Пожиратели миров (СИ)
Почти со всеми покончено, и я пока живой. Очень сильно болит в районе живота и плеча, будто туда воткнули раскалённые прутья, но я стараюсь не обращать на это внимание. Встаю и направляюсь к главному, который ещё пытается уползти.
Мне больно идти, мне даже больно дышать, но я твёрдой и быстрой походкой настигаю его. В последний момент, словно предчувствуя свою судьбу, парень переворачивается на спину.
— Стой, не надо! — вскрикнул он, пытаясь закрыться руками.
— Надо.
И стреляю.
Он дёргается и замирает.
Лишь после этого я позволяю себе уступить боли. Хочется согнуться, словно это как-то поможет. Я осторожно расстегнул рубашку и взглянул на живот. Крови было мало, рана на самом боку, так что возможно кишечник не задет, что уже хорошо, так как попадание в живот почти всегда приносит сначала воспаление и заражение, а потом смерть. Второе попадание в руку, но там попало в плечо, где только мышцы да кость. Но болят они равнозначно…
Я поморщился, подавив желание прямо здесь и сейчас сесть и не двигаться. Двигаться надо, так как здесь трупы, здесь мой несобранный перехватчик и я сам. Выстрелы должен был заглушить железнодорожный состав, однако оставаться здесь надолго опасно.
На скорую руку сложив всю аппаратуру в сумку, я вернулся к трупам. Пробежался по их карманам, выуживая то, что могло мне пригодиться. Добычей стали четыре бумажника, в которых суммарно было всего около семнадцати тысяч кредитов, четыре мобильника, три золотых кольца, одно из серебра, золотая цепочка, ключи и мой нож.
Я покрутил ключи пальцами. Скорее всего, это от автомобиля. Думаю, найти его не составит проблем, однако он был мне не нужен. Водить я его не умею. Плюс будет плохо, если меня кто-то заметит рядом с ним.
Я умерил свои аппетиты до кошельков с деньгами, драгоценностей и рубашки с курткой. Из последних я сделал повязку на раны, и накинул сверху, чтобы скрыть кровь. После сложил всё в мешок с перехватчиком и медленно побрёл с пустыря другой дорогой.
Что касается оружия…
Я внимательно рассмотрел пистолет.
Это был самозарядный образец оружия для одной руки, работающий на порохе. Достаточно старый, который в Империи был скорее артефактом прошлого.
Я не знал, что это за модель, но общий принцип работы таких механизмов мне был известен. Вот затвор, который работает на энергии пороховых газов, здесь находится патронник. А здесь магазин…
Отщёлкнув его, я насчитал в остатке шесть патронов. Немного.
Была мысль избавиться от орудия убийства, однако он мог ещё потребоваться. Куда логичнее было припрятать, что я и сделал, но отдельно от остальных вещей.
После такого сил на что-либо ещё, кроме как вернуться, у меня не было. Рука болела, живот болел, мышцы болели. Будь у меня прошлое тело с вживлёнными имплантами, я бы даже не заметил этого. Такие ранения были смехотворны. Боль можно было заблокировать, органы бы быстро регенерировали, не говоря о том, что часть дублировалась, а иммунитет всё убил в первый же час. Но сейчас…
Я едва могу идти ровно, чтобы не привлекать к себе внимания. Мне требуются лекарства. Требуются антибиотики, требуется обезболивающее и что самое главное, требовалось достать пули. Нужно было место, где можно…
Санчасть в школе. Я думаю, там вполне можно найти всё необходимое. Но до туда я не доберусь. Раненый, мне надо попасть сначала в свою комнату, чтобы зарегистрировать возвращение. Оттуда ночью пробраться в санчасть, и это под камерами по всем этажам. Выглядит нереалистично.
Нужен другой вариант. К тому же у меня есть деньги.
— Прошу прощения, где здесь можно купить лекарства, — поймал я под руку какую-то девушку. Именно девушку, так как многие могли пройти мимо, а поймай я так мужчину, могла возникнуть драка. Девушка же не убежит и вряд ли ударит.
Эта попыталась сбежать, но, поняв, что я не отпущу её, испуганно пискнула:
— Поворот направо через два дома аптека!
