Картограф (СИ)

Дорога освободилась, и наша «Приора» газанула, снова набирая скорость.
– В смысле «и всё»? – не понял Лёха.
– В смысле никакой практической пользы не извлекали. Вообще непонятно, какого они там делали, и почему на три часа?
Я помолчал, собираясь с мыслями, но меня подбодрили:
– Пользы не извлекали, и чё? Ну, про что кино-то тогда?
– А! ну и вот. Потерялся у них там один профессор. Археолог, что характерно. Так вот на его поиски и спасение они отправили четверых других археологов. Я уж думал, всё, крандец этим балбесам, хотел было уже переключить придурков, но тут им в помощь и для охраны выделили трёх морпехов.
– Ну, это нормально, – прокомментировал из-за руля другой археолог, совершенно реальный, хотя и самобытный.
– Но я рано расслабился. Спасатели эти, отправились в прошлое без оружия, без подготовки и без внятного плана. Они даже денег никаких не захватили. Представляешь? Вообще никаких, – я глянул на товарища, проверить, прочувствовал он или нет.
Он прочувствовал. А я продолжил:
– Двух морпехов зарубили сразу. Нет, одного зарубили, а другой две стрелы словил. Они там, правда, перед этим убегать пытались, первый от всадника, а второй от лучника. При чём у обоих имелась реальная возможность сойтись с противниками в рукопашной. Прикинь. Ну и, нахрен их этих идиотов туда вообще посылали?
Я глянул на Лёху. У того никакого внятного ответа не нашлось. Я продолжил:
– Потом оказалось, что спасатели высадились в том месте и том дне, в котором должна произойти одна из самых не хилых битв столетней войны. Это между французами и англичанами, если что.
– Я знаю, – сообщил собеседник. – И чё там у них дальше?
Я поправил ремень безопасности и опять стал пересказывать вчерашнее кино:
– Практически сразу их взяли в плен англичане. Один из археологов не придумал ничего умнее, чем сказать, что он француз. Охрененная идея для выживания! Прожил он после этого ровно четыре минуты.
– Надо думать, – согласился Лёха. – А остальные?
– Потом началось что-то вообще не понятное. Археологи эти, они, короче, сначала друг другу строго настрого запрещали влиять на историю. Что характерно, сами при этом постоянно влезали во всякую херню. Прямо вот в самую гущу событий совались. Заметь, без особой необходимости лезли. А когда припёрло, вообще стали помогать, то французам, то англичанам.
Лёха усмехнулся:
– Типа, хрен уже с ней с историей, лишь бы не убили?
– Ага! Но тут выясняется, что во время одной из предыдущих миссий, один из засланцев не смог вернуться в наше время и остался там. Вот что думаешь, он сделал?
– Что?
– Лёх, ну, вот ты бы, ты бы что сделал, если бы застрял в четырнадцатом веке?
Он задумался. Но не на долго:
– Стал бы им там всякую фигню изобретать. Четырнадцатый век, говоришь?
– Четырнадцатый, – подтвердил я. – Середина.
– Середина, не середина – это пофиг. У них там в четырнадцатом веке печатного станка ещё нет! Вот его взял бы и изобрёл.
Я с сомнением посмотрел на товарища:
– А ты знаешь, как печатный станок устроен?
– Ну, я же у Валентина видел… – уже с меньшей уверенностью в голосе начал он.
– Лёх, это же совсем другой станок. Он без электричества работать не будет.
– Да пофиг! Сообразил бы чего-нибудь! – заявил собеседник. – И, кстати, Валентин при мне его как-то однажды крутил вручную… и не просто крутил, он на нём ещё и печатал при этом. Так что и без электричества можно!
Видя правильное направление мыслей товарища, я спорить не стал, а, наоборот, подбодрил:
– В общем, ты бы попытался там как-нибудь пристроиться?
– Ну да! Не в крестьяне же идти?! – оживился археолог-самовыдвиженец. – А он чё сделал?
– Ты понимаешь, какая штука, он почти также подошёл к вопросу. Только он же морпех, он по военной части там и пошёл. Пристроился к какому-то английскому лорду и неплохо так приподнялся.
– Нормально, – покивал Лёха, одобряя действия киношного персонажа. – И чё?
– Он и остальным тоже предлагал остаться и помогать ему с изобретением разных полезных штуковин. Как по мне, так очень неплохая стратегия. Но… Но по сценарию он играл за плохишей, и просто не мог не погибнуть. Кстати, от рук своих же соотечественников. Прикинь, археологи морпеха завалили!
  
