Некромант. Архитектор теней. Том 2 (СИ)
— Ваша светлость! — подбежал промокший до нитки Юрий Степанович. — Народ только с пашни вернулся, а тут глядь, как заполыхало! С того краю огонь идёт. По ветру прям!
Староста указал на дальний конец села. Дома там только начали заселять и, видимо, не везде успели проверить печи.
— Значит, только с пашни, говоришь, пришли?
— Ну да. Народу щас хватает. Все при работе. Для самих же себя стараемся. Хотите сказать, поджог это?
— Не знаю пока. Сейчас много пришедших. Могли и диверсанты заглянуть под шумок. Могли и из наших. Все целы? Аксинья где? Егор?
— В порядке все. Несколько мужиков руки пожгли, пока добро вытаскивали, Аксиша их сейчас лечит, а так живы все. Егор вместе с Бородой и Аглаем там как раз. Заборы валят, чтобы огонь пресечь. Да вон, ветер мешает.
Ветер, и в самом деле, как будто только разгонялся и бил в лицо жаром и едким дымом.
Так не пойдёт. Через пару часов от села одни ворота останутся. Здесь вообще ничего не предусмотрено на случай пожаров. Ни бочек с водой, ни песка. Даже багров нет.
— Миша, — подозвал я помощника. — Бери двух трактористов, с кем в прошлый раз катался, и гоните к гаражам. Коле скажи, чтобы все прицепы нежитью забил под завязку, и сам тоже пусть едет. И Атаса найди, помощь мне их нужна. Быстрее только.
— Опасно, Гриш. Люди ведь не знают про… них. Потом не объяснишь, что там в основном бандиты да отморозки.
— Ничего, людей мы отгоним подальше. Уже стемнело, не увидят ничего. Сгорит всё иначе. Нет у нас других вариантов. Давай, дуй.
Краснов уехал, а я пошёл навстречу бегущим по площади охотникам. Лица и руки у них были в копоти, рубахи почти обгорели, остались одни манжеты и воротники. Борода так вообще теперь был без бороды, только клочок топорщится.
— Ваша светлость, не получается, — Аглай добежал до меня первым и, тяжело дыша, упёрся руками в колени. — Стеной идёт. Там ближе десяти метров не сунешься. Кожа плавиться начинает. Уводить людей надо.
В этот момент крыши дальних домов обрушились, и в небо полыхнул гудящий столб пламени, метров двадцать высотой.
— Солома горит!!!
Люди на площади метнулись в другую сторону, перемещая передаваемую цепочку вёдер к стоящим ближе к огню домам.
— Степаныч! — окликнул я старосту. Тот как раз раздавал поручения закопчённым мужикам. Он что-то быстро крикнул им на ухо и подбежал ко мне. — Списки одарённых делали?
— Пришедших всех записали, из наших только половину внесли, кого выцепил. Не время сейчас, ваша светлость, — виновато улыбнулся староста.
— Сам решу, тащи списки, — отрезал я и перехватил двух пробегающих мимо женщин. — А вы сейчас будете на всю площадь орать. Как дома, на мужей. Ясно?
— Так мы ж свободные, ваша светлость, — ответила за двоих видная грудастая женщина.
— Вот, значит, кричите так, будто мужика ищите.
Через пять минут бабы забрались на забор и во всю глотку выкрикивали имена одарённых, а староста выстраивал их в две очереди. Слева — водники, справа — воздушники. По итогу набралось по пять человек в каждой. Все разных возрастов и полов. Встала даже одна бабка, как выяснилось, она парила меня, то есть, прошлого меня, в детстве. У неё оказался неплохой дар к водной стихии.
К этому времени на поле забрезжил свет фар и послышались гудки. Машины развернулись и встали за крайним домом, так чтобы никто не мог видеть, кого там привезли.
— Все на месте, — отчитался Миша.
Я отпустил трактористов, а сам собрал вокруг себя Краснова, Тютюлина и Атаса.
— Сколько?
— Двадцать, остальные не поместились, — ответил Коля, не спуская глаз с полыхающих домов.
— Веди их полями на ту сторону села, где горит. Миша, а ты лопаты с вилами со старосты тряси. Прямо сейчас. Грузи в прицеп и к Коле.
Когда помощники убежали выполнять поручения, я присел на корточки и заглянул в глаза встревоженному коротышке.
