Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Эх, галстучек у вас шикарный. Артистический! Мда. В санаторий, стало быть? — приятельски и деловито подмигнул ему сосед, как будто на прощанье уточняя двадцать раз проговоренное за предыдущий вечер.
— Вот-вот, в санаторий. Именно! В "Зеленый рассвет". Бо-ольшая кузница здоровья.
Сосед важно покивал:
— Это уж точно, дело — завсегда полезное. Здоровье надо сохранять. Там, в санаториях, бедово. Публика, медсестры. То да се. Я тоже — как-то раз. Да. Санаторий. А мне — дальше. Напрямки домой. Я говорил?
— Да неужели?! — не желая обижать соседа, подивился Невский. — Вы смотрите!.. Ну, счастливо оставаться! Рад был познакомиться.
— А это уж — взаимно. Отдыхайте!
Повесив за длинные лямки баул через плечо, он вышел из купе, миновал коридор, простился в тамбуре с проводником и не спеша спустился на платформу — очень низкую, как водится на всех такого рода станциях.
Он совершенно замотался на работе, и, когда пришла пора думать об отдыхе, оказалось, что путевок нет. Ни в Прибалтику, ни в Крым, ни на Кавказ.
Впрочем, всяческие модные и шумно-людные курорты он не так чтоб и любил. И потому, едва вдруг замаячила путевка в этот санаторий (просто шалая путевка, ведь свое отменное здоровье он покуда и не думал поправлять!), он сразу ухватился за такое предложение, резонно положив, что "от добра добра не ищут".
Он любил лето — самое лучшее время года, о чем убежденно всем и сообщал.
И если лето проходило в городе, в дурацкой спешке, в суете, в какой-то мелочной, не позволяющей свободно продохнуть работе, он считал, что год потерян до конца. А в жизни этих лет не столь уж много, вот в чем дело.
Было свежее ясное утро.
День, как видно, предстоял покойно-знойный, не томительно-ленивый.
Над разогревающимся асфальтом уже начинал чуть заметно колебаться воздух.
Где-то, гремя цепью, одиноко и надсадно гавкал сиплый пес.
Невский пересек перрон, покрытый трещинами и проросшими в них кустиками чахлой травки, и, в числе немногих новоприбывших, через ворота с ржавыми затейливыми створками чинно выбрался на привокзальную площадь наполовину асфальтированный, а наполовину мощенный брусчаткой пятачок, со всех сторон обрамленный одноэтажными складами, заплеванного вида магазинами и какими-то мелкими конторами.
Судя по невзрачным деревцам, которые робко выглядывали из-за крепких заборов и приземистых строений, можно было безошибочно определить, что и весь город таков, как эта вокзальная площадь, — достаточно пыльный, не слишком зеленый, разросшийся традиционно вширь.
Слева, у ворот, стоял автобус — небольшой, ухоженный, какими обычно комплектуются автохозяйства уважающих себя домов отдыха, турбаз и санаториев.
Он влез в автобус последним.
— Эй-эй! Ну, куда?! — строго спросил со своего места водитель.
— В "Зеленый рассвет". У меня — путевка. Вы еще кого-нибудь ждете?
— Мы еще кого-нибудь ждем? — спросил водитель у всего автобуса.
Пассажиры разом зашевелились и громко загалдели, дружно обсуждая этот каверзный вопрос, но толком ничего сообщить не смогли.
— Значит, никого, — удовлетворенно сказал водитель. — Тогда — вперед!
Он врубил скорость, дал газ, автобус лихо обогнул площадь и в клубах пыли выкатился на неширокую улицу, что вела к окраине.
Вскоре город остался позади, а вперед убегала колдобистая гравийка, дыша обильным урожаем, простирались холмистые поля, виднелись разноцветные крыши далеких домов, и почти на самом горизонте, понемногу утолщаясь, замаячила длинная сине-серая полоска — лес.
Глава 2
Внезапно автобус затормозил.
Передняя дверь, для порядка малость покапризничав, с поганым скрипом распахнулась настежь, и в машину легко вскочила молодая красивая женщина с белой спортивной сумкой через плечо.
Наскоро поблагодарив водителя, она поискала глазами, где бы можно сесть.
Однако все было занято — пассажирами и их поклажей.
Единственное свободное местечко оставалось в конце автобуса.