– Ну а, что ты хочешь? – задал мне риторический вопрос Лёха. – Это ж кино. И что? Спасли они этого профессора?
– Спасли. Только у них там и третьего ихнего морпеха мочканули, а один археолог всё-таки решил остаться, – сообщил я.
– Прикольно! А за каким это он остался? Из-за бабы, наверное?
– Абсолютно верно!
– Ну, езжай, езжай, торопыга! – злобно прокричал Алексей и перестроился в правый ряд.
Я даже не сразу сообразил, что эти слова предназначались не мне, а вон тому джипу.
– Да, и что дальше? – возвращаясь в левый ряд, спросил Лёха.
– Да, ничё, – пожал я плечами. – Вернулись они.
– А этот… который остался?
– А-а-а-а-а!!! – оживился я, вспомнив про этот хитрый поворот. – Они там в начале фильма раскопали какой-то саркофаг и всё врубиться не могли, чей он?
Тут Лёха аж руками замахал:
– Подожди, подожди! Саркофаг раскопали? Какой саркофаг? Они в Египте что ли раскопки вели?
– Зачем в Египте? – опешил я. – У себя там, в Америке.
– А во Францию как попали?
Вопрос был совершенно логичный, вот только я не знал на него ответа. Снимались американские актёры, значит, и копали они в Америке… Тогда, действительно, при чём здесь Франция? И крендель этот, он же во Франции остался… Ну да! И это… в Америку он уплыть никак не мог, потому что Америку тогда ещё не открыли. Это даже я знаю.
Решив не усложнять, тем более что всё равно не знаю, я это место в рассказе обошёл. Захочется Алексейке киношку про коллег посмотреть, тогда сам разберётся, а не захочется, тогда не судьба.
– Короче, это оказался саркофаг с тем самым археологом, который в прошлом остался. Выходит, он сам себя откопал.
– Мда… прикольное кино, – пробормотал Лёха.
Это я ему ещё не рассказал, что по ходу пьесы у бесстрашных (читай безмозглых) путешественников во времени за каждым кустом пряталось даже не по роялю, а по оркестру из здоровенных таких органов. Ну а, по-другому у них бы просто вообще без шансов было бы. В смысле, без шансов на выживание, а не на удачное завершение миссии. Даже до обеда бы не дожили.
  
Глава 3
 
Мы ехали и болтали о разной фигне. Когда Лёха свернул с федеральной трассы, мне показалось, что я чего-то не понимаю:
– Лёш, а оборонительный вал, он разве не дальше? Я думал, нам куда-то аж за Самару надо. Ты не рано поворачиваешь? Или ты по полям решил срезать?
Мой товарищ усмехнулся и проговорил:
– Андрюх, ты правильно говоришь. Только это ты сейчас про главный, большой вал... а я же сказал, что мы на вспомогательный едем. Ты вот про киргизов услышал, а про это нет. Вот как с тобой разговаривать?
Походу, и правда, прослушал. Ну, что ж, прослушал и прослушал, значит, теперь нужно переспросить:
– Ты тогда давай, ещё разок… для тех, кто на бронепоезде. Что за вспомогательный вал такой? Первый раз сейчас от тебя слышу.
Лёха снова усмехнулся:
– Ты и про киргизов, судя по всему, раньше тоже никогда не слышал. Это же не говорит о том, что их не было. А вспомогательный вал… ну, это я просто немного не так выразился. Он, может быть, к основному валу вообще никакого отношения не имеет. Стоит такой сам по себе. Его, наверное, ещё раньше соорудили. Даже скорее всего, что раньше.
– А чего мы тогда туда едем? – искренне удивился я. – Если он совсем старый, так там может и нет ничего…
Сказал и подумал, что чего-то я походу не догоняю с этими валами. Но Лёха уже полез с комментариями:
– Андрюх, смотри, если он старый, ну, в смысле старше того, большого вала, то там на нём по-любому есть чем поживиться. Там, может, вообще Тохтамыш с Тамерланом рубились. Если так, то это просто натуральный Клондайк будет.