— Помнишь, вы осушили мой подвал? Сможете сделать то же самое, но только наоборот?
Атас посмотрел на село и перевёл взгляд на вездеход, где в проёме распахнутой двери горели два десятка пар глаз.
Глава 5
Ночь выдалась жаркой, во всех смыслах этого слова, но село мы всё-таки отстояли.
Я не ошибся в способностях коротышек. Если уж они умудрились отстроить за несколько дней целый подземный город, то наполнить водой из подземных источников овраг и проложить от него магический трубопровод для них не составило труда.
До сих пор не могу понять принцип действия их магии. Она была какая-то чужеродная что ли, но однозначно самая эффективная из тех, что я встречал.
Селян мы заблаговременно отогнали к дороге, кроме кучки одарённых, которые в стороне от всех «морально» помогали тушить пожар и по сути служили прикрытием для моих тёмных дел, так что такие подробности остались вне всеобщего внимания. В том числе и то, что в огне пала вся привезённая нежить.
Пришлось послать её в самое пекло, куда не могли подойти живые люди. Жалко, конечно, но другого варианта, кроме как пожертвовать своими слугами, у меня не было. Буду набирать новых. Благо, что очередь претендентов на эту должность не заканчивается.
Тёмное тавро Изиды наконец-то просветлело. До этого оно висело на отрицательной отметке и ни на что не реагировало.
Похоже, я загнал его в настолько хороший «минус», благодаря господину Зимину, что только со спасением целого села оно сдвинулось с мёртвой точки. Главное, не пользоваться при отрицательном балансе проклятиями, и отката на первый уровень не случится.
Хитрая, всё же, сучка эта Изида. Знала, куда бить. Лишить некроманта одного из самых главных инструментов манипуляции — это ж надо быть настолько коварной. В прошлой жизни в моей крови бурлили тысячи таких проклятий, потому мало кто хотел со мной связываться.
Когда пожар был потушен, я прошёлся по пепелищу и обратил обгоревшие останки нежити в прах. Хоть здесь эти бывшие бандиты принесли пользу. Пусть отдыхают.
За спиной послышались шаги. Это был Юрий Степанович и ещё несколько самых смелых селян.
— Шестнадцати домов лишились, ваша светлость, — староста снял шапку и начал мять её в своих сильных руках. — Знал бы откуда беда придёт, никого бы не пустил.
— Предатели могли быть и среди наших. Забыл про Кулебина?
— Всё равно обидно. Что теперь делать-то?
— Строить новые дома. Эти давно обветшали. Сколько лет пустыми стояли.
Я прекрасно знал, что может случится с деревом, если не следить за ним. Сырость, плесень, древоточцы. Со всем этим я сталкивался в своём мире. Климат там был гораздо влажнее, чем здесь. Достаточно нескольких месяцев, чтобы брошенные дома превращались в гнилую труху.
— Думаете сможем?
— Не сомневаюсь. Я планировал расширяться, но немного позже. Теперь другого варианта нет. Застроим поле. Оно выше и ровнее. Закончим здесь — перейдём к деревням. У нас ещё казанцевские есть. Не забыл, надеюсь, про договорённости наши?
— Да как такое забудешь, ваша светлость. Ладно, утро вечера мудренее. Выспаться надо. Потом уж разгребать.
Здесь я со старостой полностью согласен. Эмоции следует сглаживать сном, чтобы наутро в голове оставался только холодный разум.
— Приюти у себя девушку одну, на время. Из Томска. Надей звать. Помогает мне решить вопрос с долгами отца. В особняке пока условий нет.
— А, ну тогда, значит, будем её охранять! Сейчас накормим, обогреем…
— Никуда я не пойду, пока не увижу всех детей!
Мы одновременно обернулись и увидели Надю. Девушка балансировала на каблучках, пытаясь не свалиться с обугленных досок. На ней была песцовая шапка и укороченный женский тулуп-колокольчик. Приодели уже! Как она вообще до сюда дошла?
— Здравствуйте, — поздоровался староста. — Юрий Степанович, староста. У нас в селе только пять детей. Вам какие именно нужны?
— Гриша рассказывал, что их много. Больше восьми.
Нашлась же говорливая. Такую можно даже не пытать — сама всё выдаст.