Пожиратели миров (СИ)
Позже скажут, что это был несчастный случай: Ромиэль просто поскользнулся на собственной моче и сломал шею при падении об унитаз, и никак проверить это будет нельзя. Камеру, которая была направлена на вход в туалет, постоянно ломали, чтобы невозможно было сказать, кто туда ходит покурить или иногда кого-то побить. Ломали её, естественно, хулиганы, в числе которых, к его собственному несчастью, был и сам Ромиэль.
Глава 10
Новость о смерти Ромиэля пролетела по детдому так же быстро, как про неё и забыли. Благодаря именно таким, как он, его убийство и стало возможным. В каком-то смысле, Ромиэль сам приложил руку к собственной смерти, облегчив мне задачу.
Ужасно позорная смерть — поскользнуться на собственной моче и сломать шею об унитаз.
Ходили и слухи, что это я с ним расправился. Люди искоса смотрели в мою сторону, провожали внимательным взглядом и сторонились ещё больше. Однако с тем же успехом можно было обвинить любого. Врагов, как и обожателей, у него хватало.
Мне было не до слухов. Мои раны не давали мне покоя. Пуля пусть и не задела ничего (я отталкивался от того, что ещё жив), но болела сильно. Это раньше любое ранение не было проблемой, а сейчас я на собственной шкуре ощущал, каково быть простым человеком.
С раной на руке было полегче, но тупая ноющая боль иногда не давала мне спать, и единственным спасением было обезболивающее, которое хоть как-то спасало по ночам.
— Признайся, ты это сделал, да? — хихикала Энгли, подсев рядом. Она тыкнула мне в бок локтем, и я едва не выплюнул еду обратно в тарелку от прострелившей меня боли. — Что такое?
— Ничего, — мне пришлось постараться, чтобы не показать, насколько мне плохо.
— Как скажешь… — протянула она. — Кстати, а ты не хочешь на выходных с нами в один клуб сгонять?
— С вами, это с кем? — уточнил я, пусть и не собирался никуда идти. У меня были более важные планы. Требовалось доделать антенну и закупиться лекарствами: антибиотиками и обезболивающим.
— В первую очередь, я, — её широкая улыбка была похожа на оскал. — А потом Мари, Сью… О, вон они! Мари! Сью! Дуйте сюда!
Две девушки, увлечённые разговором, повернулись к нам, после чего на их губах растянулись такие же хищные улыбки, как у Энгли. Они отозвались на окрик подруги и направились к нам.
— Вижу, ты не оставляешь попыток его охомутать, а? — улыбнулась одна из них, едва оказавшись рядом.
Девушка. Азиатка. Волосы чёрные, как глубокий космос. Очень худая. С меня ростом. Глаза странные, вроде широкие, но не такие, как у других. Похожа на жителей планет, где пустыни и всегда светло.
Она бросила на меня взгляд и подмигнула.
— Ой, иди ты… — фыркнула та.
К моему неудовольствию, чёрненькая азиатка села с другой стороны от меня со своим подносом, будто взяв с подругой в окружение, чтобы я не встал и не ушёл. Оставшаяся села напротив. Девушка. Волосы почти белые, с несколькими прядями розовых волос. Стройная. Накрашена и одета так же вызывающе, как и её подруги.
— Так что, новенький, это ты завалил Ромиэля? — оскалилась она.
— Нет, — ответил я ровно и холодно. Раньше мне портила аппетит одна, теперь мне портят аппетит целых три женщины. Я не понимаю, где так мог провиниться, чтобы всё так складывалось. Может, я мало бил этих детей?
— Так что, кто тебе из нас троих больше нравится? — толкнула меня плечом азиатка. — Давай, бросай эту Энгли и идём со мной. Тебе нужен кто-то поопытнее.
— Пф-ф-ф… — издала звук упомянутая Энгли, будто стравливала воздух из себя.
— Именно, идём со мной, — подмигнула девушка напротив, наклонившись так, чтобы мне было хорошо видно её декольте. Из троих она обладала самой большой грудью, чем пыталась пользоваться. — Или ты предпочитаешь сразу с тремя?
И все трое рассмеялись, как будто это было очень смешно. Я молча окинул их взглядом, отчего троица подавилась собственным смехом, и продолжил есть. Даже такая вкусная еда теперь не лезла в горло.
