Голливудская Грязь (ЛП)

— Да, прямо сейчас. Я же сказал… он сумасшедший.
— Почему ты шепчешь? — Коул, которого он знал, поскольку проработал с ним более тринадцати лет, всегда стоял на своём и отдавал приказы. Он никогда не слышал от этого человека шёпота, если только этого не было в сценарии.
— Ты сам попробуй-ка встреться с этим парнем, а потом расскажешь, что когда будешь на него жаловаться, то не станешь прятаться в туалете самолёта и шептать.
Джастин улыбнулся, представив себе это.
— Ладно, когда ты приземлишься?
Ответа он не услышал. Его заглушил громкий типичный для Лос-Анджелеса гудок, сопровождаемый визгом шин – ещё одной нормой для этого города. Он повернул голову, увидел, как вильнул в сторону «рендж ровер», увидел, как ослепительно белые ксеноновые фары врезались в зад чёрного «Мерседеса», и с опозданием понял, что сейчас произойдёт.
«Рейндж ровер» швырнул припаркованный «мерседес» вперёд, не сильно далеко, но достаточно, чтобы тот столкнулся со стоящим перед ним микроавтобусом, а Джастин Хитчинс представлял собой мягкую подушку между двумя этими автомобилями.
Эспрессо выплеснулось в воздух, сотовый вылетел у него из рук, и мир Джастина Хитчинса померк.
(Подготовлено litmir.me)
ГЛАВА 21
Телефон в руке Коула замолчал. Он глянул на сотовый и выругался, в это время самолёт попал в воздушную яму, и ему пришлось опереться рукой о стену. Чёртов сервис. Он засунул телефон в карман и открыл дверь, выходя в короткий коридор самолёта, слева от него располагалась спальная комната, справа – кресла. В одном из кресел говорил по телефону Брэд ДеЛука. Очевидно, его сотовый оператор на высоте двенадцать тысяч метров прекрасно работал.
Коул шагнул вперёд и сел в кресло напротив адвоката. Джастин справится с этим, и к тому времени, как они приземлятся, всё будет готово. Может, всё не так уж и плохо. Он подумывал о том, чтобы сорваться в Куинси и сбежать от безумия Голливуда. Наверное, чтобы затащить его сюда, ему нужен был пинок под зад. С каждой минутой расстояние между ним и Надией увеличивалось, и он уже чувствовал себя лучше. Удивительно, что он чувствовал себя лучше рядом с этой ошибкой природы. Этот человек был просто ужасен, но он на его стороне и отстаивал его интересы. Он вырвет горло Надиному жалкому иску и съест его на завтрак. Коул расслабился, откинувшись на спинку сиденья.
— Ты звонил в Куинси? — заговорил сидящий рядом с ним Брэд ДеЛука, и Коул повернулся к нему лицом.
— Этим занимается мой помощник. Нас будут ждать.
— Я не останусь, только подброшу тебя. Мне нужно вернуться домой, — мужчина взглянул на часы. — Я позвоню тебе, когда приземлюсь. Возьми трубку. Тогда мы составим план действий, и к утру я отправлю ответ команде Надии.
— Окей, — Коул хлопнул мобильником о ногу и посмотрел на мужчину. — Ты только этим занимаешься? Разводами?
— Именно, — кивнул ДеЛука.
— Невесёлая работа. Разрушать браки.
— Зависит от обстоятельств, — ухмыльнулся мужчина. — Для меня развод был лучшим, что когда-либо со мной случилось. Я расстался с ошибкой и женился на своей второй половинке. Можно впустую потратить жизнь, связав её с неправильным человеком. Развод поможет исправить хотя бы одно из наших заблуждений.
— Так ты заместитель Купидона? — рассмеялся Коул. — Уберегаешь мужей от одной ошибки и кидаешь в объятия другой?
— В один прекрасный день, — улыбнулся ДеЛука, — ты скажешь мне спасибо.
— Это ведь Надия Смит, — отвёл взгляд Коул. — Не многие женщины могут с ней сравниться.
— Перестань думать о ней как о Надии Смит. Она не святыня, которой ты молишься, она женщина. Я люблю свою жену больше жизни, но и у неё есть недостатки. Если бы вы с Надией были идеальной парой, она бы не трахалась с другим и не прислала бы тебе документы о разводе. Ты переживёшь это. А после станешь сильнее.
Это звучало как бред. Как полный бред. Очень давно уже никто, кроме Джастина или Надии, не говорил с ним без тщательно подобранных полутонов. Коул поёрзал на стуле и пожалел, что они не заехали сначала к нему домой. Хотелось принять душ, переодеться, взять какую-нибудь одежду. Впрочем, неважно. Приземлившись, он первым делом найдёт себе что-нибудь надеть, чтобы продержаться до прибытия Джастина. Его помощник знал, что делать, и успеет на самолёт с месячным запасом костюмов. Он потянул за воротник своей рубашки и покрутил шеей. Может, попросить Джастина найти ему в Куинси массажиста? А ещё лучше, забронировать полный день на завтра в спа-салоне.
 
