло освещённого здания. Нам. Так может здесь помимо него, благополучно направившего их гигантскую смертельную ловушку на землю, был кто-то ещё? Обнадёживает.
— Моя машина уже приехала? — спросил он, зная ответ уже в тот момент, когда вопрос только слетел с его губ. Позади мужчины находилась большая покрытая гравием стоянка, на которой стояли только две машины. Ни одна из них, похоже, не допускала наличие в ней кондиционирования воздуха, не говоря уже о частном водителе. И где же охрана? Пока он летел, Джастин имел в запасе несколько часов на подготовку. Было не так сложно всё сделать, и он должен был, по крайней мере, отправить Коулу сообщение. Так много ошибок у помощника, который никогда не делает ошибок, и Коул почувствовал, как в животе у него начало зарождаться беспокойство. Он набрал номер Джастина и поднёс трубку к уху. В этот момент зазвонил телефон ДеЛуки, и мужчина отвернулся.
Телефон прозвонил одиннадцать раз. После первых четырёх звонков он разозлился. После семи – забеспокоился. Когда, наконец, заработала голосовая почта, – запаниковал. Он не стал оставлять голосовое сообщение, просто оборвал звонок и отключился. Сзади к ним снова подошёл ДеЛука, его большая рука тяжело опустилась на плечо Коула.
— Плохие новости, — сказал адвокат. — Твой помощник попал в аварию. Час назад TMZ опубликовала эту новость. Он жив, но сильно пострадал.
Ещё одна трещина в тонущем корабле. Джастин… Джастин был его клеем, его константой, единственным, кого Коул с лёгкостью мог назвать другом. Он жив… но сильно пострадал. Коул глубоко вздохнул и провёл руками по лицу.
— Окей. Тогда давай вернёмся.
— Нет, — приказ в голосе мужчины застал его врасплох.
— Мне нужно с ним увидеться… в больнице, он со мной уже много лет, — запротестовал Коул. Тринадцать, если быть точным. На два больше, чем услышанные им одиннадцать неотвеченных звонков. Немаленький срок. Ещё до Надии, до трёх «Оскаров», до того, как его слава достигла фантастических высот. Ему нужно поехать к нему. Он должен покинуть эту переполненную пылью сауну и вернуться в свой город чистых рук, прохладного воздуха и роскоши. Что это за город с таким аэропортом?
 
Не город. Он внёс поправку. Городишко. В этом-то всё и дело. Сонный городок, битком набитый миллионерами. Да и вообще, у них, вероятно, даже нет спа. Напряжение в спине усилилось.
— Ты никуда не поедешь. Больница Лос-Анджелеса будет настоящим зоопарком с папарацци вместо зверья, ожидающими увидеть твою милую мордашку. Ты превратишь всю эту ситуацию в цирк, а он прямо сейчас всё равно не придёт в себя и какое-то время не сможет с тобой поговорить.
— Что случилось?
— Он не вовремя оказался на месте автомобильной аварии. Шёл пешком, и его зажало между двумя машинами, — голос ДеЛeки смягчился.
Коул отвёл взгляд и посмотрел на диспетчера аэропорта, который всё ещё стоял рядом, опустив голову и ловя каждое слово. Он громко вздохнул. ДеЛука был прав. Поездка в больницу стала бы катастрофой. Он пошлёт цветы, может, даже стриптизёршу, наверняка Джасти… его мозг оцепенел от осознания того, что его правая рука, человек, который всё устраивал, смазывал все шестерёнки, обо всём договаривался, внезапно сошёл со сцены. Боролся со смертью. В больнице, за пять тысяч километров отсюда, сосредоточившись на собственной жизни, а не на Коуле. Он пошатнулся на месте, рука ДеЛуки схватила его за плечо, удерживая на ногах.
Десять минут спустя они уже ехали из аэропорта на взятом напрокат грузовике.
Коул поднял руку, заслонившись от солнца, которое светило под неудобным углом. Пыльный, горячий воздух врывался в открытое окно и опалял его. Коул потянулся, чтобы поднять стекло, и хмыкнул, нащупав рукой ручку стеклоподъёмника, показавшуюся ему здесь чужеродным предметом.
ДеЛука отодвинул сотовый подальше ото рта.
— Сейчас я свяжусь с местным контактным лицом «Инвижн».
Они сделали крутой поворот, и Коул крепко ухватился за ручку, оглядываясь в поисках ремня безопасности. Ага, шиш тебе.
— Беннингтон Пэйн? — рявкнул ДеЛука в трубку. — Где ты сейчас находишься?
ГЛАВА 24
Когда Бен ответил на звонок, я расслабленно опустила руки, полностью откинувшись на бортик детского бассейна, и прислонила голову к его краю на сложенное полотенце, служившее мне подушкой.
Льняные штаны Бена мельтешили перед глазами, к одному уху он прижал сотовый, а свободное ухо прикрыл рукой, как будто находился на рок-концерте, а не в нашей глухомани. Наверное, было плохо слышно. Я закрыла один глаз, и, прикрыв ресницами другой, наблюдала за ним, моя любопытная половина с интересом его подслушивала.
— Э-э-э… в Куинси? — название города прозвучало как вопрос. — Прошу прощения, а кто это?
Когда он отчаянно замахал мне рукой, я открыла оба глаза. Потом села и выгнула брови, ожидая продолжения.
— Да, сэр. Но… сейчас? Я думал, что… окей. Да, сэр, — интересно, сколько раз в этом разговоре будет использовано «да, сэр»? И как, скажите на милость, сложить разрозненные кусочки вместе, когда всё, что у меня было – это половинки предложений, полных заикания Бена.
— Какой у тебя адрес? — этот вопрос был адресован мне громким шёпотом, в то время как его рука прикрывала микрофон на мобильнике.
Я, конечно, сказала ему, решив, что эта перемена в разговоре, безусловно, становится интересной. Бен повторил адрес в трубку, и затем – последним «да, сэр» – закончил разговор.
 
Никогда не думала, что мужчина может быть бледнее моего сладкого вампира, но… оказывается, один – мог. Я заметила, как его лицо потеряло все краски, когда он засунул мобильник в карман брюк неловким, неуклюжим движением.
— Что случилось? — потребовала я объяснений, пытаясь встать, с моего купальника по ногам тонкой струйкой стекала вода.
Он сглотнул, его кадык резко дёрнулся. Бен посмотрел на меня, на мой старенький чёрный купальник, потом вниз, на надувной бассейн, как будто в его ярко-синих глубинах был спрятан ответ, затем снова на дом, на взятую напрокат машину, припаркованную под кизилом под странным углом, потом снова на меня.