Дриблинг безликих (СИ)

— Я тебе башку снесу, если ты что-то с ней сделал, — с душевной искренностью пообещал Грегори. — Из-за ваших выходок уже подумываю записаться на прием к Бориславе Ильиничне. Псих-помощь мне точно не помешает. Вопрос только в том, как долго она будет отходить от вчерашнего празднества. Я заметил, что наш завхоз Ангелина Семеновна часто подливала ей какое-то пойло прямо в громадную алюминиевую кружку...
— Прабабусина настойка, — машинально пробормотала Аркаша. Лирическое отступление от напряженной темы подарило небольшую передышку ее взбудораженному разуму.
— Что?
— Мне очень жаль, что наши действия провоцируют у тебя мысли обратиться к психологу. — Девушка понадеялась, что ее слова прозвучали достаточно искренне и Грегори не станет воспринимать их как издевку.
— Тебя еще могу отпустить с миром. Но его... Да отцепись от нее наконец! Она тебе не плюшевый чертик! Хватит тискать девочку! Я чувствую себя не в своей тарелке от твоего поведения! — Грегори сделал вид, словно что-то активно стряхивает с поверхности своей одежды. — У меня столько мурашек от нетипичного тебя, что они, по-моему, уже сухой грязью отваливаются. И скажи мне, в конце концов, ну и какого черта ты рассказал ей о печати? Это не только твоя тайна. Теперь твой поступок сделал из Теньковской мишень для Владлена.
— Мишень?! — Аркаша сглотнула. И вздрогнула повторно, когда Момо все же соизволил покинуть ее личное пространство.
И сразу стало холодно. И одиноко.
— Возможно, «мишень» — слишком утрированная характеристика. — Грегори поторопился ослабить напор. — Однако то, что ты с этого момента под пристальным вниманием, совершеннейшая правда.
— Она со мной. — Момо водрузил ладонь на голову Аркаши. И повернул ее к себе. — Ты со мной, Шмакодявка.
— В этом ее проблема, кусок ты не переваренной тьмы.
Ворчал Грегори уже менее эмоционально, поэтому растерянная Аркаша понадеялась, что в их жизни все не так уж и плохо. Даже если и кажется, что вокруг — сплошная темнота и безнадежность.
— Почему... она?
«Как-то стремно, что он задает Момо этот вопрос прямо при мне».
В битве неловкости и любопытства, как ни странно, лидировало любопытство. Аркаша осторожно покосилась на демона.
— Без обид, Теньковская. — Грегори взлохматил собственную шевелюру и неделикатно ткнул пальцем в сторону безмятежного Момо. — Но во вкусе этих созданий легкомысленные и доступные женщины. И желательно с определенным... опытом. Такие дают много энергии.
«Оу».
Фантазия отказывалась нарисовать даже легонький скетчик по мотивам предоставленных описаний. Аркаша застыла, ощущая на лице до крайности глупое выражение. И избавиться от него было сложнее некуда.
— Потому что она не осуждает, а судит по поступкам.
Одна фраза, и морозный морок исчез без остатка. Аркаша болезненно заморгала, смутно осознавая, что Момо говорит о ней.
— Извини? — Грегори непонимающе нахмурился. — Мне почудилось, что ты сейчас сказал что-то на пафосном. И это тоже экстраординарное событие, потому что несешь ты на удивление осмысленную бессмыслицу.
— Она не обвиняет, а смотрит на поступки зверья. — Момо издал смешок и повернул голову, чтобы поймать взгляд девушки. — Сострадает. Пытается вникнуть.
Сглотнув и непроизвольно оробев, Аркаша прикрыла ладонью половину лица — от носа до самого подбородка. Щек коснулся жар.
— Серьезно?
Парадоксально, что шея старосты с успехом выдерживала нагрузки, потому что тот крутил головой туда-сюда с ужасающей скоростью.
— Не, серьезно? Шарора, и это говоришь ты? Сколько раз и обо что тебя приложили головой, пока мы не виделись?
— Кэп.
— Что? — Грегори машинально отпрянул. Для него сегодня одно потрясение следовало за другим, и он, похоже, уже на автомате пытался оградиться от новых непредвиденных встрясок своих расшатанных нервишек.
— Мяукающая атака Шмакодявки на Владлена не была такой уж бессмысленной.
— Поясни.
— Может, особо это и не выделялось, но ей действительно удалось привлечь внимание к Багро. На нем теперь тоже очевидный грешок. Тот же, что и на Шмакодявке. А значит, условие, поставленное Владленом, считай, самоустранилось. Ведь причина шантажа, или ее часть, в определенном смысле будет задевать всех.
 