ДеЛука принялся звонить, и Коул откинулся на спинку сиденья, закрыв глаза и пытаясь выбросить из головы мысли о Надии. Там, в отеле, она выглядела прекрасно. Красивая и равнодушная. Такого он не ожидал. Это ранило даже больше, чем газеты, даже больше, чем то, что он увидел в ванной. Это делало всё серьёзней, чем просто интрижка, ссора или измена. И означало, что Надия могла без колебаний наплевать на годы их совместной жизни. Он просмотрел бумаги о разводе. Документы были слишком подробными, слишком основательными, чтобы собрать их воедино за последнюю неделю. Она всё спланировала заранее. От этих мыслей у него сердце сжалось в груди. И разболелась голова от того, что он ничего этого не замечал. Насколько они стали далеки друг от друга, что он не видел никаких признаков? Что считал, будто у них всё великолепно, когда на самом деле они были на грани катастрофы?
И ведь именно тогда Надия стала часто заводить разговоры о «Бутылке удачи». В тот момент, когда они должны были обсуждать свою любовь, свои отношения, свою жизнь, всё, о чём она говорила, что её заботило, за что сражалась – был его фильм. Он вдруг вспомнил некоторые комментарии Надии о фильме, её требование стать исполнительным продюсером, и перевод в прошлом месяце средств «просто чтобы деньги работали». Он застонал и наклонился вперёд, обхватив голову руками.
— Эй, — оторвал свой взгляд от телефона ДеЛука. — Перестань нервничать.
— Я тут вспоминаю последние несколько месяцев… кажется, она меня подставила.
— Теперь это моя работа – беспокоиться. Твоя – оставаться в Куинси, следовать моим правилам и снимать фильм, который задаст всем жару.
— Хорошо, — откинулся назад Коул и тяжело вздохнул.
Он сможет это сделать. Расслабиться и позволить другим позаботиться обо всех делах, побеспокоиться о тех вещах, которые обычно были его заботой. Сможет зализать в Куинси свои раны, избежать искушения и снять фильм.
Легко.
ГЛАВА 22
В тот момент, когда ад вырвался на свободу, я была в купальнике, моя задница покоилась в десяти сантиметрах от холодной воды, ноги подпирали край ярко-синего детского бассейна.
— Ты сгоришь, — Бен произнёс эти слова из-под трёх слоёв солнцезащитного крема, ковбойской шляпы и льняных брюк.
— Не сгорю.
— Сгоришь, — сказал он с мрачной проникновенностью траурной речи. — Я наблюдал за тобой. Ты вообще не нанесла солнцезащитного крема.
— Я никогда не пользуюсь солнцезащитным кремом, — зачерпнув воды, я плеснула её себе на бёдра.
— Ты ведь понимаешь, что солнце буквально старит тебя прямо на моих глазах?
— А ты понимаешь, что это Джорджия, а не Дикий Запад, и что ты выглядишь совершенно нелепо в ковбойской шляпе? — Я взмахнула рукой и обрызгала Бена водой, его бледное тело попыталось увернуться, и металлический складной стул опрокинулся на траву. Я засмеялась, опустила обе руки в воду и, воспользовавшись его безуспешными попытками подняться, как следует намочила.
— Стой! — закричал он, и встал наконец босыми ногами на траву.
 
— Отлично, красавчик. Больше никаких брызг, — рассмеялась я, вскинув руки в мирном жесте, и ухмыльнулась, когда он поднял перевёрнутый стул и перенёс его в безопасное место.
Мы отдыхали во дворе моего дома в тени большого виргинского дуба, но даже в воде было жарко. У Холденов позади дома находился здоровенный бассейн. Поскольку они сейчас находились в Теннесси, мы могли бы в нём поплавать, но так было неправильно. За последние шесть лет я делала это раз или два, но всё время оглядывалась через плечо, опасаясь, что Холдены волшебным образом перенесутся через три тысячи километров и поймают меня. Детский бассейн просто отлично меня устраивал, и к тому же не создавал поводов для беспокойства.