Последнее лето ярла Ульфа (СИ)

Шагнуть на поле Виги не успел. В последний момент его ухватили за ворот кольчуги и без всякого уважения, словно пса, оттащили назад.
— Ты что творишь! — прохрипел он сердито.
— А куда ты полез, герой? — не менее сердито рявкнул Скиди, не отпуская ворота. — Оглох? Не слышал, что отец велит?
Отец?
— А что он велит? — прохрипел удерживаемый за стальной «ошейник» Вихорек.
Он и впрямь не слышал. Весь сосредоточился на будущей неравной схватке.
— Он сказал от поля вас убрать. Эту игру старшие играть будут. Можно тебя отпустить? В одиночку на смольнян не кинешься?
— Не кинусь, — буркнул Вихорек.
В голосе Скиди он уловил скорее одобрение, чем осуждение. И это было приятно.
А еще приятнее то, что ломать кости сегодня будут не ему с варяжатами.
Аккуратно подвинув Виги локтем, вперед шагнул Свартхёвди, перекрыв широченной спиной весь обзор. А рядом со Свартхёвди встал еще один воин Одина, Бирнир. Этот по пути даже потрепал Виги по плечу и подмигнул. Надо же. Раньше Вихорек думал, что таких, как он, берсерк просто не замечает.
— Прости, воин, сегодня не день твоей славы!
Да ладно! Стег Измор! Интересно, а этот зачем здесь? Он же не из людей отца? Хотя ведь и Бирнир тоже…
Зато остальные свои. Братья. Старшие братья.
Перед тем, как выйти на поле, Бирнир остановился, снял с пояса меч, испытующе оглядел Виги и торжественно вручил ему орудие.
— Сбереги, — строго сказал он. — И не вынимай. Если вынешь, придется мне кого-нибудь убить. Возможно, тебя.
Пошутил? Нет, не похоже.
Меч оказался непривычно тяжел. Силен, должно быть, этот Бирнир, если с таким управляется.
Насколько я мог видеть, заартачился только Вихорек. Вот уж неймется парню с большими дядями пободаться. Остальные вьюноши безропотно убрались с поля по команде «тренера» Скиди.
На смену юнцам пришли ветераны.
Свартхёвди. Оспак. Стюрмир. Кёль Длинный, двухметрового роста свей, отличавшийся не только ловкостью в игре, но и серьезными боевыми навыками. Нортумбриец Малоун, который не только с легкостью вошел в наш коллектив, но и уверенно занял место среди его элиты. Еще одним игроком очень хотел стать я, но соратники дружно воспротивились. Мол, негоже такое целому ярлу. Вот если бы с той стороны был князь Дир или хотя бы кто-то из больших воевод…
Убедили. Место осталось свободным, и на него, решением Медвежонка, был взят Тормод Лошадиная Голова. Поддерживаю. Я Тормода в игре видел и вынужден без ложной скромности признать: я ему и в подметки не гожусь. Как игрок в мяч, разумеется.
А вот седьмым сам вызвался Бирнир Бесстрашный, которому я не мог отказать. Да и не хотел, если честно. Этот берсерк даже в нормальной фазе силой не уступал Стюрмиру.
Восьмым и последним стал Стег Измор, который и подал мне спасительную идею смены состава, честно заработав место в команде.
И что-то мне подсказывало: этот двадцатипятилетний воин с загадочной судьбой даже в такой команде последним не станет.
Вот теперь я доволен. Это будет славная битва. Битва равных. Жаль, что без меня.
Доволен был не только я. С нашей стороны дублирующий состав встретили одобрительным ревом.
А вот с той стороны поля новая сборная восторга не вызвала. «Капитан» смоленских, мордастый здоровяк в сияющих на солнце доспехах византийской «сборки», рысцой устремился к помосту жюри.
Я не слышал его претензий, видел только, как «византиец» размахивает руками и мотает головой.
Ответ отрицательный.
Непристойный жест со стороны Скульда и короткое «нет» Рюрика.
Дир промолчал. Сидел насупившись, прямой, будто шест к спине привязали. Ему замена точно не понравилась. Но заставить нас вернуть молодежь у него бы точно не получилось, а отказываться от игры…
За такое можно и титула «Трусливый» удостоиться.