Неуклюже подобрав под себя длинные ноги, Невский сидел и смотрел, как она приближается к нему, ловко перешагивая через свертки, кули и тяжелые чемоданы.
Их взгляды встретились.
На миг в нем что-то всколыхнулось сладостно-тревожное .
В урочный час запущенный механизм отпускника, в принципе готового уже и к любому необременительному флирту, и к романтическим восторгам, и к прочим светлым радостям грядущей санаторной жизни, вдруг забарахлил.
Это было то, что заранее предусмотреть нельзя. И даже — просто загадать либо предчувствовать.
Не любовь, как часто повествуют и показывают, с первого же взгляда, нет, избави бог, все это пошлый вздор, придуманный взамен реальной жизни, но — с первого же взгляда — страстное желание любить и... быть любимым пылко, нежно, без затей...
Надолго ли, всерьез ли — не об этом разговор.
Сейчас — и непременно. А не после, по приезде, как затеяли б порядочные люди...
Особенно, когда душа свободна и ты, в сущности, довольно молод...
Так бывает.
Так случилось и теперь...
Счастливый, безотчетный импульс на секунду поглотил для него все остальное: и кто он, и куда едет, и зачем...
Он сидел, по-мальчишески глупо-взволнованный, и с тихим блаженством смотрел перед собой, ощущая, как все внутри начинает неожиданно вибрировать — сладостно, настойчиво, нетерпеливо...
Тогда он вдруг стремительно привстал, едва не стукнувшись затылком в низкий потолок, и, празднично топорща бороду, призывно замахал рукой: мол, двигайтесь сюда, вот здесь как раз местечко, я для вас его припас!..
Ах, каким галантным кавалером ощущал он в этот миг себя, каким неотразимым светским львом!..
И мысли даже не было, что девушка, вполне возможно, через пять минут сойдет — и все его старания напрасны...
Его сейчас буквально распирало неуемное желание быть с кем-то ласково-вальяжным, полностью раскрепощенным и в ответ — восторженно ценимым, страстное желанье искренне любезничать, ухаживать и даже соблазнять, уж коль на то пошло, — как говорят, не дела, не заботы ради, но во исполнение возвышенной идеи!..
— Не помешаю?
— Нет, ну что вы!
Автобус подпрыгнул, и она плюхнулась рядом, сказала громкое "ой!", задев его сумкой, и тотчас же заулыбалась — приветливо, как старому знакомому.
Он рассмеялся и пригладил бороду.
— Ах, до чего же милая соседка мне попалась! Здравствуйте! — сказал он тоном, будто простился со своей новой спутницей только вчера. — Ну. и как?
— Отлично. Добрый день! С приездом! Вы, наверное, к нам — в санаторий?
— И на полный срок, как говорят. А вы. имеете какое-нибудь отношение?
— Я там работаю. Медсестрой. А живу здесь, недалеко. Может, вы заметили — такой большой, двухэтажный дом. Отсюда удобно ездить.
— Нет, — качнул он головой, — ничего я не заметил. Но это не играет роли.
— Я так тоже думаю. Ведь если все-все видеть да еще запоминать. Тогда и санаторий не понадобится.
— Хм. — подивился он своеобразной логике своей прелестной спутницы, однако предпочел не уточнять деталей. — Может, вы и правы.
— А я редко ошибаюсь, — чуть нахально заявила девушка и весело взглянула на него. — Но если вы сюда приехали, то, значит.
— Я здоров, как бык, — не дал договорить ей Невский. — И попал сюда. ну, в общем-то случайно. Горела путевка — и мне вдруг предложили. А я не возражал. Какая разница, в конце концов, где отдыхать?!
— Нет, разница, пожалуй, есть. Но у нас здесь очень хорошо! мгновенно спохватилась девушка. — Красиво, просторно, сытно кормят. Думаю, вы будете довольны. Разве только контингент. не слишком молодой.
— А вы? — елейно-вкрадчиво заметил Невский.
— Я тут на работе.
— И отлично! Значит, будем общаться каждый день?
— О!.. — засмеялась она, и в этом смехе не было ни "да", ни "нет" лишь безотчетное упоение и этим солнечным днем, и этой дорогой, и попутчиком, и собой. — Ведь вам. не постельный же режим определят!..