Я открыл для себя в этом мире, что едой можно наслаждаться. Медленно есть, чтобы чувствовать каждый оттенок вкуса. Чувствовать лёгкую остроту от перца, лёгкий солоноватый вкус сливочного масла и густой бульон в супе. Я ел не спеша, просто наслаждаясь не только наполнением желудка, как раньше, но и теми ощущениями, что эта еда приносила.
Подумать только, насколько бывает иногда приятно не наедаться, и именно смаковать сам вкус… Медленно и спокойно есть в одиночестве, погрузившись в ощущения, которые передают рецепторы…
А эти трое всё сейчас рушат.
Это повод ненавидеть их ещё больше.
К тому же они были рассадником ереси. Их ужимки, попытки меня соблазнить, касания как бы случайно и показы своих достоинств чуть больше, чем обычно, атаковали меня со всех сторон. Но врезались в железную стену стойкости. Я боролся против демонов — что мне три глупых ребёнка с незавидным будущим, которые ничего лучше не придумали, чем соблазнять космодесантника телом?
Что меня радует, так это их количество — лишь три. Потому что за их столом седело целых семеро человек. Я бы получил несварение, сядь они все здесь.
Я слышал об их группе. Крашеные сучки — так называли их парни, попутно погружаясь в низменные фантазии о том, как проводят с ними ночь.
Особенно выделялась их лидер, которая была со всеми и ни с кем. Так мне сказал Гринзи. Речь шла о том, что она флиртовала со всеми, но никто так её и не добился. Я видел эту девушку издалека, и одного взгляда хватило, чтобы понять — она не источник ереси, а сама ересь воплоти. От одного взгляда на неё я чувствовал определённое напряжение, причину которого понять не мог. И надеялся, что она будет держаться подальше.
— Тебе что, нравится эта еда? — удивлённо округлила глаза азиатка. — Эта мерзкая стряпня?
Она поковырялась вилкой в еде с таким видом, будто ковырялась в экскрементах. Я проигнорировал её вопрос, продолжая молчаливо есть. На что девушка улыбнулась.
— Хочешь? — пододвинула она поднос, на котором ещё оставались котлета и суп с хлебом и маслом.
Я хотел. Да, я хотел бы съесть и её порцию. Но вместо этого покачал головой. Обжорство никогда не приносит удовлетворения и ведёт только к хаосу. И я не собирался брать еду у человека, которому не доверял. Никто не может сказать точно, не подсыпала ли она туда отраву или слабительное.
— Нет, спасибо.
— Тебе же нравится, я вижу, ты прямо кайфуешь от еды.
— Я наелся, — ответил я невозмутимо.
— Наверное, ты жил в каком-то аду, раз тебе даже такая хрень нравится… — усмехнулась азиатка.
Девушки портили мне аппетит на протяжении всего нашего застолья, под конец образовав вокруг меня конвой до самого этажа с занятиями, где, попрощавшись, разошлись по своим классам. Парни смотрели на меня с завистью и злостью. Они хотели бы со мной разобраться, но боялись даже подойти. Каждый теперь понимал, что я расправлюсь с любым так или иначе.
Неделя неспешно подходила к концу. Девушки то и дело подсаживались ко мне: то Энгли, то троица. Я выяснил, что азиатка была Мари, светловолосая с розовыми локонами — Сью. Но в среду, почти под самый конец, когда был ужин, меня решила навестить вся их компания.
Семь человек. Семь девушек.
Я холодно наблюдал за тем, как они направляются ко мне. Но так как я только что сел сам и даже не приступил к пище, уйти не мог. Еда приносит силы и энергию, которая мне нужна. Пропустить приём пищи — сделать себя слабее, если вдруг возникнет опасность перед тобой. Особенно когда я сам потерял своё сильное тело.
Я тяжёлым взглядом наблюдал, как пищащие своими противными голосами девушки подходят к моему столу, после чего одна из них спрашивает:
— Не занято? — улыбка мягкая, она точно пытается вызвать симпатию к себе.
— Занято, — не получилось.
Её улыбка слетела в то же мгновение. Теперь девушка выглядела удивлённой и непонимающей, что делать. Но Энгли, которая преследовала меня, оказалась куда более практичной.