— Благодарю вас, — отпустил я её и быстрым шагом направился в указанное место.
С каждым шагом притворяться, что всё хорошо, становилось всё сложнее и сложнее. С каждым шагом боль пронизывала тело всё глубже и глубже, испытывая на прочность мою силу воли. В своей силе воли я не сомневался — я сомневался в теле, которое могло ненароком просто перестать двигаться и умереть.
Но до места, которое называлось, аптека, я дошёл. И честно говоря, едва попал внутрь, слегка удивлённо окинул взглядом место, ожидая увидеть несколько иное.
Места в империи, где делали лекарства, были тёмными лабораториями, освещёнными зачастую свечами или очень тусклым светом ламп. Там зачастую было грязно, пахло химией, везде было химическое оборудование и манускрипты, на стенах висели древние пергаменты с рецептами. Там сидели старые учёные, которые варили свои зелья, что ставили нас на ноги.
Здесь же… здесь всё полная противоположность. Чистое и светлое помещение со стеклянными витринами резко контрастировало с тем, к чему я привык. И стоял у прилавка не старый учёный, а вполне себе молодая девушка, разглядывающая меня с определённым пренебрежением и опаской.
Я ещё раз окинул взглядом помещение. Камер не было. По крайней мере, видимых.
— Добрый день. Мне нужно обезболивающее, перевязочный материал, антисептики, антибиотики, пинцет, шприцы.
— С таким набором вам уж к врачу лучше обратиться, — хмыкнула она и полезла под прилавок.
Я сгрёб весь товар в сумку и расплатился, после чего быстро вышел из аптеки. Будут они искать по аптекам человека, который мог сделать подозрительный закуп, нет, я не знал, да и беспокоиться было поздно. Сейчас бы ненароком не умереть.
На улице шёл дождь. Небо заволокло туманном. Что ж, хотя бы следы смоет. А мне сейчас требовалось найти место и слегка подлатать себя. В таком состоянии вернуться обратно я не мог. Пришлось искать подвал, где было достаточно света, чтобы привести себя в порядок.
Такой нашёлся совсем недалеко от детдома, пусть туда и пришлось пробираться через небольшое окошко. Здесь было сухо и что самое важное, был свет.
Во время боя кто-то обязательно получит ранения. Чаще всего такие, что спасать уже некого. Но мы всё равно обучались первичной медицинской помощи, чтобы в случае чего брат по оружию дотянул до военного госпиталя. Поэтому я какой-никакой опыт в этой стезе имел.
Перед всем этим закинулся обезболивающим в таблетках, залил все раны антисептиком, после чего пинцетом поочерёдно достал пули. Крови не было, уже хорошо. Насколько мог, я вычистил пулевые каналы, вновь залил их антисептиком, который шипел и пузырился, обколол их антибиотиками и туго перевязал. Окинул себя взглядом.
Выглядел я не очень, однако куртка скрывала окровавленную рубашку. А благодаря дождю весь мокрый, разглядеть что-либо будет ещё сложнее. Вопрос был лишь в соседях, но и при них раздеваться не обязательно, как и мыться при всех. А с тем, кто будет задавать много вопросов, можно поговорить отдельно.
Осталось лишь одно-единственное дело, чтобы поставить в этой неприятной истории точку.
* * *Была перемена между третьим и четвёртым уроками. В это время мгновение ученики шли в туалет, но совсем другой причине — покурить. Сломанные датчики дыма лишь способствовали этому. Все учителя и директор знали об этом, но никто давно уже не боролся за здоровье детей. Нельзя помочь человеку, если ему эта помощь не нужна, и никто попросту не тратил на них силы.
Ромиэль был одним из тех немногих, кто не курил. И туалет он посещал исключительно для того, чтобы справить нужду.
Как в этот раз.
Он просто стоял и мочился в унитаз, когда дверь за его спиной открылась.
— Занято! — рявкнул он, уже оборачиваясь…
И увидел взгляд пустых стеклянных глаз. Единственное, что Ромиэль успел в тот момент сделать — испугаться. А через мгновение его схватили за лодыжки и резко выдернули из-под него. Ромиэль рухнул головой прямо на унитаз, с хорошим хрустом приложившись о край. Через пару секунд дверь в его кабинку закрылась.