Лидером команды противника оказался тот самый «византиец». Кстати, еще трое игроков щеголяли сходной экипировкой. Надо полагать, служили в наемниках у ромейского императора. А может, и трофеями взяли. В любом случае бойцами эти четверо были серьезными. Да и остальные тоже. И играть, судя по тому, как быстро и точно распределились по полю, смоленские умели. Хотя ой непросто им будет своими шестами орудовать. Наши-то пошли по более простому варианту. Им откуда-то приволокли охапку то ли булав, то ли палиц, совокупно определяемых как боевые дубины. Не такие длинные, как копья, но увесистые и, похоже, утяжеленные с «рабочей» стороны чем-то металлическим. При попадании такая штуковина башку сминает вместе с надетым на нее шлемом. Правда, чтобы попасть, руки надо иметь весьма умелые. Именно такие, как у моих витязей боевого мяча.
 
Наши распределились.
«Византиец» и Медвежонок разыграли подачу.
Бросок достался смоленским.
Бил косматый аки зубр здоровяк, выделявшийся среди прочих отсутствием головного убора. Это он зря. Голову в такой игре стоит поберечь.
Впрочем, зафигачил он мастерски. Точно в левый дальний угол. Охранявший его Тормод даже реагировать не стал. Был уверен, что в аут уйдет.
Не ушло.
Выигрыш получился невеликий. Полоска, на которую ступня с трудом поместится. Но смоленские радостно заорали. Это как первую кровь в битве взять.
Смена подачи.
Подавал Кёль Длинный. И подал отменно. Не очень сильно, зато с закруткой, из-за которой отбивший мяч смоленский выдал «свечку», отправив мяч на нашу сторону…
Чем немедленно воспользовался Медвежонок. Подсек мячик дубинкой в метре от земли, влепив по нему так, что шлепок, пожалуй, и на том конце Смоленска услышали. Мячик, однако, удар перенес благополучно, с грозным гудением прочертил в воздухе короткую восходящую линию и угодил точно в голову косматого. С ожидаемым результатом. Зря, зря он шлемом пренебрег. Такой удар и на шлем принимать нежелательно, а уж кудрявой шевелюрой…
Зрители разом заорали. Смоленские столпились вокруг своего «бомбардира». «Бомбардир» лежал тихо. Признаков жизнедеятельности не подавал.
Теперь что, замена? Но она — только если заранее оговорено. Как со щитами в поединке.
Оговорено не было. Наверняка сами смоленские этот пункт и отвергли.
Что ж, теперь будут играть в меньшинстве.
Зато и площади у них поубавилось. Срубив косматого, мячик упал на вражеское поле. И упал удачно. Наши отжали процентов пятнадцать территории.
После расчетов линию сдвинули, мяч заменили (у старого все-таки лопнула кожа), и ход перешел к противнику.
Ненадолго.
Посланный лично «византийцем» мяч на наше поле не попал. Зато едва не сшиб с ног одного из зрителей. Учитывая, что зритель был даном из команды Скульда, бросок был отменный. И тем не менее неудачный.
Стюрмир. Вот кто воистину был живым доказательством тезиса «сила есть, и этого достаточно».
Противник без проблем поймал снаряд и сумел подбить его в нужную сторону. Так, чтобы партнер дотянулся до кожаного снаряда самым кончиком своего почти двухметрового шеста и затем, на мой взгляд очень ловко, «уронил» мяч на наше поле. Аккуратненько так, чтобы лег практически у самой черты.
Но мяч не лег. Стег Измор у самой земли подцепил его ногой. И перебросил на чужую территорию…
С которой ему в лицо нагло ткнули концом копья.
Железа на копье не было, но укол у смольнянина был поставлен. И бил он с двух рук. Попал бы — и черниговец точно лишился бы глаза. Или обзавелся дыркой вместо переносицы.
Смольнянин не попал. Стег уклонился так уверенно, словно ожидал тычка.
А вот оказавшийся рядом Бирнир уклоняться не стал. Ухватил древко левой рукой и дернул как следует. Смольнянину бы выпустить деревяшку, но он, видимо рефлекторно, вцепился в нее, и Бирнир выдернул его на нашу сторону. И классическим ударом викинга «сверху вниз и наискосок» рубанул по голени. Конечно, это был не меч, а всего лишь дубинка. Зато с пятисантиметровой ширины железным пояском на набалдашнике.
Берцовая кость — крепкая. Но и у нее есть предел прочности. Смольнянин завопил и повалился наземь. Но древко так и не отпустил… Пока ему, уже падающему, прилетел второй удар. Медвежонок бил не так сильно, как его коллега по боевому безумию, но зато точно и под правильным углом. Хана локтевому суставу. И славному воину. Такое здесь не лечат.