— То есть его условие больше недействительно? — переспросила Аркаша. — Он не может требовать вернуть тебя обратно?
— Да. — Момо наклонил голову к плечу и сверкнул в ее сторону белизной клычка из-под приподнятого края верхней губы. — Счастлива, что отвоевала меня у моего братца?
— Как-то не задумывалась об этом.
Факт того, что Момо в открытую флиртовал с ней в присутствии Грегори, полностью выбивал ее из колеи.
Очень уж дерзко.
— Допустим, с помощью Теньковской от Денеба мы на время отбились. Но вернемся в наш безумный шалашик. На что именно настроен ты, Шарора? — Грегори потеснил девушку и выдвинулся вперед, закрывая ее собой, как недавно от Владлена. — Если она тоже тащит у тебя энергию, то, в общем-то, не слишком полезна в качестве подзарядки. Тогда зачем вам быть вместе?
— У меня влю... — начала было пищать Аркаша прежнюю уже озвученную старосте версию.
— Тихо. Не заставляй меня применять к тебе заклинание принудительного молчания. — Грегори провел сложенными вместе пальцами по собственным губам, недвусмысленно показывая, что и правда готов запереть ее голос «на замок». — К тому же вопрос задан не тебе, а этому пахучему типу. Я по-прежнему не исключаю варианта с демонскими чарами.
— Считаешь, я ее околдовал? — Момо улыбнулся чересчур сладко.
У Аркаши сразу пересохло в горле. У старосты, по всей видимости, возникла та же проблема, потому что он мнительно потер шею.
— Считаю. Ваши отношения изменились слишком уж быстро. И она еще несмышленыш. А ты — хищник. И я не побоюсь это повторить. Ты — хищная зараза!
«Мне стоит вмешаться? Или станет хуже? Что делать-то?» — Терялась в догадках Аркаша. Ее даже не обидело данное старостой определение. Ну, не смыслит она ни в чем, ну это действительно так. Не поспоришь.
— Я не использовал чары.
Невозмутимость Момо в какой-то мере даже восхищала. Раньше его поведение в большей степени строилось на буйстве и несдержанности. Особенно в отношении Аркаши. Но сейчас он держался свободно, как будто был на сто процентов уверен в каждом своем поступке.
— На слово не веришь?
В ответ Грегори сложил руки на груди и с мрачным фырком покачал головой.
— Не особо. Чтобы закрыть глаза на твой беспредел, мне понадобится нечто более внушительное.
— Снова требуешь доказательств?
— Пожалуй. Не чувствую я серьезности во всем этом бардаке.
— Серьезность... — Момо впал в задумчивость. А пока размышлял, не упустил возможности опять попялиться на волнующуюся Аркашу. — Когда Шмакодявка станет совершеннолетней, мы с ней поженимся.
  
Глава 15. ЧРЕЗВЫЧАЙНО ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ БУДУЩЕЕ
 
«Женитьба?.. Надо кого-то туда пригласить?»
Ментальная защита Аркаши, не раз успешно спасавшая ее детскую психику от последствий ужасных поступков тети Оли, сработала идеально и здесь. Правда, со своими особенностями.
Слово «пожениться», с учетом недавних событий, теперь прочно ассоциировалось с Викторией и ее необычным волчьим партнером. Поэтому в первое мгновение Аркаша даже не ощутила никакого беспокойства. Ведь ее саму недавно пригласили на свадьбу...
— Ч-ч-что?
Грегори то ли просипел, то ли прохрипел этот вопрос. Получилось нечто жуткое. Будто высохшее дерево внезапно ожило и попыталось высказаться с помощью рта-дупла, выплевывая наружу частички омертвевшей листвы и остатки пищи какого-то лесного зверька, когда-то давно избравшего полые внутренности ствола своим жилищем.
Аркашу зазнобило. А заодно включились мозги.
«Поженимся?.. Кто? «Мы»? Э... А... Ы...»
Или, быть может, ее мыслительному процессу еще предстояло вернуться в норму. Потому что в голове девушки продолжали растянуто звучать гласные — каждая по отдельности и с плакучей певучестью, а приоткрытый рот результативно копировал форму подковы.